– Я должен пойти к Капитану! – сказал Кенни. – И спросить, когда же мы начнем исследовать ее!
Остальные закивали, хотя им и в голову не пришло бы идти к Капитану. Ведь у него, наверное, другие, более важные дела, он сам явится, когда сочтет нужным. Но нет, конечно же, Кенни прав.
Высокий и поджарый Кенни (красновато-коричневого окраса и в самом расцвете сил) открыл люк и выбрался в длинный, равномерно освещенный коридор. Таблички на стенах указывали на владения команды. Кенни двинулся вперед, но скоро сменил шаг на трусцу, а потом и вовсе сорвался на бег. Знаменательный день наконец-то наступил!
Подойдя к лифту, он нажал кнопку и стал ждать, приплясывая от нетерпения. Когда двери открылись, Кенни на мгновение замер: может, надо было одеться? Но никто ничего такого не приказывал, а Люди не пользовались одеждой просто так – только если на то имелись серьезные причины. На борту одежда совершенно ни к чему, комфортная температура здесь никогда не меняется.
В конце очередного коридора темнела дверь, ведущая во владения Хозяев. Кенни остановился, набрал в грудь побольше воздуха (момент как-никак знаменательный) и вошел. Уже потом сообразил, что следовало постучать.
Капитан и другие члены команды, расположившиеся перед мониторами, были так увлечены, что даже не заметили его. Все их внимание поглощали компьютерные игры – те самые, что пользовались столь широкой популярностью на их родной планете. Кенни стоял и ждал, а в большом иллюминаторе прямо перед ним переливалась зеленым и голубым планета. Автопилот начал посадку, но Хозяева по-прежнему ничего не видели и не слышали.
– Эгей, может, мне кто-нибудь что-нибудь прикажет? – наконец сказал Кенни.
– Что? – спросил тощий и бледный коротышка Капитан.
Он поднял большую голову и часто заморгал вытаращенными глазами. Во время игры Капитан для концентрации погрузился в транс, весьма приятный и полезный, а теперь сознанию, как это ни печально, пришлось вернуться в «здесь и сейчас», в бесконечное и неизменно неутешительное «здесь и сейчас».
– Мы прибыли на новую планету, – сообщил Кенни.
– Да, действительно, – подтвердил Капитан, сверившись с приборами и глянув в иллюминатор.
– Мы, вообще-то, уже приземляемся.
– Стандартная процедура.
– По-моему, в таких ситуациях обычно начинается исследование.
– В смысле?
– Ну, вы понимаете, сэр. Цель нашей миссии. Мы должны выяснить, пригодна ли планета для жизни Людей и Хозяев.
– Ах да. Цель. В сиюминутных хлопотах о великих делах как-то забываешь. Конечно же! Исследовать новую планету! Это так важно! И презабавно, если вдуматься.
Капитан повернулся к остальным членам экипажа, рас тянувшимся на амортизационных лежанках:
– Мандраган! Декстер! Мы на месте!
Мандраган, точно такой же худощавый и бледный коротышка с большой головой, сонно заворочался и пробормотал:
– Мне снился чудесный сон! Неужели нельзя подождать?
– Спать будем потом, а сейчас нужно исследовать.
– Чепуха это все, если вам интересно мое мнение, – продолжал ворчать Мандраган. – Новые планеты, да неужели? Совершенно очевидно, что исследовать надо свой чудесный внутренний мир, а не какие-то внешние глупости.
– Верно! Но сейчас необходимо на время оставить радости самонаблюдения и аналитической философии и заняться текущими делами. Господа, мы прибыли!
– Ура! – воскликнул Кенни и сделал сальто назад с места.
– Кенни, что это было? – поинтересовался Капитан.
– Я выразил радость, Хозяин.
– Что-то не припомню, чтобы тебя на такое программировали.
– Спонтанная реакция, Хозяин. Восторг оттого, что мы наконец прибыли на долгожданную планету. Людям можно выйти из корабля и приступить к ее изучению?
– Полагаю, именно за этим мы и прилетели.
Декстер, наблюдатель, который отличался от Капитана и Мандрагана лишь чуть более высоким ростом, достал лист и стило и принялся описывать происходящее.
– А у этой планеты, кстати, два солнца или одно? – спросил он, поднимая голову. – Я забыл проверить на подлете. Можно, конечно, сейчас посмотреть.
– Не волнуйся, – отозвался Капитан. – Кенни и другие Люди отправятся туда и все для нас разведают. Правда, Кенни?
– Мне не терпится приступить к исследованиям.
– Ну разумеется, – снисходительно кивнул Капитан. – Ведь именно для этой задачи мы и создали Людей.
– Так мне и говорили, Хозяин.
Кенни отправился за остальными Людьми.
– Ну вот, сеем человеческую жизнь на далеких планетах, – сказал Декстер. – Какой знаменательный момент.
– Что-то вроде того, – согласился Капитан. – Некоторых это до ужаса трогает. Когда-то в далеком прошлом наивные души полагали, что главная цель жизни – всего лишь ее распространение и продолжение. Со слезами на глазах вещали о новых далеких мирах. Ничего лучшего не могли придумать, кроме как размножать собственный вид на других планетах, хоть бы и с двумя солнцами. Декстер, ты тоже считаешь, что это и есть наша главная цель?
– Думаю, она как-то связана с распространением разума во Вселенной.
– Вот этим-то мы и занимаемся, – улыбнулся Капитан. – Представляем разум. Противоположная разумности цель – развиться до состояния полного самоустранения.
Кенни и остальные ринулись вниз по трапу и уже через мгновение ступили на новую планету. Они остановились, принюхались, попробовали почву. Воздух и земля оказались неядовитыми, и Люди помчались к ближайшему лесу. Целая толпа – крупные, здоровые особи разной расцветки: белые, красные, черные, желтые, коричневые. По большей части они передвигались на двух ногах, но некоторые бежали на четвереньках.
– Посмотрите, как мчатся, – прокомментировал, глядя в иллюминатор, Декстер. – Как высоко подпрыгивают! Словно на крыльях летят!
– Ученые подумывали дать им крылья, – отозвался Капитан. – По-моему, даже опробовали пару моделей. Но потом бросили эту затею. Никак не удавалось правильно совместить пропорции и вес. Но с эстетической точки зрения красиво, конечно. Хотя лично мне больше нравится стандартный вариант. Он миллионы лет в ходу, но лучше ничего не придумаешь.
– Можно ли здесь пить? – спросил один из Людей, останавливаясь на опушке леса.
– В паре миль отсюда вода, – откликнулся Кенни, принюхавшись. – Думаю, это озеро! Вперед!
Декстер вместе с Капитаном наблюдали из корабля, как Люди исчезают в лесной чаще.
– Они вернутся и доложат нам про воду?
– В этом нет необходимости, – сказал Капитан. – Я поддерживаю с Кенни телепатический контакт. Он обо всем сообщит.
– Удобно.
– И не надо таскать кучу аппаратуры.
– А если вода окажется ядовитой и они отравятся?
– Что-нибудь предпримем. Или поищем другую планету.
– Но Люди погибнут.
– У нас есть где взять новых.
– Хозяева, вода пригодна для питья, – сообщил Кенни. – Тут все пригодно. Есть, конечно, кое-что, чего нельзя есть и пить, но такого не много. Подобных затруднений легко можно избежать, их полно повсюду, даже дома. Эта планета прекрасно приспособлена к вашим телам. Вы к нам присоединитесь?
– Мы не можем посадить корабль посреди леса. Но, судя по радару, в нескольких милях отсюда есть открытая площадка.
– Я чую ее, Хозяин.
– Прекрасно. Там и встретимся.
Кенни вприпрыжку бросился вперед, за ним поспешили остальные. Почему же Хозяева так ленивы? Этот вопрос Кенни задавал себе уже не в первый раз. Они передвигаются только на машинах, а когда нужно что-нибудь исследовать, не делают это сами, а создают специальные инструменты. Или Людей. Хозяева такие странные!
Зачем создавать Людей, чтобы те самостоятельно разгуливали повсюду, все пробовали и даже принимали решения? Ведь решения должны принимать Хозяева. Зачем наделять Людей разумом и свободой воли? Почему бы не пользоваться всем этим самим? Из-за чрезмерной лени? Им что, действительно больше нравятся игры?
Кенни знал, что думают Хозяева. Люди для них всего лишь разумный инструмент, самопередвигающийся и многоцелевой. Но ведь Люди способны на большее? Иначе зачем их создавать?
Капитан посмотрел в иллюминатор на опустевшую опушку леса.
– Ну что ж, – сказал он со вздохом, – приступим?
– Вы про точку сбора, сэр? – уточнил Декстер. – Я готов.
– Какая еще точка сбора! Декстер, ну честное слово, я думал, ты уже уловил суть.
– Уловил суть? Боюсь, сэр, я вас не совсем понимаю.
– Куда мы сейчас направимся – совершенно очевидно. Вы, молодежь, иногда туго соображаете.
Декстеру уже давно стукнула тысяча лет. Конечно, Капитан намного старше, ему, говорят, перевалило за пять, но и тысяча – возраст вполне зрелый.
– Очевидно, сэр? А Людям это тоже очевидно?
– Нет, только не этим несмышленышам!
