Читаем без скачивания Владыка Зла (СИ) - Наит Мид

***

Закончив переправлять через портал всё ценное, что удалось раздобыть в походе, шагаю одним из последних, перемещаясь в Иной Мир. Мой взгляд тут же натыкается на потрёпанный корабль, будто это судно вышло из боя, но нет.

Ради простоты и удобства, мы загрузили всё на него, в том числе и рабов, и логово, и всё, что может принести пользу мне и моей армии. В особенности это касалось огромного количества мертвецов, из которых и будет делаться будущая армия Зла. Больше сотни человеческих трупов — это довольно много, но я не испытывал никаких угрызений совести, даже наоборот, чувствовал себя отлично.

Всё это добро несли где-то пятьдесят бурых работяг на своих спинах. Удивительно сильные ребята, не устаю вновь и вновь поражаться их преимуществом перед людьми. Даже учитывая, что я использовал свои руны на корабле, сделав его в несколько раз легче, всё равно относился с сомнением к идее перетащить целый корабль по лесам и холмам. Хорошо еще, что Грабби успел сделать большой портал рядом с городом. Сам портал был спрятан глубоко в лесах таким образом, чтобы людишки не смогли его найти и испоганить своими корявыми руками.

Местами было тяжело, конечно, особенно когда эта махина с первого раза не пролезла в портал, но, в целом, идея с кораблём была признана мною как удачная после её успешного завершения. За один раз собрать все свои трофеи от битвы и за одни раз перетащить всё к порталу с помощью корабля… Разумеется, в целях безопасности трофеев и корабля, который, никак чудом, умудрился пролезть в эти туннели, всё ценное с него было изъято и перетащено в Иной мир по отдельности. А уже после этого прихвостни стали пытаться впихнуть эту махину в маленький портальчик. Сам портал был маленьким только по сравнению с кораблём, на самом деле он был довольно большим.

Не обращая внимания на мельтешащих прихвостней, нахожу взглядом Гнарла, после тут же направляюсь к нему. Старый слуга уже начинал распоряжаться, в какие части моих владений нужно было отнести те или иные трофеи. И делал он это вполне уверенно, но на некоторые из трофеев у меня были особые планы, и мне не хотелось бы, чтобы глупость прихвостней их испортила.

— Гнарл, — высокомерно обращаюсь к своему слуге.

— Владыка! Примите мои искренние поздравления с вашей блестящей победой! — искренне обрадывался он моему появлению.

Его глаза до сих пор лучились счастьем от увиденных трофеев. Гнарл был как никогда доволен, таким счастливым я его еще не видел. Приняв похвалу кивком, выдаю приказы своему слуге, который оставался главным в моё отсутствие.

— Живых пленных сковать, пусть они увидят, как появляются на свет прихвостни, это должно сломить их волю. Они нужны мне живыми, особенно этот, — указываю на главного среди имперских солдат, моим слугам удалось схватить живым их главаря. После чего продолжаю: — Тот, что в позолоченном мундире. Завтра я буду практиковаться в магии на них, поэтому постарайся, чтобы никто из рабов не умер к этому времени.

— Как прикажете, о Владыка, я организую всё в лучшем виде! Они будут смотреть, как прихвостни потрошат тела их друзей и товарищей, после чего из получившегося мяса будут рождаться новые прихвостни. Это так ужасно, так жестоко, мне будет очень приятно исполнить столь злобный приказ! К тому моменту, как вы проснётесь, их дух будет уничтожен! — с сильными чувствами ответил мне Гнарл, чуть ли не светясь от счастья.

Я же, вспомнив о первой найденной плите и заклинании на ней, решаю добавить кое-какие указания своему слуге.

— И еще кое-что… Трёх рабов поместите в темницы, я займусь ими позже. Они потребуются мне для магических экспериментов. На этом я тебя оставлю.

— Я исполню всё в лучшем виде, Владыка! Можете положиться на меня.

Под радостные крики прихвостней, которые кричали о победе, трофеях, рабах и новорожденных, я направился в свои покои. После такого утомительного дня мне совершенно ничего не хотелось делать. С одной стороны, магия бурлила, призывая к действиям, но с другой, разум требовал отдыха. Мне нужно было передохнуть, чтобы со свежей головой провести парочку интересных экспериментов с захваченными рабами. Но это будет завтра, сегодня — сон и удобная лежанка из шкур.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Рабы были чересчур шумными и слишком громко умоляли не убивать их. Мне очень быстро надоело подобное поведение, поэтому я приказал вырубить крикунов. Прихвостни стали с радостью дубасить людишек по головам, пока те не затихли. Вот что называется правильное снотворное. Вот люди удивятся, когда проснутся в моих клетках, наблюдая картину того, как потрошат их знакомых. Осознание столь зловещего поступка делало меня довольным. Но к людям я не испытывал ничего, кроме самых тёмных и жестоких чувств.

Так им и надо.

Засыпал я с самым приятным настроением, чувствуя, что сделал всё правильно. Спал как обычно, как говорится: без задних ног. А как проснулся, меня ждал сытный ужин. Я испытал новые вкусовые ощущения, пережевывая мягонькое мясцо, при этом старался не думать, чье это мясо. А уже после того, как я сытно поел, прихвостни привычно доедали то, что не смогло вместиться в меня, я все же соизволил уточнить, чьё это мясо у принёсшего мне завтрак слуги.

Осознание себя людоедом нисколько не повредило моему душевному состоянию. Ну съел человеческое мясо, съел и съел, буду жить дальше. Главное, что миньоны его сытно приготовили, да и в Ином мире были некоторые проблемы с добычей мяса. Здесь попросту мало что росло, и, соответственно, не было травоядных животных, как и хищников, на которых те охотились. Только крысы могли встретиться на просторах иного мира. И, возможно, пойманная дичь в Верхнем мире, появлялась на моём столе вместе с крысиным мясом. В принципе, я не сильно был против пускать человеков на мясо, они, оказывается, довольно сытные ребята. Да и у самих людей, как я помнил, есть пунктик каннибализма, людей есть нельзя, но если сильно хочется, то можно. Забавный менталитет лысых приматов. Не причисляя себя к людскому роду, я не испытывал какого-либо отторжения. Всего лишь лысые приматы, не более.

Следом после сытного завтрака, меня уже ждал Гнарл. Хорошенько поев, мне даже расхотелось отчитывать его за столь дерзкую идею, как кормить меня человечиной. Мясо оказалось достаточно приятным и наверняка питательным. Поэтому я не был сердит, да и отношение к людям у меня уже давно сложилось далеко не положительным.

— Мой Повелитель, прошу, уделите своему покорному слуге чуточку внимания, — поприветствовал меня старый прихвостень, держа в руке свёрток ткани, в который был завёрнут непонятный продолговатый предмет.

— Говори.

— Я поторопил Гибблета, и он наконец-то закончил свою работу, я поспешил сразу к вам, дабы сообщить столь важную новость. Ваша перчатка готова, — произнес он, раскрывая свёрток ткани.

Это действительно была перчатка с темно-золотистым камнем на предплечье. Полностью сделана из особого металла, который используют при строительстве башни, как я успел понять, полагаясь на свои знания. Сами знания я заполучил, пораспрашивав Гиблета, чем он с красными прихвостнями занимался в своей плавильне. Гнарл где-то с месяц назад говорил мне, что наш кузнец работает над данным артефактом, но я уже запамятовал подробности того разговора.

— Та самая, особая перчатка для усиления моей связи с башней? Напомни мне, в чем заключается её предназначение, а то я успел уже запамятовать за этот месяц, — приказываю слуге, беря в свои руки принесённый предмет, начиная его пристально осматривать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А тем временем Гнарл начал рассказывать всё, что знал о данном артефакте.

— Перчатка Повелителя — это важный атрибут всех Повелителей Тьмы, мой господин! Это особый артефакт из волшебной стали, сплавленной душами и темной энергией! Но главная часть перчатки — это магический камень. Раньше для магического камня перчатки использовался малюсенький осколок сердца башни, но для вашей перчатки пришлось использовать другой материал — часть демонического камня Иного мира, который позволяет вам контролировать этот аспект Иного мира, — остановился прихвостень, чтобы перевести дух после долгой речи и дать информации улечься в моём разуме.