— Поглажу, — заявила я с вызовом.
Протянула руку, но единорог почему-то не устремился ко мне, радуясь тому, что встретил невинную деву в этом мире порока, а с фырканьем шарахнулся в сторону.
— Что и следовало доказать, — констатировал ректор.
— Ничего еще не доказано, — не сдавалась я. — Просто… Не могли бы вы с доктором отойти подальше? Простите, но вы оба не слишком похожи на девственников. А на девственниц — еще меньше.
Кто-то из мужчин, я не поняла кто, хмыкнул, сдержав смешок, и оба послушно отступили к самой двери.
Ну, попытаемся еще раз.
Иди сюда, чудо чудное, диво дивное, не выставляй меня лгуньей. Хотя я лгунья, конечно, но не беременная же! И девица… в этом теле. Иди же, иди.
Я и сама сделала два шажка навстречу.
Единорог настороженно замер, повел ухом, втянул широко раздувшимися ноздрями воздух и не спеша пошел ко мне. Шаг, второй, третий, и вот уже влажная морда уткнулась в мою протянутую ладонь. От этого прикосновения мурашки пошли по телу и внутри разлилось приятное тепло и умиротворение. Я даже забыла, зачем все это, и лишь когда единорогу наскучило тереться о мою руку и он отошел, чтобы подкрепиться янтарным зерном, обернулась к Оливеру.
— Что и требовало доказать.
Ректор молча, но требовательно поглядел на доктора.
— Единороги не ошибаются, — пожал плечами тот. — В отличие от врачей. Видимо, я поторопился с выводами. Во время беременности организм женщины интенсивно вырабатывает особый белок, однако иногда, в очень редких случаях, его высокая концентрация в крови может быть вызвана иными причинами. Тут, очевидно, имел место тот самый исключительный случай.
Грин врал с таким невозмутимо честным выражением лица, что даже я почти поверила.
— Что ж, мисс Аштон, — поклонился мне милорд Райхон, — должен принести вам извинение за доставленные неудобства. Надеюсь, ничем не оскорбил вас в ходе разбирательства этого… недоразумения.
— Нет, милорд. Я понимаю, что вы тоже стали жертвой чужой ошибки, — я бросила на доктора уничижительный взгляд и вслед за ректором покинула жилище единорога, обещав себе любым способом вернуться сюда.
За оградой ректор еще раз учтиво поклонился.
— Всего доброго, мисс Аштон, — красивое мужественное лицо не выдавало ни досады, ни неловкости, которую он сейчас обязан был испытывать. — Завтра можете возвращаться к занятиям, я отзову предписание.
Он исчез в портале, а я еще несколько минут смотрела в пустоту, с отчаянием осознавая, какая огромгая пропость между нами… Вернее, между Оливером и Элси…
— До свидания, — буркнул, проходя мимо, доктор Грин.
Его тон и враждебный взгляд раздражали, и я не удержалась:
— А вы не собираетесь извиниться? Благодаря вам я чуть не стала объектом сплетен и насмешек.
Мужчина резко развернулся и быстрым шагом приблизился ко мне. Выяснилось, что он вовсе не высок, а только кажется таким из-за худобы. А так — всего на полголовы выше Элси.
— У вашей наглости нет предела, да? — смотрел он на меня с гадливым любопытством, как на редкую, но отвратительную на вид рептилию. — Почему бы не удовлетвориться маленькой победой и не уйти молча? Вам же известно, что диагноз я поставил верный. Только не вам. И при желании мог раскрыть этот нехитрый обман милорду Райхону.
— Почему же не раскрыли? — спросила я дерзко, поборов нарастающую в душе панику. — Неужели пожалели?
— Вас? Плевать я на вас хотел, мисс. Но в подмене участвовали двое, и мне не хотелось бы, чтобы Анабель пострадала за свою доброту. Не у всех, знаете ли, отцы состоят в совете попечителей, и работа в лечебнице академии ей нужна. Особенно сейчас, как вы понимаете. Точнее, если понимаете.
Сбитая с толку, пристыженная такой отповедью, я только и смогла, что спросить дрожащим шепотом:
— А отец ребенка?
Я имела в виду, что отец ребенка должен теперь взять на себя заботы об Анабель, если он, конечно, человек порядочный…
— Не ваше дело, — резко бросил Грин.
Развернулся и пошел прочь, прямо через засыпанную снегом лужайку, худой, нескладный в этом смешном костюмчике… Но жалости он не вызывал. Ничуть.
Глава 13
Подруга бога
Дорога от эльфийского посольства забрала у меня добрый час и остатки сил, так что понадобилась вся моя воля, чтобы избавиться от грязных вещей и выкупаться, а не завалиться тут же в кровать. Разговор с Оливером и последующие визиты, сначала в лечебницу, а затем к эльфам, на время заставили забыть о результатах бега наперегонки с иллюзорными тварями, но теперь я ощутила их сполна. Каждый сустав, каждая мышца нещадно болели, на затылке зрела шишка, а синякам и царапинам не было числа. Думаю, это не из-за недостаточной натренированности Элси, а оттого, что я неправильно использовала ее умения и навыки. Что говорить, если я новые туфли, пока разношу, десять раз поцарапаю, набойки собью, еще и ноги разотру. А тут — целое тело!
Мне не помешала бы помощь целителя, но Мэг еще была на занятиях, а самовольно пользоваться снадобьями из ее запасов я не рискнула. Только йодом ссадины обработала и еще пустырника выпила… Интересно, он привыкания не вызывает? Не хотелось бы потом посещать общество анонимных пустырникоманов. “Здравствуйте, меня зовут Марина, я пью настойку уже эн-надцать лет”…
— Не вызывает, — ответил от окна звонкий голос.
Я подпрыгнула от неожиданности, а рука тут же потянулась к пузырьку за новой дозой успокоительного.
— Но лучше не части, — посоветовал Мэйтин, появившийся как всегда без предупреждения.
На полигон прийти он не мог, а к полуголой девушке, на которой только синяки и рубашка, в комнату влезть и чуть ли не до инфаркта довести — запросто!
— А что я забыл на полигоне? — удивился бог.
— Меня! — с обиженным сопением я влезла под одеяло. — Мне там бег с препятствиями устроили, еще и чудищ напустили. Меня ходячее дерево веткой огрело! Саблезубые крысы чуть не загрызли! Я падала раз сто! Я…
— Не понял, — Мэйтин в искреннем недоумении тряхнул головой. — Это же обычная тренировка для Элизабет.
— Угу. Только я — не Элизабет. Я по заборам прыгать не обучена. А колдовать вообще не умею. Как дура бегала там. Если бы не беременность, небось до сих пор валялась бы в какой-нибудь канаве.
— Чья беременность? — бог присел на край постели и коснулся кончиками пальцев моего лба. — Ничего себе, — выдохнул спустя секунду. — Ну, ты даешь.
— Ты сейчас что сделал? — спросила я, приподнимаясь.
— Память считал, чтобы ты время на рассказ не тратила, — объяснил он. — Но ты все-таки… М-да…
