часы ворованные! Мне неприятностей не нужно!
– Что вы, почему ворованные… – проговорил Владимир, но мужчины уже и след простыл.
И тут к Владимиру подошел молодой парень в джинсовой куртке и бейсболке.
– А ну, мужик, покажи свои часы…
Владимир протянул часы, не выпуская их из рук. Ему пришло в голову, что при его сегодняшнем невезении парень сейчас схватит часы и убежит, но тот только осмотрел их и сказал:
– А что, клевые часы. Говоришь, один звонок?
– Да, только один… мне очень нужно…
– Ладно, держи, только недолго!
Парень протянул телефон и взял часы.
Владимир схватился за телефон, как утопающий за соломинку. На мгновение он задумался, кому позвонить. От этого зависела, может быть, его судьба…
Первый, кто пришел ему в голову, была Света, его теперешняя жена.
Он быстро набрал ее номер.
Раздалось несколько гудков, и прозвучал настороженный голос Светы:
– Слушаю!
– Светик, это я! – радостно выпалил Владимир.
– Кто?!
– Ну я же, твой Вовчик! – он назвал себя ненавистным именем, потому что именно так называла его Светлана, когда была в хорошем настроении.
– Ты?! – в голосе Светы прозвучали удивление и гнев. – Ты вообще где шляешься? И почему звонишь с чужого телефона?
– Светик, Светик, я тебе все объясню, только сейчас приезжай за мной… я попал в такую жуткую ситуацию… просто ужасную… выручи меня, я тебя очень прошу!
– Что?! Шляешься где-то, а я тебя должна выручать? Да знаю я, куда тебя занесло! К бывшей твоей, к Дашке! Вот пускай она тебя и выручает, а мне ты надоел! – И из трубки снова понеслись длинные гудки, которые звучали сейчас как-то насмешливо и издевательски.
– Все, мужик! – Парень в бейсболке протянул руку за телефоном. – Договаривались на один звонок!
– Милостивый государь, – начал министр свой обычный доклад, – должен сказать, что за последние месяцы ваши финансы изрядно истощились. С тех пор как у вас во дворце поселилась госпожа Владимирская…
– Княжна Владимирская! – поправил граф своего министра.
– Допустим, княжна… но ваши расходы с ее появлением весьма возросли.
– Ничего страшного, я думаю, вы, мой дорогой, как-нибудь решите эту скучную проблему. У меня еще достаточно земель, которые можно сдать в аренду или в крайнем случае продать… лучше скажите мне, готово ли все к нашей свадьбе.
– Свадьба… – Министр помрачнел. – Об этом я тоже хотел с вами поговорить. Я не уверен, что имперский совет одобрит такую свадьбу.
Граф Лимбург недовольно взглянул на министра:
– В чем дело? Я что, не могу жениться на особе по собственному выбору?
– Несомненно, можете, ваша светлость…
– Ну, так в чем же дело?
– Несомненно, вы, как имперский владетельный князь, можете жениться на любой особе исключительно благородного происхождения.
– Но княжна – особа, несомненно, благородного происхождения! Она принадлежит к семейству персидского шаха…
– По ее словам, ваше высочество. Только по ее словам. Нам требуются либо заверенные бумаги, либо надежные свидетели, которые могли бы подтвердить ее происхождение.
Тем же вечером граф, немного смущаясь, обратился к своей возлюбленной:
– Ангел мой, возникли некоторые препятствия к нашему браку. Я думаю, ты можешь их без труда устранить.
– Что же от меня требуется? – спросила княжна, сложив веер.
– Желательно предъявить имперским чиновникам заверенные бумаги о твоем происхождении либо несколько вполне надежных свидетелей, которые могли бы его подтвердить.
Княжна замолчала и отвернулась к окну. Так она стояла несколько минут, затем снова повернулась к Лимбургу и проговорила, с трудом сдерживая слезы:
– Я не хотела говорить тебе всю правду, потому что боялась, что ты отвернешься от меня, когда узнаешь ее.
– Но, ангел мой, правда всегда лучше лжи!
– Смотря какая правда… на самом деле я не рождена при персидском дворе, меня отвезли туда в младенчестве, чтобы сохранить мою жизнь, которой угрожала смертельная опасность. Меня воспитали в Персии, но подлинная моя родина – Россия.
– Россия? – удивленно переспросил граф.
– Да, Россия. Я – дочь законной императрицы, дочери Петра Великого Елизаветы, от ее морганатического супруга, гетмана всех казаков Алексея Разумовского.
Граф удивленно взглянул на свою взбалмошную возлюбленную. Она каждый день преподносила ему новые сюрпризы. И теперь вот это… ее царское происхождение… смутные подозрения закрались в его душу. Но княжна улыбнулась ему своей неотразимой улыбкой и засмеялась своим чарующим серебряным смехом, и граф Лимбург, имперский князь и кавалер ордена Золотого Руна, забыл обо всех сомнениях.
Был двенадцатый час ночи, когда Даша, едва передвигая ноги от усталости, добралась до дома. Хорошо, что не встретила никого из соседей, потому что когда она посмотрела на себя в зеркало в прихожей, то просто ужаснулась.
Волосы висят путаной паклей, тушь размазана, одежда грязная, ногти обломаны. И еще запах, от нее шел жуткий запах плесени и подвальной сырости. Хотелось долго-долго отмокать в ванне, потом завалиться в кровать и проспать минимум сутки.
Но нельзя, потому что следует непременно убрать следы случившегося в квартире.
Даша с отвращением сняла джинсы и куртку и запихнула их в стиральную машину. Надела резиновые перчатки и приступила к стенному шкафу в прихожей. Обнаружила там лужу крови, которая натекла из покойника. А вот интересно, как он вообще умер? Вроде бы никаких особенных повреждений она на теле не нашла, впрочем, она подробно не рассматривала.
Откуда-то в шкафу накопилась куча старых рекламных газет и журналов, они пропитались кровью, и Даша сложила их в пакет и приготовила на выброс, старые кроссовки, также испачканные кровью, тоже пойдут на помойку.
Она наскоро вымыла истоптанный пол и решила, что пока так сойдет. Если заявится завтра кто-то из соседей, то ничего не заметит.
Значит, все-таки Аня убила своего мужа, больше-то некому. Ну, наверно, это была самозащита, только вот интересно, что же она раньше этого не сделала?
Укокошила бы его в собственном городе, тогда хотя бы у нее, Даши, проблем бы никаких не было… Да, точно говорят, добрые поступки наказуемы…
И вот куда эта Аня теперь делась? Убежала со страху? Но вроде бы вещи какие-то взяла, значит, головы не потеряла.
Даша тяжело вздохнула и прошла в гостиную.
Там был такой же ужасающий беспорядок – скомканная постель валялась на полу, только диван собран. В углу стоял старый клетчатый чемодан, зиявший пустой пастью. А возле окна… Даша подошла и расстроенно покачала головой.
На столике возле окна раньше стояла большая фаянсовая ваза – еще мамина, она досталась ей от бабушки. Ваза была дорогая и очень красивая. Теперь вместо вазы на полу лежала куча осколков, на некоторых из них Даша заметила кровь.
Вот, значит, чем она его шандарахнула… Не нашла ничего другого, сердито
