Зло глянув в мою сторону, толстяк забегал по комнате, насколько это вообще возможно. Зажурчала вода, потекшая из скрытых в стене труб, наполняя небольшой бассейн примерно два на два метра, и полтора в глубину.
Помывкой это действо назвать сложно: с меня сорвали набедренную повязку и, подвесив за ручные кандалы к крюку на потолке, несколько раз окунули в ванну, после чего подвесив в воздухе, толстяк принялся оттирать меня чем-то напоминающем швабру с толстой губкой и щеткой. После чего меня снова окунули и замотали в белую хламиду.
Момент нанесения клейма на левое плечо я пропустил, а потом просто стало дико больно. Человеческая ипостась так слаба. После чего на место ожога положили мокрый компресс, пахнущий травами, и замотали белой тряпицей.
По окончанию процедуры меня погрузили в какой-то паланкин, накинув мне на голову мешковину. Даже сквозь пропахшую землей и лавандовым маслом ткань я уловил легкий аромат жасмина, и чего-то еще. Возможно мускус. Паланкин женский.
С меня с силой сорвали мешок, заставив покачнуться.
- Прекратить! Все вон отсюда!
- Но Госпожа...
- Вон! Или вечером отправишься коротать ночь в мужские бараки! - Служанку как ветром сдуло.
- Прошу простить, за столь грубое обращение к вам жнец!
Молодая женщина в облачении старшей жрицы низко склонила голову в поклоне. Жрица обладала даже не поразительной, а я бы отметил уникальной красотой. Глядя в ее темные глаза, хотелось любоваться ими снова и снова...
Оковы на руках и ногах, обиженно звякнув, упали на теплый камень пола.
- Вас послал Повелитель, в мир живых?
Я потер запястья, разминая после долгой носки этого неудобного украшения. После чего окинул взглядом место, куда я попал.
От стен пахло древностью. Редко такое встретишь в мире живых, обычно за несколько поколений рассыпаются даже нерушимые цитадели.
- Если вы об Анубисе, то нет. Я не вхожу в свиту пожирателей мертвечины, я только проводник. Хотя наш народ часто общается с владыкой Дома Ночи. Я в вашем негостеприимном мире по другому вопросу. Я ищу старого друга, и хотелось бы поскорее с этим закончить.
По-видимому, женщина пребывала в легком замешательстве. Тут ее взгляд упал на забинтованное плечо. Вздрогнув, она сделала пару шагов вперед, протянув к перевязанной части тела руки.
- Вы позволите.
- Прошу.
Темноволосая красавица аккуратно развязала намотанную ткань, служащую подобием бинта, после чего осторожно сняла уплотненную ткань с пропиткой. Вместе с ней отошла мертвая кожа на месте ожога. Я поморщился.
В следующий миг она рухнула на колени, распростершись ниц перед моими босыми ногами. Ее трясло от страха.
- Прошу простить за дерзость и нанесенное оскорбление! Виновные в содеянном будут казнены на алтаре сегодня же вечером! - Она подняла на меня полные страха и ужаса глаза. - Если моя жизнь, хоть как-то искупит нанесенное оскорбление - я готова отдать ее! Тхиллетаа-к Мцвенгха. Рвлок-мак!
Все еще не понимая резкой перемены настроения старшей жрицы.
Вспыхнули зеленоватым огнем лампадки и факелы на стенах. Тени на стенах ожили, приобретая пугающие для смертных очертания существ. Из темноты послышалось низкое рычание и клацанье острых когтей по гладкому камню пола.
Длинная тень ожила и протянулась от угла в нашу сторону, приобретая плотность и объем. Над нами возвышался угольно черный шакало-головый офицер армии Анубиса.
Старший ловчий, пожиратель мертвой плоти, во всей своей нечеловеческой красоте. Художники многих миров так и не смогли передать все великолепие и ужас этого существа. Тугие жгуты сухих мышц, тело, поросшее короткой черной шерстью. Пылающий всеми кругами ада взгляд, и оскаленная шакалья пасть. Он стоял, возвышаясь над нами отождествляя истинный ужас. Великолепно! Отец всегда говорил - египетские боги - самые любители спецэффектов, причем далеко не самых дешевых.
- Смер-р-ртные слишком много стали себе позволять. - В каждом слове этого существа слышалась и скрытая угроза, и низкое рычание. Такими их создавал Анубис. Довольно впечатляюще. - Повелитель в гневе и яр-р-рости!
- Я готова понести должное наказание! - Старшая жрица поднялась с колен, после чего низко склонилась перед рычащим существом.
- Я думаю, ее вины здесь нет. А с твоим повелителем я думаю, мы обсудим данный вопрос позже?
Глаза шакало-голового воина полыхнули кроваво-красным, после чего он забавно повел ушами, полностью перебив само выступление:
- Повелитель согласен жнец! Так же он дар-р-рит эту наложницу тебе в качестве извинений, и добр-р-рой воли! - Прорычал старший пожиратель плоти и растаял в клубах чадящего дыма.
Женщина выпрямилась. С лица исчез страх, бледность кожи быстро исчезала, возвращая на точеное лицо красавицы здоровый блеск.
- Что прикажет повелитель?
Глядя в ее спокойные глаза, я понял только одно, она приняла наказание назначенное Анубисом. Великая Тьма, насколько надо "промыть мозги", как часто выражается Олес, чтобы человек стал принимать все в таком ключе?
Клацнул замок раскрывшейся решетки, и в камеру кто-то вошел. Решетка захлопнулась, окончательно согнав дремоту с Ареза.
- Просыпайся великий воин! - презрительная колкость со стороны тюремщика больно резанула слух. - Тебе решили подарить ночь любви перед завтрашними боями! Смотри, кошечка с коготками!
После чего стал удаляться по коридору, радостно гогоча своей плоской шутке.
- Видимо такова наша доля, и испытания присланная нам великой Бастет. - В полумраке блеснули зеленым светом кошачьи глаза девушки. - Не стоит слушать голос слепого раба этой клетки, в нем нет ничего кроме зависти и злости.
- Таир?!
- Я, мой неспокойный друг. Так захотела богиня. Так хочу я. Расслабься Арез, завтра у тебя трудный бой. - Одеяние девушки соскользнуло на пол, открывая поджарое спортивное тело девушки. - Будь, нежен воин, ибо не перед каждым я готова пойти на такое...
Прильнув к Арезу, ее губы накрыли его, сливаясь в долгом поцелуе.
Пробуждение от приятной истомы было омрачено одним большим и неприятным моментом. Он был в камере, а не в комнате общежития академии. Старые воспоминания...
Таир в камере не было. Да и ничего не указывало на то что она посещала его прошлой ночью. Вторым аспектом оказалось то, что камера напротив, была пуста, а низший раб вычищал пол камеры Таир.
- Все-таки сон... даже жалею...
Послышались приближающиеся шаги тюремщика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
