Читаем без скачивания Рваный край - Джон Кристофер

Билли спросил:

– Они испугались?

– Похоже на то.

– Почему, мистер Коттер?

Страх женщин вызвал в нем смутные предчувствия. Неужели таков теперь порядок: маленькие изолированные группы, добывающие пищу на полях и в развалинах и убегающие при виде других людей? Должен же существовать кто-то, способный установить порядок, как это сделал Миллер.

– Мэтью сказал:

– Не знаю, Билли. Люди в эти дни поступают странно. – И пошел дальше.

Следующая встреча, после полудня, была совсем другой.

Они шли по открытому участку Нью Фореста. Если не считать отдельных трещин и упавших деревьев, почти не видно было изменений. Светило солнце, и днем они сумели развести костер. Шли они быстро, и Мэтью ободряло большое количество птиц. Он видел дроздов, крапивника, малиновку, пару сорок, шумных и пестрых, как всегда. Они видели также в отдалении еще одного пони. Мэтью с Билли как раз говорили о нем, огибая груду мусора, свидетельствовавшую, что раньше здесь была деревня. Мэтью уловил краем глаза движение, поднял голову и увидел следившую за ними женщину.

Она стояла у большого дерева на краю развалин примерно в тридцати ярдах от дороги. Одета она была в коричневое: спортивные брюки и свитер, – и это помогало ей сливаться с фоном. И она стояла неподвижно, глядя на их приближение. После того как Мэтью ее увидел, она не шевельнулась. Билли, посмотрев в ту сторону, тоже увидел ее.

Он сказал:

– Она не убегает, мистер Коттер.

– Нет, пока не убегает.

Приближаясь, он рассматривал ее. Около тридцати лет, рассудил он, среднего роста, с хорошей фигурой. По теперешним стандартам она выглядела ухоженной. Каштановые волосы, коротко подрезанные, убраны с лица, интеллигентного, храброго, но не красивого. У глаз и у рта морщинки. Похоже, ей немало пришлось пережить.

В нескольких футах от нее Мэтью остановился. Он спокойно сказал:

– Здравствуйте. Билли как раз говорит, что вы не убегаете.

Она улыбнулась, и лицо ее преобразилось. К другим качествам добавилось тепло, и такое, что Мэтью склонен был пересмотреть свое мнение о ее красоте.

Она сказала:

– Вы не похожи на опасных. Откуда вы?

– С Гернси. – Она не поняла. – С островов в проливе.

– Я имею в виду – после катастрофы.

– Я тоже.

– Как же вы добрались сюда?

– Пешком.

– Значит, море ушло?

Мэтью кивнул.

– Как там?

– Насколько я могу судить, так же, как здесь.

– Выжившие?

– Немного. 11-12 человек, не считая нас.

– Приличные люди?

– Средние.

– Тогда почему? – Вопрос прозвучал с яростной настойчивостью. – Почему вы пришли сюда? Что вы ожидали здесь найти?

Мэтью спокойно ответил:

– Не знаю. Здесь моя дочь. В Сассексе. Я хотел поискать ее.

Она коротко невесело рассмеялась.

– Боже, вы жадны!

– Жаден?

– У меня было трое детей. И муж, которого я любила. Если бы хоть один из них выжил, я была бы удовлетворена. Я не стала бы тащить ребенка в такое сомнительное мероприятие.

– Вообще-то я уже был на морском дне, когда он догнал меня, – ответил Мэтью. – Я не мог отослать его назад.

– Не могли!?

С опозданием он понял.

– Билли не мой сын. Я откопал его. Как я сказал, он пошел за мной следом, и когда я увидел его, было уже поздно. У меня была только Джейн.

Он понял, что использовал прошедшее время, и женщина тоже заметила это.

После короткой паузы она сказала:

– Понимаю. Простите. Меня зовут Эйприл. Была и фамилия, но… – Она пожала плечами.

– Мэтью, – сказал он. – Мэтью Коттер, но я согласен, что фамилия теперь не имеет значения. А это Билли.

Теплота, которую он заметил раньше, вернулась на ее лицо. Она сказала:

– Идемте. Увидитесь с остальными.

– Значит, вы не одна?

– Кто может позволить себе это?

– А зачем вы следили?

– Опасность. Что еще?

От дороги к краю развалин вела тропа. Всюду виднелись следы поисков и раскопок. Потом Мэтью услышал голоса. Вскоре они увидели небольшую группу людей, занятых раскопками. Их было пятеро. При виде Эйприл и остальных они прекратили работу.

Эйприл сказала:

– Их только двое, и я думаю, они приличные люди. – Мэтью вспомнил, что она уже использовала это выражение; очевидно, оно соответствовало необходимой классификации. – Сибил, займи мой пост.

Сибил, лет 28, не очень привлекательная девушка, скрывавшая свою тонкую фигуру под голубым мужским комбинезоном, молча кивнула и пошла туда, откуда они пришли.

Эйприл спросила:

– Нашли что-нибудь стоящее?

Мужчин было трое. Один, с такими светлыми волосами и бородой, что в солнечном свете они казались белыми, был двадцати с небольшим лет. Второй, низкорослый, рыжеволосый, около сорока лет. Третий еще старше – больше пятидесяти, решил Мэтью. Большого роста, с мощным телосложением, он производил впечатление ранее излишне полного человека, похудевшего за дни лишений и тяжелой работы. На нем был синий пиджак и темно-серые брюки, и, подобно Эйприл, он старался следить за своей внешностью. Волосы у него были подрезаны, а борода, черная с проблесками седины, не такая неаккуратная, как у остальных мужчин.

Когда он заговорил, у него, как и у Эйприл, оказалась речь образованного человека.

– Не очень много. Кое-что из пищи. – Он указал на кучку консервных банок на траве. – И мы докопались до гардероба, которым можно заняться основательно. – Он взглянул на Мэтью и Билли. – Они проходили мимо?

– Да. – Эйприл улыбнулась. – Идут издалека. С Гернси.

Всеобщее удивление, и последний член группы, девочка чуть постарше Билли, возбужденно воскликнула:

– Мы ездили в каникулы на Гернси в прошлом году! Должны были снова поехать.

Эйприл сказала:

– Можно выпить чаю. Котел уже закипел.

Мэтью увидел, что за грудой банок и различных предметов одежды горел между кирпичами небольшой костер. Сверху был установлен помятый серебряный котелок. Он спросил:

– У вас есть чай?

– Есть, – ответил старший мужчина, спускаясь с развалин. – Есть и сахар, благодаря находке мешка, защищенного от дождя. Есть немного консервированного молока, но нам хотелось бы найти еще. Кстати, меня зовут Лоуренс.

Он протянул руку, и Мэтью заметил, что тот умудрился сохранить короткие чистые ногти. Длинные чувствительные пальцы. Может быть, музыкант? Какая разница?

Эйприл и девочка занялись котелком. Лоуренс познакомил Мэтью с остальными. Младшего звали Джордж, рыжеволосого – Аруи.

– С Эйприл вы знакомы, – сказал Лоуренс. – С ней Кэти. А Чарли дежурит с той стороны. – Против кого эти предосторожности? – спросил Мэтью.

– Мы первые, кого вы встретили? – вместо ответа спросил Лоуренс.

– Мы видели двух женщин, но они убежали, прежде чем я смог с ними заговорить.

– Я задал риторический вопрос, – сказал Лоуренс. – У вас есть мешки, и в них, по-видимому, кое-что имеется, И ружье, Кстати, есть и патроны?

– Несколько десятков.

– Значительное вооружение. Дело в том, дорогой Мэтью, что одни копают, другие нет. Некоторые предпочитают, чтобы за них копали другие. Отсюда и наши предосторожности. Неприятно работать в грязи и пыли, среди трупов, только для того, чтобы плоды этой работы у тебя отобрали. И не очень вежливо.

– Есть большие группы, чем ваша?

– Много большие. И одной около тридцати человек, две трети из них мужчины.

– Они убивают?

– Нет. Зачем? Сейчас по крайней мере. Как я говорил, они предпочитают, чтобы за них копали другие.

Мэтью посмотрел на развалины.

– Это место… Мне кажется, оно уже перекопано. Ведь здесь большая дорога.

– Да. Но не тщательно, конечно. Мы стараемся работать в разных местах. Плохо, если в поведении появляется повторение.

– Вероятно.

– Вы не очень убеждены. В молодости я бывал в Африке. Антилопы привыкали ходить на водопой, львы – за антилопами, а мы – за львами. Это наш водопой. Кроме того, здесь удобно наблюдать за обеими сторонами дороги. Ага, похоже, чай готов.

Пока они пили чай из тяжелых красных пластиковых чашек – должно быть, из какого-нибудь набора для пикника. – Мэтью подробнее ознакомился с положением. По-видимому, официальным главой группы был Лоуренс, а главное влияние оказывала Эйприл. В общем это было повторением ситуации с Миллером и Ирен, но с большими отличиями. Лоуренс был более интеллигентен, более культурен и физически слаб, чем Миллер, а сила Эйприл была была не холодной негативной силой Ирен, а чем-то более позитивным и эмоциональным.

Существует ли между ними сексуальная связь, Мэтью не мог сказать. Эйприл никак этого не проявляла; взгляды, которые бросал на нее Лоуренс, были откровенней. Общая принадлежность к среднему классу должна была сблизить их. Остальные в группе, за возможным исключением отсутствующего Чарли, которому Кэти отнесла чашку чая, явно принадлежали к рабочим.

Кроме Эйприл, которая сидела молча, все забросали Мэтью вопросами, главным образом относительно морского дна. Мысль о переходе по дну казалась им странной и возбуждающей, но они очень заинтересовались. Он понял, что их привлекает то, что его обескураживало: изоляция, сознание своего одиночества на пустой земле. Ему было чуждо их восприятие мира, восприятие преследуемых и угнетаемых.