думать об этом?)
– Ну, э-э… типа длинная история, – ответил Нико. – Что тебе известно про Шопенгауэра?
– Немецкий философ? – В философии Рэйна, разумеется, разбиралась плохо, потому что по ряду причин считала ее пустой тратой времени. Неужели Нико сам не догадался? А еще Рэйна предложила ему изучить для самостоятельного проекта эволюционную биологию, но, видимо, он и не думал последовать совету. – Он не из тех, кто говорит, будто смысл жизни в страданиях?
– Правда? Здорово, – весело отозвался Нико, заполняя форму запроса и скармливая ее архивам. – Уже не терпится прочитать.
– Это из-за… ну, ты знаешь. Твоего друга? – спросила Рэйна.
– О боже, нет. Нет, ни разу. – Нико скорчил гримасу, потом достал из воздуха яблоко и надкусил его. Хруст эхом отразился от высокого потолка читального зала и пошел гулять по его недрам. Рэйна напряженно ждала. – Скажи я честно, ты все равно не поверишь, – закатив глаза, добавил Нико.
– А, конечно. – «Отлично, – подумала Рэйна, – продуктивный разговор, ничего не скажешь». – Ладно, мне, пожалуй, пора … – Она махнула рукой за спину, показывая, что собирается уходить, но, прежде чем Рейна успела ускользнуть, Нико обернулся, и воздух между ними немного завибрировал, что было для Нико обычным делом.
– Эй, а какие тебе книги они не дали? – спросил он, не удержавшись. Потом еще раз неприлично оглушительно громко надкусил яблоко и, жуя, проговорил: – Я думал, такого больше не будет.
Вот и она так думала, хотя в голове это все же не укладывалось.
– Они? – эхом повторила Рэйна.
– Они, оно или еще что-то. Один хрен. – Нико указал на трубы и пошевелил пальцами. – Божественная система доставки и ее маленькие эльфы.
– А, – протянула Рэйна. Нико снова дурачится. И все же размышление о таинственных силах снова вызвало из глубин разума некую мысль, похожую на обрывок полузабытого сна. Казалось, еще немножечко – и Рэйна вспомнит… – Так, ничего важного, – сказала она. – Просто мифы о сотворении мира, для проекта.
– И всё? – спросил Нико, и Рэйна неопределенно пожала плечами. – И тебе их не дали? Странно. Думаешь, боятся, что ты каким-нибудь богом заделаешься?
– Ха, – подыграла Рэйна и отвернулась. – Короче, пора мне…
– А, да, точняк. – Нико отсалютовал ей. – Наслаждайся. Потом в саду поспаррингуем?
Оу…
– Может быть. – Если она не придумает, как отмазаться. – Работы полно…
– Да-да, понял. Ну, если получится… – Архивы выдали Нико заказ: именно такой толстый том в переплете, какие он ненавидит. Если бы Рэйна была чуть менее встревожена, то непременно посмеялась бы при виде сокрушенной физиономии Нико. – До встречи.
Рэйна планировала почитать в читальном зале, но теперь, прихватив стопку рукописей, в некоем подобии траурного настроения двинулась в сторону раскрашенной комнаты. Главное – чтобы и там никого не оказалось, а иначе день потерян, придется улечься в кровать и трескать леденцы. Надо бы полить филодендроны. Снаружи стояла жара, и кизил тянулся к солнцу. «Мама! Сюда! Мама, смотри-смотри-смотри, благослови нас своим добрым взглядом. Мама, одари нас, мама, ау-у-у…»
Рэйна встала как вкопанная, как раз когда проходила мимо запертой двери в кабинет Атласа. Разум наконец уступил и выдал ответ.
Париса сказала «что». Так, словно результат инициации определяли не люди, а нечто иное.
Нико сказал «они не дали» про архивы.
Далтон, обсуждая Вивиану Абсалон, говорил о магии как о самостоятельном божестве.
Атлас говорил о требованиях для инициации как о жертве на алтарь знания, знания, наделенного разумом, разумом, которым, бесспорно, обладает дом.
Но, возможно, магия или библиотека не так уж и разумны.
Рэйна сама не видела, куда несут ее ноги, пока не оказалась на пороге обеденного зала. Она ждала на входе, пока Каллум наконец не обратил на нее мимолетный равнодушный взгляд из угла.
Он стоял у бара и смешивал себе коктейль. В девять утра.
– Не одобряешь, понимаю, – сказал он, не поднимая глаз и наливая побольше, как бы в ответ на ее молчание. – И еще: мне все равно.
– Скажи-ка кое-что, – обратилась к нему Рэйна. – Твой обряд посвящения…
– Да, я все просрал, это смотрелось жалко, точка, – сказал Каллум.
– Нет, – перебила его Рэйна, и Каллум замер, едва пригубив напиток. – То есть да, но я не о том… – Она сглотнула. – Ты кое-что сказал. Тот, другой ты. Будто ты все о нас знаешь.
Каллум бросил на нее косой взгляд и вернулся к напитку, который цедил, казалось, вечность.
– Да, – произнес он наконец.
– Да? – эхом откликнулась Рэйна.
– Да.
– Может, объяснишь?
– Ладно. – Он налил себе еще любимого мутноватого скотча. – Пьешь?
– Нет, – покачала головой Рэйна.
– Сейчас – да. Сделай милость.
– Ты же мог повлиять на меня, – напомнила Рэйна.
Каллум взглянул на нее через плечо и налил второй стакан.
– Послушай. – Он заткнул бутылку пробкой и подошел к Рэйне, небрежно поставив перед ней второй стакан на стол. – Мне насрать, что там с вами происходит. Если ты испытываешь некое моральное обязательство типа тех, что были характерны Роудс, раскрыть, что там именно архивы мне показали, то ладно. Мне по фигу. Мне так-то некогда заверять вас в своих намере…
– Так это были архивы, – кивнув, перебила Рэйна. – Это они дали тебе информацию о нас?
Каллум кивнул, поднимая стакан.
– Тост, – предложил он. – За сраную бессмысленность жизни.
На вкус Рэйны, получилось слишком уж драматично.
– Я просто хотела спросить…
– Пей, – оборвал ее Каллум, а когда она открыла рот, он повторил: – Пе-е-ей. – И Рэйна заподозрила, что он уже не первый раз за сегодня отказывает себе в воздержании. Она поднесла стакан к губам и закашлялась, едва пары спирта ударили в горло. Подождала, пока Каллум сам допьет.
– Ну ладно, – произнес он, хватив по столу пустым стаканом. – Даю полминуты. Какого тебе хрена надо?
– Ты можешь влиять на архивы?
– Нет, – горько ответил Каллум. – Библиотека, конечно, наделена разумом, но там такие масштабы…
– Тогда используй меня, – попросила Рэйна.
Каллум недоуменно моргнул.
– Используй мою магию, – пояснила Рэйна, – и заставь архивы выдать нужные мне книги.
Каллум так и уставился на нее.
– Кажется, полминуты истекли, – напомнила Рэйна. – Мне, если честно, хватило за глаза, поэтому…
– Погоди, – остановил ее Каллум, когда она уже развернулась. – Постой, подожди. Ты это… всерьез или…
Разве можно так откровенно тупить? Вопрос-то проще простого, ей столько надо интересных книжек прочесть, а он тут нейроны мнет.
«Вот, – думала Рэйна, – вот почему она не употребляет алкоголь».
– Протрезвей, – бросила она через плечо провожавшему ее пустым взглядом Каллуму. – Будешь готов – приходи.
Тристан
– Помоги мне умереть, – сказал Тристан Нико, решив, что нашел ответ.
Решение на самом деле оказалось простым, а свой путь к нему Тристан начал еще во время ритуала. В тот
