на высокое дерево с широкой кроной, с верхних ветвей которого свисали плоды, напоминающие формой колбаски.
— Ого, над нами висит закуска! — воскликнул боцман.
— Это кигелия[54], или, как его называют англичане, колбасное дерево, — пояснил Хантер. — По форме и цвету его плоды напоминают сосиски, однако достаточно сорвать плод и разрезать толстую кожицу, чтобы потерять всякую охоту полакомиться им.
— А что находится внутри плода? — с любопытством спросил Томек.
— Очень неаппетитная мягкая кашица, — рассмеялся Хантер.
— Знает Бог, что делает! Если бы в Африке колбасы висели на ветках, то вокруг стояла бы такая толпа, что порядочный человек не мог бы добраться до этой бесплатной елки, — вздохнул боцман, вызвав своими словами всеобщее веселье.
Путешественники пошли дальше. Пройдя около полукилометра, они увидели невдалеке от берега деревянный домишко с верандой. Над дверью, сделанной из проволочной сетки, висела вывеска, на которой было написано по-английски:
ФАКТОРИЯ ГОСПОДИНА КАСТАНЕДО
Охотники поднялись на ступени грязной веранды. Хантер громко хлопнул в ладоши. В дверях показалась негритянка. Вокруг ее бедер висели на шнурке ситцевые переднички.
Она подошла к путешественникам, бряцая металлическими браслетами на руках и ногах.
— Что хочет буана?[55] — спросила она.
— Где твой хозяин Кастанедо? — вопросом на вопрос ответил Хантер.
— Вы слишком рано прийти. Буана Кастанедо еще спать, — был ответ.
— Так разбуди его и скажи, что мы желаем с ним говорить, — приказал Хантер.
— Я его разбудить, но он тогда очень злой, — заявила негритянка, с любопытством разглядывая гостей.
— С кем ты там болтаешь, старая чертовка? — раздался хриплый голос изнутри помещения.
— Белые люди прийти сюда, — ответила негритянка, испуганно взглянув на дверь.
— Пусти их ко мне и принеси чего-либо выпить, — вторично послышался неприятный голос.
Смуга выразительно посмотрел на Хантера. Сильно толкнув дверь, он вошел внутрь дома. Все остальные пошли за ним. На постели, похожей больше на грязные нары, чем на кровать, лежал рослый широкоплечий мужчина с черной повязкой на одном глазу. Черные курчавые волосы и лицо цвета мутного кофе с молоком сразу выдавали в нем мулата.
Подозрительно посмотрев на гостей своим здоровым глазом, он проворчал:
— Что вам здесь надо? У меня нет товара на продажу!
— Нам надо поговорить с господином Кастанедо, — спокойно сказал Хантер.
— Говорите, я и есть господин Кастанедо, — самоуверенно ответил мужчина.
— Нам нужны тридцать носильщиков, и если это возможно, мы хотели бы купить пять ослов. Погонщики быков сказали нам, что вы можете помочь нанять носильщиков.
— По утрам я не занимаюсь делами. Придите после обеда, — проворчал Кастанедо, отворачиваясь к стене.
Смуга насупил брови, но сказал почти равнодушно:
— Если вы настолько пьяны, что не в состоянии вести приличную беседу, мы сами поищем носильщиков.
Он повернулся и пошел к двери, но рассерженный Кастанедо крикнул ему вслед:
— Ни один из жителей деревень кавирондо не пойдет с вами без моего разрешения.
Смуга подошел к кровати, опустил правую руку на рукоятку револьвера и решительно приказал:
— Если так, то немедленно вставай и иди с нами!
Боцман Новицкий мягким, кошачьим движением придвинулся к Смуге, но это было уже излишним. Кастанедо сел на своем ложе и отозвался совсем другим тоном:
— Если вы так торопитесь, я могу хоть сейчас пойти к этим черным обезьянам.
В этот момент на дворе послышался отчаянный крик. Кастанедо гневно насупил брови и сказал:
— Одну минуточку подождите, пожалуйста. Я сейчас вернусь!
Он встал и нетвердым шагом вышел на веранду. Охотники услышали его хриплый голос, которым он звал негритянку.
— Вот так фрукт! — отозвался боцман, когда Кастанедо вышел из дома. — На кой черт нам этот пьяный идиот!
— Я удивлен его поведением, потому что мулаты, как правило, относятся презрительно только к неграм, — ответил Хантер. — Не нравится мне этот тип.
— По-видимому, под влиянием паров алкоголя он сам не знает, что говорит, — добавил Смуга. — Протрезвится и будет кланяться в ноги.
— С мулатами надо поступать строго, а то им кажется, что они бог весть какие господа, — закончил боцман.
Кастанедо отсутствовал довольно долго. Путешественникам надоело уже ждать, как вдруг на дворе, позади дома, вторично раздался отчаянный человеческий крик, сопровождаемый глухими ударами.
— Да что там происходит, черт возьми? — удивленно спросил Смуга.
Путешественники вышли из дома и, очутившись на дворе, остановились, пораженные ужасной картиной. На земле, прикованный за ногу цепью к толстому столбу, скорчившись, сидел молодой негр. Кастанедо стоял рядом с ним и бил его длинным бичом. Заметив путешественников, он пнул узника и, погрозив ему плетью, подошел к гостям.
— Это мой слуга, негр из племени ниам-ниам. Три дня назад он похитил в деревне кавирондо маленькую девочку и сожрал ее, — пояснил Кастанедо. — Я передам его английским солдатам, как только они появятся здесь.
— Неужели это людоед?! — недоверчиво воскликнул Томек.
Кастанедо свысока посмотрел на мальчика и добавил:
— Девочка была лишь немного старше тебя. Негры из племени ниам-ниам съедают рабов, врагов, сирот и всех, кто им позволяет себя съесть.
— Если это в самом деле преступник, то передайте его англичанам. Зачем же издеваться над человеком? — сурово сказал Смуга.
Томек с ужасом смотрел на покрытые ранами плечи негра, в глазах которого можно было прочесть мольбу о спасении.
— Пожалуйста, зайдите в мой дом. Мы можем сразу же обсудить вопрос о носильщиках, — предложил Кастанедо, направляясь в свой домишко.
Смуга, Хантер и Месхерия пошли за ним. Боцман Новицкий выразительно посмотрел на Томека и кивнул в сторону прикованного к столбу. Томек многозначительно посмотрел на моряка в ответ и остался на веранде, когда тот вошел в дом.
Охотники находились в доме Кастанедо больше получаса. Томек ожидал их на ступеньках веранды. Когда они вышли, боцман взглянул на молодого друга. Он сразу понял, что с Томеком происходит что-то неладное. Смуга, Хантер и Кастанедо прошли вперед, а Месхерия нес за ними ящик с подарками. Боцман присоединился к Томеку — они очутились в нескольких шагах позади остальных.
— Ну как, узнал ты что-нибудь, браток? — тихо спросил Новицкий, видя, что на них никто не обращает внимания.
— Ужасные дела, даже поверить трудно, — шепнул взволнованно Томек. — Этот скованный негр немного говорит по-английски. Он совсем не людоед и принадлежит к племени галла[56]. Он не убил и не съел никого. Если бы вы слышали, как он просил: «Купите меня, белый буана, от работорговца! Он меня убить!» Кастанедо бил его за то, что он осмелился звать на помощь.
— А кто же этот работорговец? — удивленно спросил боцман.
— Черное Око, — быстро ответил Томек, потому что хотел поскорее избавиться от тяжкой
