Перед Богданом стояла дилемма: или добиваться исполнения условий Зборовского договора и оттолкнуть от себя «показаченных», или сознательно идти на новый конфликт с польскими властями. События под Зборовом, назначение Забусского гетманом, вероятно, убедили его, что при первой возможности польские власти поспешат с ним расправиться, видя в нем своего главного и самого опасного врага. Поэтому, видя именно в «показаченных» свою опору, Хмельницкий довольствовался изданием грозных универсалов, иногда казнил отдельных повстанцев, но избегал прибегать к массовым репрессиям67. Гетман понимал неизбежность новой войны, в которой ему снова понадобилась бы огромная армия. В результате Ян Казимир констатировал, что «выписчики и реестровые казаки имели равные свободы»68.
Даже из сложностей Богдан умел извлекать для себя выгоду. В октябре 1649 года он распорядился о составлении реестра. В него были включены все лучшие, самые опытные и испытанные за время восстания старшины и казаки. Одновременно эта старшина становилась новой администрацией казацкого края.
В декабре произошли события, не оставлявшие сомнений в планах поляков. Ян Казимир вручил булаву коронного гетмана (т. е. командующего польской, коронной армией) заклятому врагу казачества иеремии Вишневецкому, а вслед за этим во время встречи с Киевским митрополитом Семеном Косовым отверг требование о ликвидации унии. Вскоре вернулись в Польшу выкупленные из плена польские гетманы Николай Потоцкий и Мартин Калиновский. Первому вернули звание великого коронного гетмана, и он приступил к своим обязанностям, пылая жаждой мщения. Потоцкий возглавил популярную среди польской верхушки партию войны и стал добиваться выведения казацких войск из Брацлавщины, что противоречило условиям Зборовского договора69.
В январе 1650 года сейм утвердил Зборовский договор, и это стало сигналом к массовому возвращению поляков в Украину. Практически сразу же на Запорожье началось восстание низов, возглавленных Худолеем. Восставшие обвиняли Хмельницкого в измене. В этих условиях в марте Богдан собрал старшинскую раду, которая обсуждала шаги по исполнению Зборовского договора. Было решено разрешить возвращение только православной шляхты, а также запретить сбор подымного и иных налогов с крестьян.
Несмотря на все эти тревоги и проблемы «мирного года», он был самым счастливым в жизни Богдана. Тимош Хмельницкий руководил строительными работами в Субботове, превратившемся в укрепленную усадьбу гетмана, тогда как Чигирин стал его официальной столицей.
Все недолгие свободные дни Хмельницкий проводил в Субботове, где к тому же имелись пасеки, на которых гетман любил «гулять». Богдан очень любил черемуху, и шесть этих деревьев росло под окнами дома. Иностранцы отмечали простоту домашнего уклада гетмана, не желавшего отрываться от своих корней.
Воспользовавшись военной передышкой, полученной по Зборовскому договору, Хмельницкий занялся укреплением внешнеполитического авторитета и влияния Украинского гетманства. Он ведет усиленные переговоры с Москвой, Трансильванией, Молдавией, Валахией, Османской империей и Крымом.
Человек, контролировавший огромную территорию Киевского, Брацлавского и Черниговского воеводств, располагавший армией, превышавшей сто тысяч человек, автоматически превращался в крупную фигуру европейской политики. Но с другой стороны, имея в основе своего успеха союз с Крымом, он становился заложником этого альянса.
Польское правительство решило использовать казаков против Москвы в совместном с татарами походе. В свою очередь, хан требовал тысячу казаков для похода на Кавказ. Эти планы крайне встревожили донских казаков, и они прислали к гетману свои делегации. В Варшаву прибыли русские послы, обвинившие польскую сторону в нарушении написания титулов царя в официальных польских грамотах. Русские требовали казнить Потоцкого с Вишневецким, а также претендовали на Смоленск, Стародуб и Могилев. Поляки были потрясены такой переменой в позиции царя70. С большим трудом им удалось в июле добиться подтверждения условий Поляновского мирного договора71.
В июне 1650 года в Чигирин прибыл венецианский посол Альберто Вимина, он пытался уговорить казаков принять участие в войне с Османской империей. Вимина оставил интересные описания жизни чигиринского двора. Про Хмельницкого он писал: «Роста он скорее высокого, нежели среднего, широк в кости и крепкого сложения. Речь его и способ управления показывают, что он обладает зрелым суждением и проницательным умом. Хотя и случается, что он чрезмерно предается напиткам, но тем не менее он не оставляет заботы о делах… В обращении он мягок и прост, чем привлекает к себе любовь воинов, но, с другой стороны, он держит их в дисциплине строгими взысканиями. Всем, кто входит в его комнату, он пожимает руку и всех просит садиться, если они казаки». Венецианца поражала простота обстановки гетманского дома. «В этой комнате нет никакой роскоши, стены лишены всяких украшений, за исключением мест для сидения. В комнате находятся лишь грубые деревянные лавки, покрытые кожаными подушками… Стол отличается не большей роскошью, чем прочая сервировка и утварь, ибо едят без салфеток и не видно другого серебра, кроме ложек и бокалов… Однако гетманский стол не скуден добрыми и вкусными яствами и обычными в стране напитками: водкой, пивом, медом. Вино, которым мало запасаются и редко пьют, подается к столу лишь в присутствии важных иноземцев. Как я имел случай убедиться, за столом и при выпивке нет недостатка в веселости и остроумных выходках»72.
Весьма интересно, что «прекрасная Елена» участвовала в официальных дипломатических приемах. В частности, Вимина упоминает следующий эпизод: «Хмельницкий произнес за столом некий тост, адресуя его к жене, понизив при этом голос, чтобы сидящие поодаль не услышали, а меня он в расчет не принял, думая, что я не понимаю его языка. „За здоровье великого короля!“ – слова вполне ясные, в которых звучит презренье. Жена отвернула взгляд и надулась, он же усмехнулся и выпил свой бокал»73.
Летом 1650 года хан решает предпринять поход на российские территории и вынуждал Богдана принять в этом участие. Хмельницкий находился в крайне тяжелой ситуации, так как и отказать он не мог, и поссориться с Москвой не хотел. Судьба избавила его от тяжкого выбора. Потоцкий арестовал нескольких сотников в Брацлавском полку, Хмельницкий вмешался, начались ссоры, выяснения отношений. Поход был сорван. Чтобы не возвращаться без добычи, калга-султан решил напасть на соседнюю Молдавию, господарь которой Василий Лупу занимал в 1648–1649 годах пропольскую позицию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
