подтвердил Кумо. — Повреждение файлов — пятьдесят три процента.
— М-мать! — в сердцах ругнулся корп. — Ли? А у тебя?
— Повреждение файлов сорок девять процентов, Алекс-сяньшэн.
— Ясно-понятно, — буркнул мой напарник себе под нос. — Так, давайте-ка, склеивайте то, что можно склеить. А чего нельзя, моделируйте на основании остального массива. Кумо, займись.
— Ли, предоставь полный доступ, — предвосхитил я запрос помощника. И сразу же предупредил Алекса: — С отдачей, разумеется!
— Разумеется, — кивнул тот.
— Процесс активирован… до завершения 00:06:59… 00:06:58…
— Таймер выведи, — поморщился Заварзин. — Не знаю, почему, но голосовой отсчёт всегда бесит.
— Аналогично, бро, — поддержал я соратника. — На психику давит. И без того ждать муторно, а тут ещё и это бормотание… кстати, что думаешь?
— По поводу? — вскинулся Алекс.
— Ну, почему «кракозябра» крякнула, — пояснил я. — Странно это. У неё запас прочности такой, что штурмовой катер позавидует! А тут — р-раз! — и готово. Такое ощущение, что программа самоуничтожения сработала.
— Нет у него такой программы, — страдальчески скривившись, признался Алекс. — Я «Спрута» попросил её убрать.
— Подстраховался? — ухмыльнулся я. — Молодец.
— Сам знаю.
Ну вот и поговорили. И правда, что ли, старика Байху потревожить? Или лучше Евгения Викторовича? Эйгена я к экспериментам пока что не привлекал, у него и без моих заморочек дел полно — он теперь, если вдруг кто-то забыл, глава целого рода, в составе аж двух человек! Вернее, чисто технически, трёх — если моего потенциального наследника учитывать. И это, кстати, ещё один сдерживающий фактор. Не хочется лишний раз заставлять старика волноваться. Ему ещё правнука растить. Хотя что-то мне подсказывает, что без его консультаций не обойтись. Пусть он и махровый гуманитарий, но про Паутину знает больше кого бы то ни было. Я имею в виду, из тех, кто в данный момент доступен. Так-то ещё два эксперта имеются — Толян с Агуэем. Но, чтобы до них добраться, нужно как-то разрулить хренову тучу проблем. Ими же, кстати говоря, и созданных.
— Процесс завершён, — наконец-то разродился Кумо. — Воспроизвести файл в активном пространстве?
— Валяй! — махнул рукой Алекс.
— Процесс активирован, капитан Заварзин, — сообщил Алексов искин, и «дополненная реальность» вокруг нас… погасла.
Причём настолько резко, что мой «нейр» не успел адаптироваться к внезапно навалившейся тьме. А потом, через пару мгновений, уже я сам отменил активированную коррекцию — по той простой причине, что тьма и являлась демонстрируемой записью. Так что я мысленным усилием деактивировал все вспомогательные программы и принялся вертеть головой, только сейчас по-настоящему оценив достоинства «думательной комнаты». Ведь, по сути, я в данный находился внутри объёмной имитации вида «из глаз» почившей «кракозябры». То есть наблюдал именно то, что удалось запечатлеть функциональному юниту за те недолгие мгновения, что он пробыл по ту сторону «дырявого сыра» в горловине «конуса».
Впрочем, тьма только на первый взгляд казалась кромешной. Если же приглядеться, то и тут, и там мелькали квадратные графические артефакты — явные следы «склейки» двух примерно одинаково повреждённых файлов, а иной раз глаз цеплялся за пятна тьмы всепожирающей, примерно как в «чёрной дыре» — это те куски изображения, что были повреждены в обоих исходниках. Ну и, само собой, таймер, активированный в курсовой камере «кракозябры» перед самым «нырком». А ещё некое крайне тусклое свечение где-то вдалеке прямо по курсу. Еле заметный переход от тотальной черноты к оттенку тёмно-серого. Очень тёмно-серого.
Примерно минуту ничего не происходило, если не считать мельтешения цифр в счётчике, а потом ролик закончился. Я это понял по резко потерявшей плотность темноте и проступившим сквозь неё контурам «комнаты для раздумий» и силуэту Алекса, задумчиво чесавшего затылок.
— Это всё? — разочарованно и одновременно растерянно осведомился я.
— Ответ положительный, сяньшэн.
— Кумо? — на всякий случай уточнил я.
— Мой потомок прав, специалист Елагин. Вы просмотрели весь доступный объём визуальной информации.
— Информации? — иронично заломил я бровь, успешно справившись с эмоциями. — По-моему, это слишком громко сказано. Я, кроме темени, ничего и не видел! По сути, мы только по таймеру и сможем хоть какие-то выводы сделать. И то вряд ли, потому что мы не знаем процентного соотношения пребывания «кракозябры» в «дырке» и в горловине второго «конуса». А в «дырке» он вообще два раза был! Одна минута семнадцать секунд в общей сложности! А у нас неделя прошла! Неделя, коллеги!
— Вань, угомонись, — недовольно поморщился Алекс. — Ну да, получили сильно меньше, чем рассчитывали. Но, тем не менее, кое-какие выводы сделать можно уже сейчас.
— Какие, например? — навострил я уши.
Реально ведь интересно! А тут, как ни крути, действительно известный на весь Протекторат Росс учёный, крупнейший из ныне живущих специалист по физике подпространства и немножко Границы! А вдруг что-то толковое скажет?
— Ну, начнём с того, что воспользуемся аналогией между «дыркой», сиречь «мембраной» подпространственного перехода на «границе сред» континуумов ПВ и ВП, и «горизонтом событий» такого банального астрономического объекта, как «чёрная дыра», — с ходу огорошил меня партнёр по опасному бизнесу. — Ничего не напоминает, Вань?
— Полагаешь, для объекта, попавшего в «мембрану», время не замедляется? Как и для того несчастного, который угодит в «горизонт событий»? — задумчиво выдал я.
— Бинго! — ткнул мне в нос указательным пальцем Заварзин. — Время замедляется для внешнего наблюдателя! Поэтому очень может быть, что для «кракозябры» переход зоны «дырявого сыра» занял меньше секунды. Равно как и возвращение. Так что та минута с мелочью почти вся приходится на пребывание функционального юнита во втором «конусе», завязанном на «пузырь». И теперь у нас есть небольшая зацепка. Маловато данных, признаю, но и с ними можно работать. Это раз.
— Хм… — демонстративно задумался я, — а ты хорош! А два тогда что?
— А два… Вань, ты правда не догоняешь, или прикалываешься? — с подозрением во взгляде уставился на меня Алекс.
— Ну, хоть намекни! — возмутился я. — Я понятия не имею, что в этой темени можно было рассмотреть! Кроме таймера и какой-то тёмно-серой хмари, я лично ничего больше не видел!
— Ну!
— Типа, это и есть подсказка?..
— Это не подсказка, это и есть тот факт, который позволяет сделать второй вывод, — невозмутимо пояснил мой напарник. — Смекаешь? Или и дальше разжёвывать?
Что-то я туплю
