Опыта драк у меня не было. Я вырос в христианской семье. Меня учили тому, что насилие ничего не решает. Но и слабаком не был. Мы часто боролись с братом и кузенами. Младший брат до сих пор вспоминает об этом. Пока Аарон не стал крупнее и выше меня, я мог повалить его на пол, а потом ловко орудовал подбородком.
«Ты мог руку мне сломать своим подбородком, — вспоминает Аарон, — Но потом, когда я стал старше и больше, мне достаточно было упереться тебе в лоб, и ты уже не мог дотянуться до меня».
С Чаки было сложнее. Я не боялся драться с ним. Просто не знал, как это сделать. В каждой драке, какую я видел в кино или по телевизору, противники толкались и лягались. Мне же было нечем. Это не остановило Чаки.
— Если ты умеешь драться, докажи это! — сказал он.
— Хорошо, встретимся на дворе в обед, — проворчал я.
— Договорились, — ухмыльнулся Чаки, — Тебе лучше прийти!
Посреди нашей игровой площадки был бетонный круг. Он служил настоящей ареной нашего школьного цирка. Все драки устраивались именно здесь. Это была наша сцена. То, что происходило здесь, влияло на жизнь всей школы. Если бы меня победили здесь, то мне бы жизни не было.
Во время уроков английского, географии и математики я думал только о предстоящей драке. По школе распространился слух о нашем конфликте. Все хотели знать, что я придумал. А у меня не было ни одной идеи.
Я представлял, как Чаки выбивает из меня дух, и молился, чтобы нас увидел кто-нибудь из учителей и разнял до начала драки. Но мне не повезло.
Страшный час приближался. Прозвучал звонок на обед. Друзья столпились вокруг моего кресла и в молчании прикатили на двор. Там собралась половина школы. Кое-кто принес с собой еду. Кое-кто делал ставки.
Фаворитом, понятно, был не я.
— Ты готов драться? — спросил Чаки.
Я кивнул, не имея ни малейшего представления, что делать дальше.
Чаки этого тоже не знал.
— Ну и как мы будем драться? — спросил он.
— Не знаю, — ответил я.
— Ты должен выбраться из своей коляски, — потребовал он, — Будет несправедливо, если ты останешься в коляске.
Чаки явно боялся того, что я ударю его и убегу. У меня появилась возможность для переговоров. В драке я вряд ли устоял бы, но переговоры вести умел всегда.
— Если я вылезу из коляски, ты должен встать на колени, — сказал я.
Чаки не хотел драться с парнем в инвалидном кресле. Он согласился с моим требованием. Я уперся в его колени и вылез из коляски, готовый к подвигам. Если бы я еще знал, как драться без кулаков.
Думаю, это можно было бы назвать дракой на плечах.
Мы с Чаки кружили друг вокруг друга. Я все еще надеялся, что он откажется от своей идеи. Разве можно бить маленького мальчика без рук и без ног?
Мои одноклассницы завизжали:
— Ник, не делай этого! Он тебя убьет!
И это сработало. Я не мог вынести жалости. Моя мужская гордость взыграла. Я двинулся прямо к Чаки, чтобы пнуть его в задницу.
Он толкнул меня вытянутой рукой, и я повалился на спину, как мешок с картошкой.
Чаки оттолкнул меня! Это больно! Но куда сильнее была боль от унижения. Никогда еще меня так не унижали. Девочки плакали, закрывали глаза, чтобы не видеть этого печального зрелища.
Этот тип действительно хочет избить меня! Я понял это только сейчас. Перевернулся и уперся лбом в землю. Потом поднялся с помощью инвалидной коляски. Этот прием очень укрепил мои лоб и шею, что и помогло победить Чаки.
Я не сомневался: Чаки не добраться до меня. Это была драка по принципу «дерись или беги», но убежать мне вряд ли удалось бы.
Я снова атаковал Чаки, на этот раз с большей скоростью. Три приема, и я уже прямо перед ним. Но прежде чем я решил, что делать дальше. Чаки снова толкнул меня в грудь вытянутой рукой. Один толчок — и я снова на земле, снова покатился по бетону.
Я стукнулся головой о бетон. В глазах потемнело. Я пришел в себя от девчачьего визга.
Как мне хотелось, чтобы на площадке появился кто-то из учителей! Почему помощника директора школы никогда нет на месте, когда он так нужен?
Когда в глазах прояснилось, я увидел злобную физиономию Чаки прямо надо мной. Этот тип исполнял победный танец.
Ну, хватит! Сейчас я вышибу из него дух!
Я перекатился на живот, уперся лбом в землю и поднялся для последнего боя. Ах, какой прилив адреналина! На этот раз я набросился на Чаки так быстро, как только мог, и гораздо быстрее, чем ожидал он.
Он попятился, а я превратил себя в человека-ракету, воспользовавшись своей крохотной левой ступней. Головой разбил Чаки нос. Он упал. Я придавил его к земле и покатился. А когда очнулся. Чаки лежал на земле, утирал нос и всхлипывал.
Я не ощутил радости победы, был раздавлен чувством вины. Сын священника молил о прощении: «Прости меня! С тобой все в порядке?»
— Смотрите, у Чаки кровь! — закричал кто-то из девочек.
«Все кончено», — подумал я.
Кровь из разбитого носа капала через пальцы Чаки. Он убрал руку, и кровь залила его лицо и окрасила рубашку в красный цвет.
Половина зрителей радостно заорала. Другая половина была в ужасе. Судьба Чаки была незавидна. Его только что победил урод без рук и ног. Такого позора ему не пережить. Слава Чаки осталась в прошлом. Он зажал нос пальцами и бросился в туалет.
Честно говоря, я никогда его больше не видел. Ему пришлось перевестись в другую школу. Чаки, если ты читаешь эти строки, прости меня. Надеюсь, твоя жизнь сложилась удачно.
Я гордился тем, что сумел постоять за себя, но меня терзало чувство вины. После школы я вернулся домой и сразу же все рассказал родителям. Думал, что меня сурово накажут. Но зря волновался. Папа с мамой просто не поверили в то, что их сын-инвалид смог победить в драке главного хулигана школы! И я не попытался убедить их в обратном.
Эта история нравится людям. Кажется смешной. Но, рассказывая об этом, я испытываю смешанные чувства, поскольку не сторонник насилия и считаю, что это не метод решения споров. Я всегда буду помнить свою первую — и единственную — драку потому что преодолел свои страхи. В том возрасте это было особенно полезно. Я понял, что могу позволить себе быть слабым, потому что обрел внутреннюю силу.
НИ РУК. НИ НОГ. НИ СТРАХА
Возможно, вы четко осознаете цель жизни, надеетесь на новые возможности, верите в светлое будущее, высоко себя цените и правильно относитесь к жизни. Но достичь своих целей вам мешает страх. В жизни много такого, что гораздо хуже отсутствия рук и ног. Страх — одна из таких позиций. Невозможно жить полной жизнью, если каждое ваше решение определяется страхом.
Страх не даст вам двигаться вперед и мешает стать тем, кем вы хотите. Но это всего лишь настроение, чувство. Страх не реален! Вспомните, как часто вы боялись чего-либо — похода к дантисту, собеседования о приеме на работу, операции или школьного экзамена, — а потом обнаруживали, что все было совсем не так страшно, как вам представлялось.
Я думал, что Чаки меня убьет, но посмотрите, что из этого вышло! Взрослые слишком часто ведут себя как дети. Они уподобляются малышам, дрожащим в темноте, потому что ветви деревьев за окном спальни кажутся им щупальцами ужасных чудовищ-людоедов.
Я видел, как страх парализует абсолютно нормальных людей. Я не говорю о фильмах ужасов или ночных кошмарах. Многих парализует страх неудачи, страх перед ошибками, обязательствами, даже перед успехом. Страх неизбежно постучится и в вашу дверь. Не впускайте его. Отправьте своей дорогой, а сами идите своей. У вас есть выбор.
Психологи считают, что большинство страхов — благоприобретенные. Мы рождаемся с двумя инстинктивными страхами: перед громкими звуками и падением. В первом классе я боялся Чаки, но сумел преодолеть это, решив не дожидаться прилива храбрости, повел себя смело и действительно оказался смелым!
Даже взрослые часто рисуют себе страшные фантазии, которые абсолютно не связаны с реальностью. Вот почему страх часто называют «ложными доказательствами, которые кажутся реальными». Мы настолько сосредотачиваемся на собственных страхах, что они начинают казаться нам реальными. И в результате начинают управлять нами.
Трудно представить, чтобы такой большой и успешный человек, как Майкл Джордан, чего-то боялся. Однако во время выступления в зале славы НБА Джордан откровенно рассказал о том, как страх заставлял его все больше совершенствоваться в своем виде спорта. В заключение он сказал:
«Однажды вы посмотрите и увидите меня на площадке пятидесятилетним. Не смейтесь, не смейтесь. Никогда не говори «никогда». Потому что любые ограничения, равно как и страхи, часто оказываются только иллюзиями».
Возможно, Джордан — не философ, а просто баскетболист, но здесь с ним нельзя не согласиться. Следуйте его правилам: признайте, что страхи — не есть реальность. Оставьте их позади или используйте к своей пользе. Чтобы справиться со своими страхами — будь то страх полетов, падения или отношений, — признайте, что это не реальность, а эмоция и вы вполне в состоянии контролировать собственные реакции на свои же эмоции.
