редкостными уродами.Все-таки капитан отвечал за свои слова. Таким образом, все четверо общались только друг с другом, с некоторыми начальниками отделов крейсера и, пожалуй, с тем существом, приведшим компанию к капитану.
Его звали Нург. Он принадлежал к расе кигов с какой-то окраины соседней галактики. По его словам, даже в рамках собственного народа он был редкостным красавцем. Кроме того, он обладал превосходным чувством юмора, опять-таки с его слов. Однако Мендер, похоже, разделял его мнение и, несмотря на весьма специфическое знакомство, довольно хорошо общался с Нургом. Постоянный стеб друг над другом скрашивал обоим время в полете. А лететь придется долго. Грузовые крейсеры не такие быстрые, как пассажирские, и пути для них открыты совсем другие.
Тем не менееНург пытался выжать из положения максимум пользы. В конце каждой своей смены он устраивалразличные азартные соревнования с весьма весомыми ставками. Мендер в строжайшей тайне от Дарота пару раз посетил это мероприятие и даже каким-то чудом смог удвоить сумму, чем несказанно гордился и чем, к его огромному сожалению, не мог похвастаться.
Последней яркой чертой Нурга был его абсолютный пофигизм. Он не боялся ни гнева капитана, ни гнева других членов экипажа, ни смерти. На удивление, даже разорение не вызывало у него дрожи в коленях. Мендер никак не мог понять почему. Ему казалось, что каждый должен чем-то дорожить, но чем больше он общался с Нургом, тем больше убеждался в наличии исключений из этого правила.
Что же касается места размещения гвардейцев, то в каюте было четыре койки, четыре тумбочки, один шкаф и один стол с компьютером. Все это гармонично и эргономично было встроено в стены.
В отличие от МендераДарот не позволял себе тратить свое свободное время на шатание по крейсеру. Вместо этого сразу после окончания смены он отправлялся в каюту и полностью предавался размышлениям.
«Почему же капитан нам помог? С чего бы вдруг нам так везет – первый же крейсер, на который мы сели, летит туда, куда нужно? А ведь сесть на него предложил Ультар. С чего он взял, что грузовой крейсер надежней того мелкого пассажирского? И ведь не прогадал, везучий засранец. Да какая разница в конце концов. Летим туда, куда надо, и слава богам. Да вот только что делать будем, когда прилетим? Никто не скажет нам, не припрятана ли у них принцесса в чулане. Да и она, поди, не дура и выдумала другое имя», – об этом он думал долго и мучительно, но на самом деле это была лишь попытка отвлечься от стола с компьютером и выходом в сеть.
Он боялся смотреть новостные выпуски, как и остальные гвардейцы. Идет война, а началась она у них дома. Командующий знал, что, выйдя в сеть, сразу наткнется на сообщения о падшем Манарифе и несчетном количестве жертв. А ведь сражения могли пожрать и другие города, миры и системы Империи.
Он никогда не мог запоминать лица. Даже своих родных. Он вспоминал мать и брата, даже погибшего отца. Он помнил, кто они, но воображение не могло нарисовать их лица. Командующий винил себя за это и очень тяготился тем, что может их больше не увидеть. А его жалкая память даже их лиц не сохранит.
Одна мысль была тяжелее другой. И сил терпеть уже не осталось. Он сел за стол и активировал компьютер.
«Кто победит в войне? Мнение авторитетных аналитиков», «Неужели Империю ждет полный развал?», «На чью сторону встанут Андор и Эрос», «Убийство Кайнара – месть этэрнел?», «Что с магами? На чьей они стороне», «Кризис беженцев. Жители массово покидают свои дома», «Разгул преступности. Война – будильник для спящих банд», «ПротекторумВиеры победит? На чьей стороне большинство протекторов?», «Из-за боев прервано космическое сообщение между разными частями галактики», «Протектор Уруса требует независимости?».
Читать все эти статьи было тяжело. Но среди главных заголовков не было ничего про Манариф. Возможно, там все не так уж и плохо? Эту мысль лелеял Дарот, набирая в поисковике: «Ситуация в Манарифе». И в этот же миг его надежды рухнули. Город уничтожен.
***********
Командующий наткнулся на одно видео, датированное следующим днем после отбытия гвардейцев с Эорота. Съемочный дрон был запущен из-за черты города с небольшого холма. Видео не было обрезанным, поэтому минут 10 можно было наблюдать полетнад безмятежными садами, окружавшими город. Системы орошения, совмещенные с пожарными установками, справились со своей задачей – пожар остался пленником города.
Смотря на бесконечное море листвы, Дарот на секунду забыл обо всех свалившихся невзгодах. К реальности его вернул пепел, осевший на листьях. Постепенно зеленый сменился черным. Деревья сменились редкими уцелевшими домами. А дальше жизнь сменилась прахом.
Руины и пожарища… Казалось, все разрушено и все мертвы. Но иногда на развалинах виднелись одинокие фигуры. Были ли это спасшиеся горожане, или уцелевшие и безнадежно отбившиеся от отступивших войск солдаты, или мародеры – неизвестно.
Тот, кто управлял дроном, явно умел играть на чувстве трагизма. Он летел через все живописные места города, и все они лежали в руинах, нередко усыпанных телами, которые некому было убирать.
При возможности камера проникала внутрь покосившихся и выгоревших небоскребов, демонстрируя остатки внутреннего убранства. Затем был панорамныйоблётостовакрейсера, упавшего на город.
Наконец он углубился в старый Манариф. Там благодаря множеству индивидуальных барьеров картина была более радужной. Многие дома сгорели, но многие и сохранились.
Но вот дрон подлетел к Тримвару, разрушенному до основания. Из океана торчали остатки одного из планетарных орудий, а вдали виднелся край другого боевого крейсера, упавшего в воду.
А башня… Казалось, никаких новых повреждений, кроме нанесенных Жнецом, здесь не было. Несколько раз облетев бывшее убежище Кайнара, дрон закончил снимать видео.
***********
Смешанные чувства раздирали Дарота. С одной стороны, почти весь город был уничтожен, но с другой, бои здесь прекратились, и тот район, где жила его семья, был поврежден меньше всего. Он захотел посмотреть еще какие-нибудь статьи, но вопрос Астира из-за его спины нарушил эти планы.
– Там все плохо, да?
– Ты уже отдежурил? Лучше, чем могло быть, но это война.
– На Дирклифе я отправил родным сообщение. Написал, что у меня все хорошо… Они не ответили.
– Твой отец – сильный мужик. Он защитит их.
На лице Астира проявилась неловкая улыбка.
– Сильный мужик… ненавидящий собственного сына…
– Ненавидящий? Нет! Ни в коем случае. Он дурак и любит тебя безумно. Так же, как твоих маму и брата. Хотя тебя все же немного больше. Первенец все-таки.
– Тогда зачем эти вечные придирки? Зачем это неуважение ко мне? Зачем он сломал мне
