— Это для меня?
Джейк кивнул.
— Я рискнул и полил немного кленового сиропа на твой бекон, — он мог и не знать, что она терпеть не может лук, но после того, как он кормил её последние три года, невозможно было не заметить, что она сладкоежка.
— Очень жаль, что ты фальшивый парень, потому что ты чертовски лучше любого парня, с которым я когда-либо встречалась по-настоящему, — красный румянец залил её щёки и шею. — Гм, я не это имела в виду. И я сожалею о прошлой ночи. Объятия и всё остальное.
Она так сильно поморщилась, что, казалось, всё её тело болело. На её коже появилась сыпь от стресса. Ему не нравилось видеть её такой. Не тогда, когда она не сделала ничего плохого или неловкого.
— Ты не должна извиняться. Не похоже на то, что я отказывался от того, что ты предлагала.
На её губах появилась застенчивая, милая улыбка.
— Правда?
— Правда. Но это потому, что я придурок. Это больше не повторится.
Улыбка быстро исчезла с лица Клементины.
— Оу.
— Ты красивая, умная женщина. Слишком хороша для такого, как я. Я из тех парней, которые используют женщин. Я беру то, что хочу и ухожу. Но я не собираюсь делать этого с тобой, так что давай починим тот барьер из подушек сегодня вечером и будем держать руки подальше друг от друга, за исключением тех случаев, когда мы находимся рядом с твоей семьёй, хорошо?
— Верно. Конечно. Я действительно привела тебя сюда не потому, что ожидала чего-то, и я ценю всё, что ты делаешь. Я знаю, что ты здесь только из жалости и… — она оборвала себя со свистящим вздохом.
Жалость? Это слово вызвало в нём прилив гнева. Как она могла так думать о себе?
«Потому что это правда». Дерьмо. Джейк согласился пойти с ней, потому что ему было жаль её, а теперь, вместо того чтобы облегчить ей жизнь, он умудрился задеть её чувства. Даже когда он пытался поступить правильно, он был ядовитым. Как, чёрт возьми, он должен был исправить это, не усложняя ситуацию ещё больше? Признаться, что его влечёт к ней, было бы только хуже.
— Я здесь, потому что хочу быть здесь, и я хорошо провожу время. Но я получу больше удовольствия, когда ты расслабишься и позавтракаешь, — он отодвинул один из стульев от маленького круглого стола, где ждала еда. — Садись и ешь, пока не остыло. Я налью нам кофе.
Клем не могла решить, был ли это её лучший отказ или худший. Это был, определённо, единственный раз, когда она застряла в постели с мужчиной после того, как ей сказали «нет». Она сунула в рот ещё один кусок бекона и постаралась не думать о том, как бросилась на него прошлой ночью. Она почувствовала, как его твердый член прижался к её бедру, и это лишило её способности к рациональному мышлению. Никогда ещё она не вела себя так смело. Так беспричинно. Так глупо. Эрекция ещё не означала, что его влечёт к ней. Это была простая физиологическая реакция. Чёрт возьми, ему, вероятно, представлялось, что он был с кем-то другим.
Слава богу, он, кажется, не находил всё это неловким. А если и находил, то не показывал этого. Джейк тихо потягивал кофе, сидя рядом с ней, даря Клем тишину, в которой она нуждалась, чтобы позволить своему мозгу наверстать упущенное.
Входная дверь в домик распахнулась как раз в тот момент, когда она откусила кусочек тоста. Её мама появилась в поле зрения с парой походных палок в каждой руке.
— Уже почти девять. Почему ты ещё не одета?
— О, я не проверяла расписание сегодня утром.
— Ну, тогда поторопись и надень своё походное снаряжение. Мы направляемся к смотровой площадке на холме на противоположном берегу озера.
Поход стада. По крайней мере, так всегда называла это Клем, когда дюжина из них топала по лесу черепашьим шагом, останавливаясь для групповых фотографий каждый раз, когда они видели цветок, распугивая дикую природу. В половине случаев они даже не добирались до места назначения, так как кто-то неизменно наступал на заросли ядовитого плюща, или они полностью терялись, потому что никто не мог договориться о том, как читать карту.
С другой стороны, это не всегда было ужасно. Устроить соревнование из поиска разных видов растений было бы забавно, но у неё ещё не было возможности допить свой кофе. Она хотела расслабиться утром после очередного ужасного ночного сна и приступить к работе, чтобы отдохнуть до конца дня. Работать в отпуске — это было непонятно для её семьи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она глубоко вздохнула. Толчок на связь прошлой ночью с Джейком вышел не так, как она надеялась, но и не убил её. Возможно, ей нужно было копнуть глубже, чтобы найти ту же уверенность, когда дело касалось её семьи.
— Мама, мне сейчас не хочется идти в поход. Почему бы тебе не рассказать мне, как пройдет вылазка, когда вернёшься, и, может быть, мы с Джейком проверим это позже?
Брови её мамы взлетели вверх, как будто она была удивлена, что Клем дала другой ответ, кроме очевидного «да».
— О, ладно. Конечно. Веселитесь, и мы увидимся в 12:15 за обедом. Мы делаем хот-доги, — она помахала на прощание рукой и вышла из дома.
Клем обхватила ладонями тёплую белую кофейную кружку и стала ждать подвоха. Не было никакого способа, чтобы её мама приняла этот ответ без единой попытки дать отпор. Она молча досчитала до тридцати, а когда закончила, подняла голову и выглянула в окно. Они исчезли. Без неё.
Это было настоящее чудо.
— Ты выглядишь потрясенной, — сказал Джейк за чашкой кофе.
— Ты бы тоже испугался, если бы тебе сказали, что Лохнесское чудовище существует и плавает в озере за твоим окном. Они никогда не позволяли мне отказаться от заранее запланированного семейного мероприятия, не потратив по крайней мере часа на придирки.
— Может быть, они не так плохи, как ты думаешь.
Она покачала головой.
— Дело в тебе. Если бы я знала, как хорошо сработает фальшивый парень, я бы сделала это много лет назад.
— Почему ты никогда раньше не приводила домой настоящего?
— Я приводила, но большинство из них не прошли через входную дверь, прежде чем пересмотрели статус наших отношений, — нет, её семья не пошла бы на всё, чтобы найти ей подходящего холостяка, но это не означало, что они не подвергли бы этого человека испытанию.
— Может быть, ты просто ещё не встретила подходящего парня.
— Ну, когда я это сделаю, мне придётся послать его к тебе за советом.
Что-то мелькнуло в его глазах, сделав их тёмно-карими. На мгновение она подумала, не ревность ли это, но это было абсурдно. Она практически бросилась к нему прошлой ночью, а он только что дал понять, что она не в его вкусе.
— Одобрение семьи — не самое главное. Тебе нужен кто-то, кто заставит тебя почувствовать себя королевой, Клем.
Она сделала последний глоток кофе и встала, чтобы наполнить свою кружку в кухне. Невысказанное послание прозвучало громко и ясно. Он не был тем парнем. Доброта, которую он проявлял к ней, то как он заставлял её смеяться, и его сверхъестественная способность читать её настроение не были признаком интереса. Они подпитывались жалостью. До тех пор, пока она будет помнить об этом, она сможет прожить остаток этой недели, не ставя себя в неловкое положение.
Она поднесла графин к столу и наполнила его кружку остатками кофе.
— Ты хорошо ладил с семьёй своей бывшей? — как только слова слетели с её губ, она поняла, что это был вопрос, на который он, вероятно, не хотел отвечать, но инстинкт отвлечь внимание от себя, когда ситуация становилась неудобной, был слишком силён.
— Да, хотя и не так хорошо, как она ладит с моими.
— В настоящем времени?
Джейк кивнул и размешал сливки, которые только что добавил в кофе, чайной ложкой, которую женщина протянула ему.
— Мои родители предпочли её мне после того, как мы расстались. Свадьба в эти выходные будет первым разом, когда они ступят в «Святой Грааль».
Грудь Клем сжалась от необъяснимой боли. Она знала, что её семья находится на грани единения, но мысль о том, что у неё не будет никакой поддержки, была непостижима.
