Читаем без скачивания Гуляния с Чеширским Котом - Михаил Любимов

— Плачь! Плачь! — издевался Кот. — Может, и до-плачешься!

Помнится, меня пару раз представили: «А это русский шпион! Просим любить и жаловать!» «Конечно, шпион, русский Джеймс Бонд!» — бодрился я. Что оставалось делать? Тушеваться? Отрицать? А где же знаменитое русское, тьфу, английское чувство юмора? СМИ настолько прожужжали уши о советском шпионаже, что школьники, завидев машину с дипломатическим номером, запаркованную в окрестностях Лондона, часто звонили в полицию и сообщали, что в их районе шуруют русские шпионы.

«Русская мафия» вытеснила советского шпиона из жизни англичан, хотя время от времени этот образ возрождается, как Феникс из пепла, после разоблачений очередного перебежчика на Запад. Где мафия, там и русские. Где русские, там и мафия. По подсчётам «Индепендент» (12.09.99), русских в Лондоне насчитывается от 40 000 до 150 000 человек, привлеченных, в первую очередь, банковскими возможностями Сити. Новые русские покупают квартиры и особняки в солидных районах Хемпстед, Найтсбридж, даже в городке Аскот (там регулярно сбирается высший свет на скачки, как же без «наших»!) и в некоторых местах к югу от Темзы, в моду вошёл лондонский пригород Чизик. Цены на приобретенную собственность в привилегированных районах колеблются от 1,5 до 4,5 млн. фунтов. Кто эти люди? Банкиры, газовики, нефтяники, командиры в отраслях высоких технологий. Предпочитают анонимность и дома в георгианском стиле (обожают отделывать их мрамором), развлекаются на заезжих русских шоу в лондонском «Палладиуме», снимают девочек в ночном клубе «Стринджфеллоуз», объедаются борщами и блинами с черной икрой в ресторанах «Никита» на Эрлс-Корт, «Борщ и слезы» в Найтсбридж и «Царь» в отеле «Лэнхэм Хилтон», отовариваются в роскошных универмагах «Хэрродс» и «Харви Николс». Если в 1994 году, по тем же данным, русские в Англии составляли 4 % иностранцев в частных школах, то в 1999 году это уже 20 %[36]. Таких школ много, неплохо котируются школа «Сант-Пол» в Хаммерсмите, школа в Милл-Хилл и «Северный лондонский колледж» у Канонс-парка.

Почему англичане боятся русских? В конце концов, мы ничем не хуже пиратов и многих других англичан, наживших не совсем чистым путем капиталы. Мне обидно: уж лучше русские, чем бедные, как церковные мыши, иммигранты из Ямайки или Индии, из Кении или Ботсваны!

И всё же близость английской и русской культур даёт надежду, что новые русские обогатят Британию и впишутся в общественную ткань, даже если не перейдут с водки на виски и с расстегаев на йоркширский пудинг. Грех жаловаться, но англичане относятся к нам вполне терпимо, ставят в театрах Чехова, исполняют Чайковского и Прокофьева, любят наши балет, оперу и симфонические оркестры, выставляют наших художников и даже стали продавать в магазинах котлеты по-киевски, правда, опоздали с Киевом. Добродушно путают русских и армян, украинцев и евреев, но что поделать, если в мире так много неангличан, разве всех упомнить!

— Да гнать вас всех нужно из Англии! — заорал Кот.

Тут я не выдержал, патриотизм ударил мне в голову, и я заехал Коту прямо в ухо, правда, Улыбка отнюдь не сошла с его морды, а стала еще шире.

Самое время поставить точку на снисходительном отношении англичан к иностранцам[37] и перейти к английскому патриотизму, утешив себя словами Черчилля: «Россия — это головоломка, завернутая в тайну внутри загадки».

Ничего себе патриоты!

Уже написано, что ПАТРИОТИЗМ англичан считается чуть ли не доминирующей особенностью их характера, основой основ, которая насквозь пронизывает английскую душу. Так ли это? Или это больше плод воображения самой нации, которой, как и любой нации, хочется выглядеть достойнее и лучше? Оставим открытым этот вопрос, лишь заметим, что патриотизм не мешал многим англичанам активно сотрудничать с советской разведкой.

Обычно в Англии реагируют на это гораздо нервнее, чем предписано национальным характером, некоторые брызжут слюной, клеймят наших агентов, и слово «предатель» постоянно витает в воздухе. А почему, собственно, тайный коммунист и агент КГБ не может быть патриотом Англии? Или нацист? А как назвать прославленного сатирика и, бесспорно, патриота, автора «Дживс и Вустер» П. Вудхауса, который, согласно недавно опубликованным архивным материалам английской контрразведки, вел из Парижа профашистскую пропаганду и получал от немцев ежемесячную зарплату? В родную страну он не вернулся, опасаясь суда, и спокойно дожил до девяноста трех лет в США. Между прочим, его перу принадлежат следующие слова: «Мне нравится чистый, сильный, честный англичанин, который смело может взглянуть смерти в лицо и добавить в свой взгляд еще немного свинца». Что двигало чистокровным аристократом, сыном видного министра-консерватора Питера Эмери, в 1944 году повешенным в лондонской тюрьме за вполне идейный шпионаж в пользу немцев?

Советские агенты 20—30-х годов боролись за свою социалистическую Англию против Англии Чемберленов и черчиллей. Бушевал экономический кризис, росла угроза германского фашизма, и многие англичане повернули свои головы к СССР, именно тогда в британском истеблишменте появилась «великолепная пятерка» советских агентов: Ким Филби, Дональд Маклин, Гай Берджес, Джон Кернкросс, Антони Блант и еще целая вереница раскрытых и нераскрытых агентов. Вот записка из архивного дела КГБ, составленная нашим агентом, сотрудником Форин-офиса Маклином: «Мои дорогие товарищи! Передавая мне сегодня вечером подарок, тронувший моё внимание, Макс согласно полученным указаниям сказал, что этот подарок должен рассматриваться как выражение благодарности партии. Он говорил со мной о верности, преданности и заслугах. Я благодарю партию и моих партийных друзей не только за подарок, но и за комплименты. Партия не ошибается, считая, что я стараюсь выполнять мои обязанности. Я вспоминаю Теодора[38], отдавшего свою жизнь в Испании. Именно он, будучи спрошен, что в нашем мире доставляет ему наибольшую радость, ответил: «Существование Коминтерна». Я могу сказать, что не представляю себе, как возможно в моей стране жить человеку, уважающему своё человеческое достоинство, без того, чтобы не работать на партию».

Всё очень просто: в служении партии и есть великий патриотизм. Попутно заметим, что когда после войны руководство советской разведки решило установить для каждого из «пятерочников» солидную пенсию, они в один голос от этого отказались…

Идейно-религиозная борьба всегда раздирала Англию, и идеи коммунизма не свалились с неба. Уже в XIII (!) веке в Англии появилась утопия — поэма «Страна Кокейн», в которой текли винные реки, высились дома из пирогов и сахара, улицы были вымощены пирожными, лавки торговали бесплатно, жареные гуси бродили по городу и предлагали ими полакомиться, а жаворонки в масле падали с неба как манна.

Разве не Томас Мор, возвышенный до лорда-канцлера Синей Бородой — Генрихом VIII, написал коммунистическую «Утопию»? Разве не англичанин Роберт Оуэн, один из отцов утопического социализма, создавал коммуны и кооперативы и проповедовал равенство? Были и практики — строители коммунизма, например, во времена Кромвеля витийствовал вождь «диггеров» Джерард Уинстэнли, считавший землю общественной собственностью, и яростные разрушители капитализма, вроде луддитов.

В конце концов, именно в Англии и на английском примере Маркс и Энгельс создали свои теории, считая эту страну давно созревшей для социалистической революции. Но как утверждал проницательный Бисмарк, «для социализма нужно выбрать страну, которую не жалко». Англию было жалко. Идеям социализма симпатизировали Герберт Уэллс, Бернард Шоу, первый лейбористский премьер-министр Рамсей Макдональд, Джордж Орвелл, создавший впоследствии антитоталитарные сатиры «Скотный двор» и «1984», член комсомола Деннис Хили, будущий министр обороны и энтузиаст НАТО. Да что там интеллектуалы, что там лейбористы! Британский шпион Сидней Рейли в личном письме писал своему коллеге и другу Роберту Брюсу Локкарту, известному ненавистнику большевиков: «Я считаю, что, пока эта система содержит практические и конструктивные идеи более широкой социальной справедливости, она должна постепенно завоевать весь мир».

Тут меня тянет на лирическое отступление и апологию нашего агента, моего друга, чистокровного англичанина Джона Причли.

Назойливо звенят в голове строчки Э. Багрицкого:

Мы ржавые листьяНа ржавых дубах…Чуть ветер,Чуть север —И мы облетаем.Чей путь мы собою теперь устилаем?Чьи ноги по ржавчине нашей пройдут?

— Эх, Майкл, это жуткая история! Во время наступления генерала Роммеля в Арденнах мы попали в «мешок» и остались без продовольствия. Конечно, в запасе были овсянка и даже шоколад, но что такое солдат без мяса? Мы же не русские, которые могут питаться березовой корой и после этого еще бежать в атаку. В роте я отвечал за провиант и дружил с поваром, славным парнем из Йоркшира. И вот однажды он пригласил меня на кухню, достал мясо и отрезал мне кусок. «Как вам это нравится, капитан Джон?» Я проглотил и облизнулся от удовольствия. «Где вы достали такое чудесное мясо, Питер?» Повар улыбнулся и хитро мне подмигнул. «Знаете, что это, капитан Джон? Это кошка! Я сварил кошку!»