— Какой, однако, добрый у вас брат, — ядовито процедила я. — Мало того, что жадный до колик, так еще и душевнобольных для своих корыстных целей использует…
— А он тоже головой ушибленный, как тот колдун, вы не обращайте внимания, — махнул рукой корчмарь.
Спину жгло огнем, кожа так и просила «почеши меня, ну почеши». Я бы и рада, да Марэль там колдовал над ней что-то и за попытки почесаться мигом бил по рукам. Обижаться не было смысла, поэтому я только страдальчески кряхтела, как телега под мешками. Рядом со мной стоял Иллий и поминутно дул на ожоги, но помогало это мало.
Рубашку, прожженную огнем, было решено выкинуть — не ходить же с дырками на одежде, да и холодновато, поддувает. Корчмарь оказался дядькой понятливым и пожертвовал мне одну из своих рубашек, чистую и целую. Теперь она дожидалась своего звездного часа в моей сумке. А старую Марэль сзади разорвал окончательно, но снимать не заставил. Так что наемник оставил мою королевскую честь не посрамленной.
— Не чесать и вообще не трогать, — наказал мне наемник, вытаскивая новую рубаху на свет и протягивая ее мне. — Иначе останутся рубцы. Понятно?
— Да, — буркнула я, — но мог бы и не напоминать, я помню, что ты мне тогда сказал.
— Переодевайся, — пропустив мое укоризненное замечание мимо ушей (как всегда, впрочем), бросил Марэль.
Иллий и наемник слаженно отвернулись, а Дар вообще давно дремал, и я принялась быстрей-быстрей стаскивать с себя изорванную рубашку. Одев новую, я расстроено прицыкнула: она была настолько велика, что меня в нее можно было завернуть два раза. И рукава пришлось закатать.
Кстати, находились мы все в том же сарае, где ночевали. Крикливая тетка ушла в гости к соседке и естественно не следила из соседского окна за своими владениями. А пес, дрыхнувший в конуре, лишь лениво брехнул пару раз, когда заслышал шум.
Некромант открыл глаза, зевнул, обвел всех сонным взглядом, посмотрел на меня и задумчиво спросил:
— А вдруг и правда не свезет нам с этим балом? Что тогда?
Я так же в свою очередь задумалась, но ответа так и не нашла — все сейчас было построено вокруг бала. И мне даже не хотелось думать о каких-то других вариантах. С Кэсс надо поговорить, иначе и быть не может.
— Значит, надо постараться, — повторила я его слова. — Да и чего заранее бояться?
— Верно, — поддакнул Марэль. — Тем более что мы даже не знаем, что там будет в этом году, кто приглашен, кто будет встречать гостей… Может, можно будет устроиться каким-нибудь мальчиком на побегушках, зато тайком вас провести в замок получится. Тут много вариантов.
— Или наняться кому-нибудь в охрану, — развил мысль дальше Иллий. — Там же обязательно надо с охраной приезжать, вдруг случится чего…
Я нетерпеливо кивнула — и так это знала, чай не деревня какая, каждый год туда наведываюсь.
— … и тоже провести вас незаметно в замок, — продолжил начальник охраны. — Подумаешь, охранник отлучился на несколько минут, может, приспичило ему, бывает.
Некромант, терпеливо слушающий наши рассуждения, ухмыльнулся и едко сказал:
— А я не потому боюсь. Главное, как уже раньше было сказано, чтобы ее величество никто не узнал. И лицо у нее запоминающееся, а мимика так и вовсе одна на двоих — на королеву и на Алесу. По мимике могут узнать, вдруг там будет кто-нибудь не в меру наблюдательный?
— Не могут, — гордо сказала я. — Помнишь, когда ты был у меня на приеме? — Я дождалась кивка и продолжила: — И много у нас общего с королевой? Ты же меня ни тогда не узнал, ни недавно, когда я выступала на площади. Хотя… я как всегда во что-нибудь вляпаюсь, кому-нибудь нагрублю, и все пойдет насмарку…
— Но Кэсс тебя узнает даже так, — припечатал Дарисс. — Она же знает, как ты выглядишь, когда… ну, не на работе, если можно так сказать. Или ты так всегда по дворцу ходишь?
Я покачала головой и задумалась. Менять внешность по своему усмотрению я не могла, как, впрочем, и любой другой маг. Заклинания были штучными, настроенными на определенную типаж. Что же делать? Как можно скрыть лицо? Обмотаться тряпкой по самые уши, авось новую моду среди высоких господ привью?
Так ничего и не придумав, я махнула рукой — мол, чего сейчас-то об этом говорить.
— И вообще, хватит нервничать заранее, — вспылила я. — В нашей компании это только мне положено, а вы все должны вселять в меня уверенность, что все идет своим чередом и все продумано. Иначе вообще ничего не выгорит, потому что боевой дух упал ниже некуда.
— Да никто и не нервничает, — насмешливо произнес Дарисс, смерив меня уничижительным взглядом. — Просто пытаюсь продумать все заранее!
Некромант, видя, что я ему не поверила, выбрался из сена, раздраженно стряхнул соломинки и вышел за дверь.
— Я полагаю, — подал голос Марэль, — что он так нам намекнул, что пора уходить?
Ему никто не ответил, потому что я уже накинула плащ, закинула сумку на плечо и продвигалась к выходу. А Иллий вообще был немногословен по натуре своей, поэтому безмолвно следовал за мной.
На улице заметно похолодало, поднялся ветер, задирающий полы плаща и пробирающий до костей. Кончики ушей задубели на морозе, требуя домашнего тепла, ну или хотя бы шапку. Ноги потихоньку тоже начинали замерзать, пальцев на оных я уже не чувствовала. Иллий несколько раз предлагал отдать свой плащ мне и клялся, что в рубашке ему в самый раз будет, даже не замерзнет ни капельки.
Мы вышли из деревни, провожаемые только брехливой шавкой, которая привязалась еще у корчмы. Собак я боялась, особенно больших, но эта заедучая дворняга скорее действовала на нервы своим лаем, чем пугала.
За деревней простиралось поле, уже укрытое покрывалом снега — только сухостой гордо возвышается над снежной манной крупой, щедро рассыпанной тучами. В поле было особенно холодно и ветрено — тут заплутать ему было негде, и он дул себе во все стороны.
Я искренне мечтала о лете, ну или хотя бы о весне, но приятные мысли вовсе не согревали. Еще больше хотелось погреться у огня, попариться в бане или просто выпить горячего чаю. Можно даже и не чаю, в принципе. Так, для разогрева.
По правую руку шел Дар (по левую шел Иллий и как-то подозрительно посматривал на некроманта), и думал о чем-то нехорошем, что было видно по его нахмуренным бровям и прищуренному взгляду. Я с интересом наблюдала за внутренней борьбой мужчины с самим собой, но он этого не замечал.
— А ты точно больше не видишь призраков? — зачем-то шепотом уточнил некромант, поймав меня за локоть.
— Не вижу, — осторожно сказала я. — А что? Ты что-то хотел у них спросить?
— Не совсем, — неохотно выдавил он. — Хотел попросить, чтобы они перестали тянуть из меня энергию — голова болит уже который день.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
