Столица сияла в лучах солнечного света. В воздухе стоял аромат цветов и цветущих деревьев из Золотого Сада. Боги редко спускались в мир людей, выполняя бесконечные просьбы смертных, предпочитая оставаться в своих дворцах.
Во времена, когда Цин Лун возвышался на троне, провозглашенный Нефритовым Императором, боги беспрекословно выполняли каждый его приказ. Ледяной, как утренний мороз, тон внушал страх, а наказание боялись так сильно, что неустанно следили за молитвами смертных и спешили на помощь по каждому зову. В заботах, они с теплотой вспоминали времена, когда правителем был бывший Верховной Бог Цзи Янь. Тем не менее Цин Лун неустанно следил за оживлением в Нижнем Царстве и не мог позволить появится очередному непревзойденному демону. Каждый раз, когда кто-то становился слишком сильным и стоял на пороге перерождения, Цин Лун лично спускался с Небес и мечем Юн Шен, истреблял всю нечисть. День за днем, год за годом… Он убивал лишь тех, кто был непосилен остальным богам войны и всегда возвращался с победой.
Его ученик, Тай У, ставший Владыкой поднебесья, резонно отличался от Цин Луна. Кто бы что не говорил, а быть подчиненным своего слуги ему никогда не нравилось. Пусть это и был его учитель, не раз спасавший жизнь ему и его государству. Тем не менее это сильно задевало его гордость. Но сев на нефритовый трон, он не почувствовал того наслаждения, о котором так мечтал, ведь рядом не было его преданного и верного слуги. Не было Цин Луна.
Став новым Владыкой Небесной Столицы и всего Верхнего Царства, он сменил правила, установленные Цин Луном. Тай У не понаслышке знал, как строг его учитель, загоняв богов до беспамятства.
Призвав всех, кто был неподалеку от Вужоу, он собрал их в большом зале. Сюй Мин робко покашлял, поймав на себе острые взгляды богов.
— Стоило бы сменить одежду. — Пробормотал он, распахнув веер перед лицом, чтобы скрыть румянец.
— Меня воротит от тебя. — Хмуро бросил Юэ Фэн, взмахнув широкими рукавами платья. — Как я мог согласиться на подобное, до сих пор не понимаю.
— Так же, как мы забрали корову. — Хмыкнул Бай Хуа. — И учинили такой переполох. А ведь нам до сих пор неизвестно, кто так страстно желал руки Сюй Мина.
Оба посмотрели на заалевшего Повелителя Воды и безмолвно закатили глаза.
Вскоре и сам Тай У появился в главном зале, ступая рука об руку с Богом Литературы Гу Мэном. Роскошные одежды принца, цвета слоновой кости, шлейфом стелились на пол, а волосы темным потоком стекали по плечам и спине, увенчанные золотой короной с заколкой в виде дракона. Он неспешно поднялся по ступеням и опустился на трон, возвышаясь нефритовой статуей над всеми.
— У меня пренеприятные известия. — Тихо начал он, подняв на богов холодный взгляд. — Несколько дней назад в округе Фа Ся произошло нечто очень странное. Одна из деревень оказалась полностью уничтожена.
Боги взволновались, переглянувшись между собой. Чтобы за раз с лица земли была стерта целая деревня… Всем на ум пришла лишь одна мысль: всему виной непревзойденный демон Привратник-тысячи-миров.
— Если раньше мы полагали, что всему виной Лин Куэй, — он посмотрел на Гу Мэна и тот утвердительно кивнул, — то теперь мы в этом не уверены. Этот демон канул в небытие и его уже некоторое время никто не видел. Возможно, он не прикладывал руку к происшествию.
— Повелитель Тай, почему Вы так в этом уверены? — бросил младший Бог Войны, входящий в подчинение Юэ Фэна.
— После этих событий, — заговорил Гу Мэн, — еще два непревзойденных демона были замечены вблизи Вужоу. После чего там стали пропадать люди. В основном это дети и молодые юноши.
Бай Хуа резко побледнел, бросив взгляд на Юэ Фэна и Сюй Мина. Те так же обратили взгляд друг на друга.
— Ну, он не ребенок и в состоянии за себя постоять. — Пробормотал Сюй Мин, нервно улыбнувшись. Он сам не верил в то, что говорил.
Как бы они не верили в силу Цин Луна, каждый помнил о проклятой печати на его груди, блокирующую силу. Если кто-то захочет похитить его, то у него без труда это получиться.
— Тай У еще не знает, что Цин Лун жив? — прошептал Юэ Фэн.
Бай Хуа покачал головой, сомкнув брови на переносице.
— Все думают, что он мертв. Может, так будет лучше? — Пожал плечами, обменявшись взглядом с остальными.
— Я не хочу покрывать Цин Луна после случившегося. — Протянул Юэ Фэн, сложив руки на груди. — Делай это сам. Если меня не спросят, я ничего не скажу.
— Ты же помнишь, почему он это сделал! — бросил Бай Хуа, толкнув Бога Войны в плечо.
— Так или иначе, — продолжил Тай У, — нужно выяснить, что происходит и связаны ли похищения с демонами. И напоследок… — Тай У нахмурил тонкие брови и пристально посмотрел на Сюй Мин. — Повелитель Воды, почему ты в таком виде и что делал в округе Вужоу?
— А-а… — Протянул Сюй Мин, беспомощно посмотрев на Бай Хуа и Юэ Фэна. — Я…я…
— Я взял его с собой. — Северный Бог Войны коснулся плеча Повелителя Воды. — Он мой троюродный племянник и я в праве его воспитывать и поучать.
Сюй Мин вскинул на Бога Войны большие глаза. Мужчина поднимал их родство так редко, что он и сам забывал об этом, но всегда находился рядом и во всем помогал.
— Мне это известно, но… — Тай У мягко улыбнулся. — Почему вы оба в женских нарядах? Чему это вы там обучались?
Боги Войны в главном зале тихо посмеялись, пряча улыбки за кашлем. Конечно же, у богов была способность менять свою внешность и даже пол. Но Тай У впервые видел, что бы боги одевали женские наряды без особой на то причины. Особенно неожиданным стало, что этими богами были всегда грозный и непоколебимый Юэ Фэн и его племянник, за которым он пристально следил.
— Мы всеми силами стараемся не нарушать правила и скрываем свои личности в мире смертных. — Гордо сказал Юэ Фэн, поправил искусственную грудь.
Верховный Правитель вскинул брови и качнул головой, давай понять, что принял слова к сведению. Но в его глазах по-прежнему плясали смешинки.
— Хорошо. Ступайте.
Сюй Мин все также смотрел на Юэ Фэна большими глазами. Боги Войны исчезли в главном зале, чтобы в следующую секунду очутится в Среднем Царстве в обличии смертных.
Бай Хуа привлек на себя внимание:
— Если сейчас все мелкие боги хлынут в Вужоу, то обязательно наткнуться на Цин Луна! — прошептал, сжав плечи Юэ Фэна и Сюй Мина.
— Мне тяжело на сердце. — Пробормотал Сюй
