же болезненными?
Я стиснул зубы. Настя затронула очень неприятную тему. К которой я не был готов. Время притупляет эмоции. Некоторые живут долго, можно сказать, всегда, лишь на время затихают, а потом оглушают снова.
– Пока вроде у нее нет интересов на стороне. Врач предупреждала о временной апатии.
Настя убрала руку и осторожно проронила:
– Знаешь… Если бы ты не рассказал, я бы никогда про Варю не подумала, что она не приспособленная к жизни. Она очень уверено держится, дерзит. Я часто замечала в ее глазах азарт. Она отлично одевается, следит за модой.
Пока Настя говорила, я с удивлением отмечал, что да, после переезда Варька оживилась. Апатия? Нет. Это прошло почти сразу же, как мы въехали в новую квартиру. Почти сразу. Я сейчас даже не смог бы сказать, с какого момента дочь перестала хмуриться.
– Значит, переезд работает! – настроение ко мне вернулось и снова дико захотелось поцеловать Настю.
Она ангел какой-то, а не женщина. Выслушает и на нужные мысли направит. Последнее время мне не с кем было поговорить о том, что гложет изнутри. Решал задачи по мере поступления. Она улыбалась мне в ответ, повергая мои мысли и чувства в адские желания.
Интересно, как она занимается любовью? Окунается с головой в водоворот страсти или качается на волнах нежности?
Кто ты, Настя? Податливая и послушная женщина или жадная и ненасытная искусительница? Хотелось бы узнать ответ. Самому. Лично. Наверное поэтому никогда не задам ей этот вопрос.
– Пока, – выпрыгнула она из машины, когда я остановился на парковке возле ее работы. – До вечера?
– Конечно. Удачного дня, – улыбнулся я, досадуя, что никогда не задам этот вопрос и не узнаю на него ответа.
Сегодня день проведу в автомастерской. С ее машиной мне знатно трахали мозги уже неделю. Будь мы с Настей в более доверительных отношениях, я подарил бы ей другую машину.
– Что сложного в замене неработающего агрегата на работающий? – орал я на ребят.
– А нахрена? – отвечал мне мастер. – Это выйдет вам дороже, чем отдать ей новую машину.
– Не возьмет она новую машину, – нахмурился я.
Потому что это чужая жена! Будет очень странно, если я, а не муж, подарит ей новую тачку. Эта мысль постоянно крутилась у меня в голове. Каждый раз, когда я видел в сервисе ее машину.
– Фифа с принципами? – усмехнулся мастер и чуть не получил по морде.
– Она не фифа, а жена… друга.
И снова эти переглядки. Твою же срань!
– И я ее не трахаю, – огрызнулся я, чем зарыл себя окончательно.
– Ты хочешь, чтобы мы на новые внутренности надели ее старый корпус? Выкинули нахрен кожаные сидушки и обшивку, и налепили старый пластик и подранные кресла?
– Да.
После увиденной сметы на замену запчастей я пошел простым путем. Купил новую машину, пригнал в сервис и просто попросил переодеть.
– Проблема с доками. Это надо ПТС переделывать. Новый номер движка по старым докам, или новый цвет машины и номер рампы по новым.
– Так перепишите, – раздраженно ответил я.
– Босс против.
– А кто у вас босс?
Остаток того дня я провел с боссом автомастерской, выкупил его бизнес и стал новым боссом.
Черт.
Как минимум, я хотел продолжить бизнес по строительству. Все же по стройке я знал больше, чем по ремонту машин, но… Так сложилось. Кто знает, как у меня закрутится этот бизнес.
– Меняйте начинку этого драндулета, – распорядился я. – А с документами в ГИБДД я съезжу сам и договорюсь.
Договариваться пришлось с нижних до самых верхних чинов дня три. К моменту, как я сидел в кабинете главного и пил дорогой коньяк, начальник подкидывал мне новые и новые мысли для расширения. Тачка на прокачку, платная стоянка для конфиската. Аукцион невыкупленных машин и многое другое.
Уходил я из ГИБДД с корочками, по которым меня отпустят не только пьяного, но и проехавшего на красный через сплошную.
Хм… Кто бы мог подумать, что автомобильное дело такое прибыльное?
Но теперь нарисовалась срочная проблема съездить к друзьям в родной город и наладить связи с работой в этом. Заодно и к врачу Вари загляну. Может, порекомендует кого в этом городе.
Я очень боялся осени и обострения. На уровне подсознания меня тревожили всякие мысли и предчувствия, хоть и понимал, что не нужно на них зацикливаться.
– Настюш, – я задержал Настю в машине, когда привез вечером к дому. – Я завтра уезжаю в командировку, утром не смогу подбросить.
Дальше надо было как-то предложить ей денег на такси. Я не хотел, чтобы она добиралась до работы на общественном транспорте и попутках. Еще больше не хотел, чтобы вечером она так же возвращалась. Мало ли что может случится, а темнеет уже рано.
– Ничего страшного, – бодро ответила Настя, хотя я услышал в тоне огорчение. – Я доберусь, не переживай.
– Я переживаю, – моя рука задержалась на ее запястье, мне приятно было держать ее и легонечко поглаживать нежную кожу пальцем.
Настя напряглась, но руку не отнимала.
– Я договорился с мастерской, машину тебе пригонят уже завтра.
Взгляд Насти сразу залучился счастьем. Ее радость невольно передалась мне. Так захотелось притянуть ее к себе. Поцеловать. Но я сдержался. Опять.
Я пиздец какой волевой человек! И это еще один повод уехать ненадолго и установить новую дистанцию с Настей, а то как бы специально не проткнуть ей… в возвращенной машине все четыре колеса, чтобы снова иметь удовольствие подвозить до работы и обратно.
– Ты только не обижайся, но…
– Что ты! Я нисколько не обижаюсь! Я очень тебе благодарна.
С неохотой отпустил ее руку:
– Ты дослушай. Я знаю, что у вас не лучшее положение. Поэтому, вот, возьми.
Я достал пачку денег, достаточную, чтобы неделю ездить на такси до работы и обратно.
– Что это? – Настя снова напряглась, вот только ее внутреннее сияние в этот раз исчезло. – Зачем? Не надо…
– Насть, это просто…
– Алеша, ты не должен… Ты и так не взял с меня ни копейки за ремонт!
– Там ерунда была… Прокладка. Я же говорил.
– Да, но все равно! А теперь… Зачем эти деньги?
– Потому что я уезжаю раньше, чем могу вернуть тебе машину. Это моя ошибка. А за ошибки нужно платить.
Настя обиделась. Она отлично держалась, но вот выражение глаз изменилось. И интуиция вопила, что я ее оскорбил.
– Мне не нужны твои деньги. У меня есть муж.
– Конечно…
– И я вполне справлюсь с проблемой. Доберусь до работы.
– А с работы?
Настя прикусила нижнюю губу, не сводя взгляда с пачки денег. И это был
