— Я полагаюсь на твое слово, отважнейший среди людей, — прошептала она.
Голова птицы опустилась, и она рухнула вниз. Но железные когти вцепились в ветвь мертвой хваткой, и она, повиснув вверх ногами, закачалась взад и вперед. Крылья обвисли и раскрылись, кончики перьев задевали стебли травы.
Кикаха отдал несколько распоряжений. Двух воинов он отправил искать орлиц, чтобы известить их о смерти Аглаи и передать им ее рассказ. Ему пришлось потратить некоторое время на то, чтобы обучить обоих краткой речи на микенском диалекте, но он ни словом не обмолвился о роге. Удостоверившись в том, что посланники запомнили нужные фразы, он отправил их в путь. Но отряд задержался еще на какое-то время, подвешивая тело Аглаи на самую вершину дерева, где его не смогли бы достать плотоядные животные, кроме пумы и стервятников.
Для этого пришлось срубить сук, в который вцепилась орлица, и поднять тяжелое тело на верхние ветви. Там ее поставили на ноги и привязали к стволу сыромятными ремнями.
— Вот так! — произнес Кикаха, когда работа подошла к концу. — Ни одна тварь не приблизится к ней, пока она будет выглядеть живой. Все боятся орлиц Подарги.
На шестой день после встречи с Аглаей в полдень отряд надолго задержался у источника. Лошадям дали отдохнуть и вдоволь набить животы длинной зеленой травой. Кикаха и Вольф сидели бок о бок на вершине высокого холма и ели мясо антилопы. Вольф с интересом разглядывал небольшое стадо мастодонтов, которые паслись всего в четырехстах ярдах от них. Рядом с огромными слонами в траве затаился полосатый лев — девятисотфунтовый экземпляр вида «фелис атрокс». Очевидно, лев выжидал момент, чтобы напасть на одного из детенышей.
— Гворлам чертовски повезло, что они добрались до леса в целости и сохранности, — сказал Кикаха. — К тому же они идут пешком. Между ними и Деревьями Множества Теней обитают ценаквы и другие племена. И еще есть ХингГатаврит.
— Полукони? — спросил Роберт.
За несколько дней общения с хроваками он освоил потрясающее количество словарных единиц и уже начал понимать кое-что из сложного синтаксиса.
— Полукони. Hoi Kentauros. Кентавры. Как и других чудовищ этого мира, их сделал Властитель. Многочисленные племена полуконей обитают во всех уголках прерий Америндии. Некоторые из них говорят на языках скифов и сарматов, так как в качестве исходного материала для кентавров Властитель использовал похищенных им жителей древних степей. Остальные племена переняли языки своих соседей-людей. И все они — с небольшим отклонением — придерживаются племенной структуры прерий.
Вскоре отряд воинов вышел на Великий Торговый путь. Тропа обозначалась в прерии вогнанными в землю столбами, которые устанавливались через милю друг от друга и венчались вырезанными из черного дерева изображениями Ишкветламму — тишкветмоакского бога торговли. Едва они выехали на Торговый путь, Кикаха велел отряду перейти в галоп и не останавливал индейцев до тех пор, пока тропа не осталась далеко позади.
— Если бы Великий Торговый путь вел к лесу, а не шел параллельно ему, нам бы и голову ломать не пришлось, — сказал он Вольфу. — Пока мы находимся на нем, нас никто не потревожит. Путь — священное место, и это признают даже полукони. Все племена покупают тут стальное оружие, одеяла, драгоценности, шоколад, высококачественный табак и тому подобные вещи. Они приобретают их у тишкветмоаков — единственного цивилизованного народа на этом ярусе. Я хотел поскорей пересечь Торговый путь, потому что не мог бы помешать хровакам остановиться на несколько дней для торговли, если бы нам повстречался торговый караван. Заметь, у наших храбрецов на лошадях мехов больше, чем нужно. Они взяли их на всякий случай. Но теперь все идет как нужно.
В течение шести дней отряд не встречал никаких признаков враждебных племен и лишь раз вдали промелькнули вигвамы иреннуиссоиков, раскрашенные в черно-красные полосы. Никто из воинов этого племени не отважился бросить им вызов, но Кикаха не успокоился до тех пор, пока они не проскакали несколько миль. На следующий день прерии начали меняться: ярко-зеленая трава высотой по колено постепенно сменялась голубоватой травкой, поднимавшейся над землей всего на несколько дюймов, и вскоре отряд скакал по холмистой голубой равнине.
— Это исконные земли полуконей, — предупредил Кикаха и выслал разведчиков в дальний дозор. — Не давайся живым, — напомнил он Роберту, — и особенно полуконям. Человеческие племена прерий могут пощадить тебя и принять в свои ряды, если у тебя хватит духу распевать веселые песни и плевать им в рожи, пока твои пятки поджаривают на медленном огне. Но полукони не берут даже в рабство. У них ты будешь неделями выть под пытками.
На четвертый день после этого разговора, поднимаясь на вершину холма, они увидели впереди черную ленту.
— Это деревья, которые растут вдоль реки Виннакакнау, — сказал Кикаха. — Мы проехали почти полпути до деревьев Множества Теней. Будем гнать лошадей, пока не доберемся до реки. У меня такое предчувствие, что запасы нашей удачи подошли к концу.
Внезапно он замолчал, заметив, как и все остальные, отблеск солнца на чем-то белом в нескольких милях справа. А потом белая лошадь их разведчика Свирепого Ножа исчезла в ложбине между холмами, и через несколько секунд на холме появилась черная лавина врагов.
— Полукони! — закричал Кикаха. — Быстрее! К реке! Мы можем дать им отпор только среди деревьев!
Глава 9
В едином порыве отряд воинов пустился в галоп. Вольф пригнулся к шее коня, великолепного чалого жеребца, погоняя его, хотя тот в этом и не нуждался. Чалый вкладывал в бег всю душу — и равнина превратилась в размытое пятно. Несмотря на огромную скорость, Вольф продолжал поглядывать вправо. Белая кобыла Свирепого Ножа время от времени мелькала на холмах. Разведчик направлял ее под углом к движению отряда. А за ним менее чем в четверти мили, настигая его все больше и больше, мчалась орда полуконей. Их было около ста пятидесяти, а возможно, даже и больше.
Пришпорив золотистого жеребца с хвостом и гривой серебристого цвета, Кикаха подскакал к Вольфу.
— Когда они нас догонят — а они догонят — оставайся рядом со мной! Я построю отряд в колонну по два. Это классический маневр — проверенный и надежный. Таким образом каждый будет защищать бок другого!
Он отстал, чтобы передать приказ остальным. Вольф направил своего чалого следом за Лапами Росомахи и Спит Стоя. А позади, выстраиваясь в ряд, пытались держаться на равном расстоянии от него Белоносый Медведь и Большое Одеяло. Остальной отряд растянулся в полном беспорядке, но Кикаха с помощью младшего вождя Паучьи Ноги выстраивал воинов в линию.
Вскоре все сорок образовали неровную колонну. Кикаха подскакал к Вольфу и закричал, перекрывая стук копыт и свист ветра:
— Хроваки глупы, как дикобразы. Они хотели развернуться и пойти в атаку на кентавров! Но я им втолковал, что к чему!
Слева навстречу скакали два других разведчика — Пьяный Медведь и Слишком Много Жен. Кикаха жестом велел им пристроиться в хвост. Но вместо этого два воина продолжали двигаться под прямым углом к колонне и промчались мимо задних рядов отряда.
— Эти дурни думают, что могут спасти Свирепого Ножа!
Двое разведчиков и Свирепый Нож сблизились. От колонны их отделяло ярдов четыреста, и примерно на таком же расстоянии за ними катилась волна полуконей. С каждой секундой кентавры сокращали разрыв, без труда догоняя лошадей, обремененных всадниками. А когда они приблизились еще больше, Вольф наконец-то понял, что собой представляют полукони.
Они действительно выглядели как кентавры, хотя художники Земли изображали их немного иначе. И неудивительно. Властителю, создавшему полуконей в своих биолабораториях, приходилось подстраиваться к реальности. В основном изменения диктовались потребностью организма в кислороде. Часть тела, взятая от животного, тоже нуждалась в воздухе, и этот факт упускали все традиционные земные изображения. Кислородом требовалось снабжать не только верхнюю, человеческую, часть — торс, но и нижнее звериное тело. Относительно небольшие легкие верхней части не могли бы обеспечить все тело необходимым количеством воздуха.
