даже показалось, что в голосе Никавера я уловила нечто напоминающее возмущение.
— Хорошо, — легко согласилась я и потянулась за ножкой того, что мне немного напоминало курочку, вот только ноги были с двумя суставами, но я предпочла не слишком размышлять об особенностях местной фауны.
В самом деле у меня немного опыта в том, чтобы меня баловали мужчины, я к такому не привычная, но если Никавер настаивает то почему бы и нет.
И тем временем мои зубы вонзились в нежное мясо и я чуть ли не застонала от удовольствия. Мясо неизвестного мне животного было покрыто восхитительной остро-сладкой корочкой. Я прожевала и с удовольствием проглотила и только потом обнаружила, что фэйри распростёрся на кровати с каменным выражением лица.
А уже хотела было поинтересоваться всё ли с ним в порядке, но тут с губ красавчика сорвался столь сладострастный стон, что мне стало буквально не по себе.
— Продолжай, не останавливайся, — взмолился он.
А мой аппетит пропал, словно топором обрубили, потому что я уже представляла, как в меня буквально запихивают всякую вкусняшку в неимоверных количествах, а мои телеса уже буквально перестают помещаться на кровати.
Бррр!
Тем не менее я послушно доела мясо, хоть и без прежнего удовольствия. Не выбрасывать же всю еду в самом деле! Её вон сколько натаскали, будто у нас тут пирушка, человек на десять!
— Ты больше не получаешь такого удовольствия, — недовольно заметил Никавер с постели, а мне хотелось сказать ему нечто колкое, но я поняла, что намного разумнее будет просто воздержаться и, так сказать, придержать свои мысли при себе.
— Ну так я больше не голодна, соответственно не хочу больше есть, — ответила я со всей осторожностью.
— Хорошо, а когда ты снова проголодаешься? — поинтересовался Никавер с затаённой надеждой в голосе.
— Ну, часа через четыре, — немного подумав ответила я, а на лице фэйри читалось явное разочарование. Интересно это сколько же эмоций он может поглощать?
— Хорошо, давай тогда разберёмся с сумкой, а затем вместе подумаем, как я ещё могу доставить тебе удовольствие.
«Доставить тебе удовольствие» звучало очень заманчиво. Настолько заманчиво, что я даже на секунду спросила себя о том, хочу ли я в самом деле тут остаться. Но, слава богу, мой мозг ещё не потерял своей адекватности и быстренько напомнил, что в этом мире всё совсем не так прекрасно, красочно и розово, как могло бы показаться на первый взгляд. А дома у меня пускай и не фонтан, но, по крайней мере, я имею чёткое представление о том, как всё работает.
Никавер тем временем вывернул всё содержимое моей сумки на кровать. А я тут же поспешила отложить в сторону кошелёк, паспорт, ключи и мобильный. Правда, совсем непонятно, как последний тут подзаряжать, но… Я посмотрела на экран, который уверенно показывал, пусть и плохую, но связь от Еледва и целых семьдесят процентов зарядки.
— Это всё личное, я те отдам, — ответила я на вопросительный взгляд фэйри.
— А посмотреть можно? — спросил Никавер, но я упорно отрицательно покачала головой. Совсем ни к чему ему копаться в моём паспорте, там и прописка, и штамп, о том, что я в разводе. Вот незачем этому красавчику такая информация, они пускай пока и не могут попасть к нам в мир, но тем не менее.
— Это губная помада, для того, чтобы красить губы, — пояснила я фэйри, который крутил в руках красивый золотистый тюбик.
— Зачем? — в глазах фэйри плескался настоящий ужас.
Глава 14
Никавер
Давненько я не чувствовал себя настолько хорошо, сказать по правде, в последний раз это было, наверное, парочку перерождений назад. Именно поэтому я был готов приложить все усилия для того, чтобы это продлилось как можно дольше. Не говоря уже о том, что при таком постоянном накачивании магией мои магические каналы будут постоянно расширяться, а уровень медленно, но уверенно ползти вверх. И пускай я обещал Лунь, что не буду оспаривать у неё владение Холмом, но ведь это не запрещает мне поднять свой уровень до того, что я буду даже не Никавом, а просто Ником. От одной мысли о подобном губы сами растянулись в улыбку.
В таком случае Лунь даже, если очень сильно захочет, то не сможет мне ничего сделать. Я буду просто сильнее её.
Сложность состояла в одном. До этого момента мне ещё предстояло дожить.
Я не был наивным или глупым и прекрасно осознавал, что появление Анны не прошло незамеченным, а уж тот факт, что я взял её как игрушку и вовсе вызовет много вопросов и внимания.
Память так же услужливо подбросила мне осознание того, что Димирус должен будет прибыть в течение нескольких дней для суда из-за нарушения Валь-де-Валь. Это были плохие новости. Мне просто необходимо, чтобы до этого момента Анна надела второй браслет и слушалась меня беспрекословно.
А для этого мне нужно найти как можно быстрее и как можно больше вещей, которые будут вызывать у неё удовольствие.
Именно поэтому я предложил купить ей нарядов и украшений. Нет, я совсем ей не соврал, фэйри не умеют врать, просто сообщил лишь часть правды.
Однако к моему предложению девушка отнеслась настороженно, а вот предложение с сумкой её заинтересовало гораздо больше.
И я тут же поспешил им воспользоваться, Анна тем не менее поспешила отодвинуть к себе сразу несколько вещей, чем вызвала во мне приступ любопытства, который только усилился, стоило ей только отметить, что эти вещи важны для неё лично.
Надо будет обязательно как можно быстрее узнать, что это такое и какую для нее имеют ценность. Возможно, у меня получится управлять ею с их помощью?
Я взял в руки непонятную трубочку, которую невеждам на первый взгляд принять на золото, но я точно знал, что это не оно. Не тот вес, да и на ощупь слишком тёплое. Интересно, что это такое?
— Это губная помада, для того чтобы красить губы, — ответила Анна, даже прежде, чем я задал вопрос вслух
— Зачем? — поразился я. Что вообще значит красить? Все идеи, которые приходили мне в голову, были весьма противоестественными.
Вместо этого Анна разобрала эту штуковину на две части и выкрутила из неё красное нечто, которое она, к моему ужасу, тут же поспешила нанести на свои губы.
Во мне мирилось отвращение, которое у меня вызывало происходящее с удовольствием, которое это же действие вызывало в Анне.
— Смотри как красиво! Теперь мои губы весь день будут иметь этот прекрасный оттенок красного!
— Но ведь, это
