– Милосердные боги… – прошептал Ли, глядя расширившимися глазами перед собой. Март тоже посмотрел и ослаб в коленках. Всякий ослабнет, увидев свою смерть. Прекрасную женщину с телом ящерицы.
Однажды они ее убивали. Вчетвером, с таким огромным трудом, что помнилось плохо. Куда лучше помнилось, как они с ней договаривались. Март подозревал, что Ли тогда чувствовал то же самое: неприличную слабость в животе и в коленках. Март многое повидал и многое пережил, даже провел какое-то время на эшафоте с петлей на шее, но так ему не было страшно никогда. Похоже, Ли тоже.
Собрав жалкие остатки мужества, наглости и вообще всего, что только оставалось, Март сделал два шага вперед, медленно опустился на колени и обеими руками бережно положил сияющий меч перед собой.
– Простите нас, сударыня, – произнес он не своим голосом. Жалким таким, как подростки оправдываются перед старшими. – Я не скажу, что у нас совсем не было выбора, но умирать очень уж не хотелось. Переведи ей, Ли.
Ли начал было говорить на непонятном и очень странном на слух языке, но осекся, помолчал и выдавил:
– По-моему, она тебя понимает.
– Тогда придумай, как ее убедить, что мы не хотели убивать ее… подданных. Нам ничего не нужно, только выйти отсюда… подальше.
– А она тебе поверила и сразу прониклась твоим положением…
Вроде бы Ли называл это сарказмом. Нет. Это не сарказм. Как же называется, когда человек одновременно плачет и смеется? Типа снаружи смеется, а изнутри даже не плач прорывается, а рыдания и боль…
У нее было прекрасное лицо. Принцесса Маэйр – ну просто корова рядом с этим совершенством… нет, коза, у коров глаза красивые. А это несуразное создание было красиво, даже нижняя часть, где вместо лона и ног помешалось гибкое тело ящерицы. Даже крылья за спиной – и те прекрасны. Если не думать, а просто любоваться.
Она заговорила на том же странном клекочущем и щелкающем языке.
– Ее подданных убить нельзя. А нас можно, – уныло перевел Ли. – И даже нужно.
– Ну если нужно, – пожал плечами Март, – мы готовы.
– Я не готов, – сердито буркнул Ли, – я б еще лет пятьдесят прожил. Можно больше.
Она сделала несколько шагов, и тогда Ли опустился на колени рядом с Мартом и обреченно прошептал:
– Сейчас слопает. Нет, только у тебя хватает наглости вести переговоры с таким чудищем…
– Она красивая, – тихонечко, почти не шевеля губами, пробормотал Март. Вот красивая и слопает. Два раза одно и то же не проходит. Ну ладно, пожили все-таки, а главное – вместе. Все равно вместе. Какая разница, на эшафоте или перед такой ужасной красотой. Ее тоже боги создали? Лумис? Ох нет, не мог он, воображения бы не хватило.
В животе забурлило и забурчало. Март понадеялся, что с голоду. Сколько часов прошло, как они ели последний раз, – двенадцать? больше? скорее больше, потому что устал Март уже неимоверно и сейчас вряд ли сумел бы отбиться даже от пары ходячих мертвецов.
– Вы снова пришли, – медленно и свистяще проговорила она, словно ее глотка не была приспособлена для обычного языка. Март так и не спрашивал, откуда Ли по-ихнему умеет. «Снова» – значит, не родная сестричка, а та самая, которую они убивали много лет назад в другом месте. Март бы такого не простил. Он не любил, когда его убивали, даже если не насмерть. Значит, как-то они умеют перемещаться по своим запретным землям. – Почему вы не хотите оставить нас в покое?
– Хотим! – с излишней горячностью выпалил Ли. Март усердно закивал. – Прости, хозяйка, нас и правда вынудили. Мы смертные, поэтому… поэтому мы всегда стараемся отложить смерть. Мы надеялись пройти… просто пройти. Не получилось, нам пришлось драться. Твои подданные защищают рубежи… или сокровища. Мы брали их только потому, что наше оружие и наши доспехи непригодны…
Его голос угас. Еще бы. Под таким взглядом не голос, огонь замерзнет.
– Вы хотите сокровищ?
– Нет, – дружно сказали они, так же дружно порадовавшись, что золота не брали. Ли продолжил: – Мы не знаем, это просто украшения или амулеты. Нам не нужны украшения, потому что мы не женщины, но амулет здесь мог бы…
– Вы хотите оружия?
– Нет, госпожа. Только чтобы пройти. А этот кинжал ты мне даровала. В прошлый раз.
Март ненавидел себя за севший голос. Но оправдывал. Посмотреть бы сейчас на герцога Мика… то есть посмотреть, как бы он себя вел. И Март, не особо интересуясь, надо ли ей знать причины, все же объяснил. Иногда заикаясь. Все выложил про герцога Мика. И пусть хоть пошлет к нему скелеты, пусть хоть сама слетает, пусть хоть молния его поразит… Март вдруг вспомнил, как удивился, когда услышал от Ли, что поражает именно молния, а не гром. О боги, ну почему всякая ненужность в голову лезет.
– Вы не желаете оставить нас в покое. Вы такие неугомонные.
Они стояли на коленях, повесив головы. Неугомонные. Как это она мягко. Ведь ни перед кем на коленях-то не стояли, даже в храмах… Да и не бывали они в храмах. Вроде как зачем нам, мы с Игроками и без посредства жрецов беседовали. Пинка им давали для ускорения, чтоб не мешкали, мордой в грязь укладывали – это было, а вот на колени не становились. Только когда им кольца сдерживания надевали, но это не и почтительности, а чтоб падать невысоко было.
Рубашка и так была мокрой от пота, а тут, кажется, даже и кольчуга проржавела. Странное чувство, одновременно обливаться потом и чувствовать холод. Сказал бы – могильный, да кто ж их могилами тут обеспечит… Успеть бы попрощаться с Ли. Пусть. Главное – вместе. С прежним Ли.
– Уходите. Оставь себе кинжал. Остальное верните.
Они очень охотно скинули прочные куртки, сняли шлемы, сложили все оружие. Пусть скелеты обратно по корзинам да сундукам разносят. Спохватившись, Март выложил из кармана и склянки, а Ли стащил с мизинца кольцо. «Оставь», – просипела прекрасная страшила, и Ли послушно напялит кольцо обратно.
– Вы честные. Не надо говорить о том, что здесь были.
Сумасшедшие они, что ли? Еще не хватало – хвастать собственным безумием. А Фамиен за сто миль обходить всю оставшуюся жизнь, пусть герцог сам себе что хочет, то и добывает.
Поклонившись созданию, которому и названия-то не было, они растерянно огляделись и, повинуясь жесту, пошли в сторону совершенно отвесной скалы. А в скале открылась пещера. О боги… В темноте?
Оказалось, кольцо все ж непростое, оно давало свет, тусклый, неприятно синий, однако хоть видно было, куда ногу ставишь. Ответвлений не попадалось, и на том спасибо, заблудиться в пещерах – врагу не пожелаешь. Разве что герцогу Мику…
Через два часа Март выбился из сил. Серьезных ран он не получил, зато несерьезные, выждав, пока он не успокоится, накинулись разом. Да и Ли не шел, а ковылял. Ну да, ему ногу зацепили повыше колена, последнюю малую скляночку потратили, чтоб он ходить мог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
