Он озабоченно провел рукой по лицу, но тут же быстро выглянул в окно. Через лужайку в сторону розария проскользнула какая-то фигура. При лунном свете граф разглядел каскад черных как вороново крыло спадающих на спину волос.
Что, черт возьми, она собирается делать в это время? Граф взглянул на часы. Было два часа ночи. Раскрыв пошире окно, Сильвестр влез на подоконник и спрыгнул на клумбу. Он перебежал лужайку и вошел в благоухающий розарий. В ночной тишине громко раздавались его шаги.
Тео услышала их и повернулась. Она схватилась за горло, сердце у нее колотилось от страха.
— Что, скажите на милость, вы здесь делаете? — спро-, сил Сильвестр, подойдя к ней.
В глазах ее был ужас, и граф положил руку ей на плечо жестом, в котором сочетались раздражение и желание успокоить.
— Это вы что тут делаете? — выдохнула Тео, вырываясь. — Вы меня испугали.
— Вы и должны быть испуганной, если убежали из дома в такое время.
— Кроме вас, здесь нет ничего, что могло бы меня напугать, — раздраженно ответила Тео. Сердце у нее начало успокаиваться. — Меня здесь все знают и никто не обидит.
— Надеюсь, что так.
Он снова взял ее за плечо.
— Но все же, куда вы идете?
— А какое вам до этого дело? Вы не запретили мне ходить по саду… или, может быть, я что-то не поняла?
— Вы знаете, у меня никогда раньше не возникало желания принимать жесткие меры по отношению к женщине, — проговорил граф. — Но вы, кузина, нечто из ряда вон выходящее.
Тео в целях безопасности сделала шаг назад. Закутавшись поплотнее в плащ, она глядела на графа, а сердце ее снова бешено застучало. Наконец, набрав воздуху, она сказала то, чего не хотела говорить:
— Я согласна помочь вам в работе по имению, сэр, если вы все еще этого хотите.
— О, какая честь, кузина! — Граф сделал шаг вперед, Тео еще один — назад. — Но не знаю, хочу ли я этого.
Лицо Тео выражало незащищенность и усталость. Это был результат сильных эмоций, шока и других сюрпризов, пережитых ею этим вечером.
Надо превратить свое поражение в победу и извлечь из этого все возможные преимущества. Это единственно возможная тактика, думал граф.
Резким движением он схватил руку Тео и притянул ее к себе.
— Вот чего я хочу.
Тео оказалась в объятиях графа, а его поцелуй столь же мало напоминал любовные ухаживания, как выстрел из пистолета. Тем не менее она ответила ему со всей страстностью, позабыв и о своем гневе, и о кровожадных намерениях.
Граф так плотно притиснул ее, что Тео чувствовала пуговицы его сюртука сквозь свой тонкий плащ и ночную рубашку, и снова ее охватило смутное чувство неизведанного доселе желания. Ее грудь пронзила сладостная боль, которую прикосновения графа вызывали у нее и раньше, тогда, на берегу, голова ее откинулась назад, позволяя ему впиться в ее губы.
Глаза Тео были открыты, посылая чувственные флюиды, и когда ее взгляд встретился с глазами графа, она прочла в них ответное желание.
— Мне не надо вашей помощи, кузина, — медленно проговорил Сильвестр, — я прошу вашего участия.
Он нагнулся и снова завладел ее ртом, руки его проникли под плащ Тео, поднимая ночную рубашку.
— Участия, — прошептал он снова, — во всем. Тео, будьте моей, и я научу вас блаженству.
Граф держал ее в объятиях, пока она не пришла в себя. Он улыбнулся и проговорил:
— Вы согласны возобновить мирные переговоры, кузина?
Она медленно кивнула. В пронизанном ароматом роз лунном сиянии Тео, казалось, забыла, кто она и что делает. Все сложности последних дней словно отступили, растаяв в тумане.
— Согласны? — Голос графа звучал настойчиво, а глаза его были затуманены страстью.
Да, она может стать ему другом. Они очень во многом схожи, возможно, поэтому-то она и сопротивлялась так долго.
— Я согласна, — тихо проговорила она. Победа! Граф облегченно вздохнул.
— Прекрасно! — удовлетворенно пробормотал он.
Граф снова притянул Тео к себе и принялся целовать, но на этот раз с нежностью, которая поразила ее не меньше, чем его страстность.
Граф отпустил ее и плотнее укутал в плащ.
— А теперь вам надо лечь спать, Тео. Утром я поговорю с вашей матерью.
Тео позволила ему проводить ее домой, снять плащ и уложить в постель, словно маленькую Рози.
— Спите, — мягко проговорил граф, целуя ее в лоб. Она не замедлила последовать его совету.
Глава 7
— Тео… Тео, дорогая, ты проснулась? Уже десятый час.
Голос Клариссы заставил ее сестру очнуться от сладких сновидений. Тео открыла глаза, потянулась и зевнула.
— Действительно так поздно?
— Да, а ты легла так рано! — Кларисса вошла в комнату с озабоченным выражением лица. — Мы с Эмили хотели прийти к тебе вчера вечером, но мама не разрешила.
Она села на край кровати и все с тем же озабоченным видом посмотрела на сестру.
— Ты себя хорошо чувствуешь?
— Превосходно! — Тео села и стряхнула с себя остатки сна. — Более того, я чувствую себя так, словно меня ударили топором по голове, и… О Боже!
Тео вдруг припомнила вчерашнее приключение и уставилась на сестру. Неудивительно, что она проспала так долго, ведь было уже три часа, когда она легла, или, вернее, была уложена в постель.
— Что случилось?
Тео провела руками по волосам.
— Помнится, я согласилась выйти замуж за Стоунриджа, — медленно произнесла она. — Кларри, я, вероятно, сошла с ума.
— О, Тео, с тобой все в порядке? — появляясь в дверях, проговорила Эмили, прежде чем Кларисса успела отреагировать на ошеломляющее заявление Тео.
— Не думаю, — ответила Тео. — По-моему, я уже на полпути к сумасшедшему дому. О Боже! — Она упала на постель и натянула одеяло на голову. — Скажите мне, что этого не было.
— Чего не было?
— Она согласилась выйти замуж за Стоунриджа, — с ухмылкой проинформировала ее Кларисса.
— О, как я рада! — сердечно проговорила Эмили. — Он такой милый! Я уверена, что вы подходите друг другу… и теперь тебе не надо покидать усадьбу.
Тео откинула одеяло и яростно проговорила:
— Стоунридж вовсе не милый… какой угодно, но только не милый!
Кларисса кивнула:
— Да, я согласна. Это слишком… слишком мягкое слово для его характеристики.
— Хорошо, — не без раздражения ответила Эмили. — Я, несомненно, не обладаю твоими лингвистическими способностями. Во всяком случае, мне он нравится и маме тоже.
— А мне нет, — возразила Тео. — Я его ненавижу!
— Но так не может быть, — проговорила Кларисса. — Ты не согласилась бы выйти замуж за человека, которого ненавидишь.
— О, ты не знаешь, насколько убедителен он может быть, — с горечью сказала Тео.
