– Неплохо, очень неплохо, – сказал Журналист, сделав глоток из массивной фаянсовой кружки, поскольку пивная была немецкая, закусил ржаным бубличком, покрытым крупными кристаллами соли. – Я бы, например, с целью изучения действительности охотно задержался здесь на сутки, двое… Как, не возражаешь отпустить меня в «творческую командировку»? – полушутливо спросил он Президента.
Тот был погружён в задумчивость и отреагировал серьёзно:
– Ты действительно так легко к этому относишься? Пришли, погуляли, вернулись…
Не заботясь об имидже, попросил у Сильвии сигарету, прикурил чуть торопливее, чем следовало, нервы всё-таки не железные, да и некому сейчас хладнокровие демонстрировать. С точки зрения аггрианки, это было правильно.
– Желаешь с моей стороны театральных эффектов? – пожал плечами Анатолий. – Не вижу оснований. Только что мироздание приоткрылось ещё одной стороной. Ну и что? Мир не рухнул… А, чёрт! Ядерный чемоданчик!
До него только сейчас дошло. Как ни относись к чудесам и парадоксам природы, факт налицо – Президент здесь, чемоданчик – там. И между ними – непреодолимая никаким мыслимым способом пропасть. Ничего другого врагам, хоть внутренним, хоть внешним, и не нужно. Чемоданчик – там! То есть – неизвестно где.
– Господа, да будьте же вы мужчинами, – с усмешкой сказала Сильвия, вместо пива поднося к губам рюмку коньяку за неимением в заведении джина. – Я сказала – через полсекунды того времени вы окажетесь дома. В случае присутствия с моей стороны враждебных намерений вы просто бы не существовали уже (не знаю, правда, зачем бы это мне, нам могло потребоваться?). Выкуп за вас взять? Чем? Нет в России, да и на всей Земле ничего такого, что мы не могли бы взять без дешёвой театральщины. Посадить на ваш, господин Президент, престол другого человека? Смысла ещё меньше. Да расслабьтесь вы, поживите хоть десять минут спокойно, получите от пива и новых впечатлений удовольствие. Полюбуйтесь на местных девушек и женщин – когда ещё придётся. И, пожалуйста, ревену а ну мутон[38]. Можем прямо отсюда, а можем из деликатности, не шокируя аборигенов, вон из того дворика напротив…
…Левый снайпер на чердаке, державший в перекрестье прицела спину Сильвии, непроизвольно дёрнул головой, выпуская цель из поля зрения.
– Бл…
– Что такое? – спросил правый.
– Глаз засветило. Точно лазером по стёклам мазнуло. Тебе как?
– Блымснуло что-то, но слегка. Детишки зеркальцем балуются?
– Ярковато, до сих пор пятна мелькают… Ты смотри, смотри…
Затея Контрразведчика была дурацкой, как и многие другие идеи и решения этого ведомства. Чем могут помочь снайперы в случае покушения на «охраняемое лицо»? Абсолютно ничем. Разве что стрелять куда придётся после случившегося. До инцидента – бессмысленно.
Вот как и сейчас. Совершенно случайно вспышка, сопровождавшая переход, через оптическую ось прицела почти ослепила снайпера. Хорошо, не выстрелил от неожиданности, а то мог бы попасть в кого-то из гостей, беспорядочно перемещавшихся вдоль линии огня.
Сильвия хоть и сдержала своё слово, но с опозданием на целых три секунды. Все трое оказались практически на том же месте, но развёрнутые на сто восемьдесят градусов. Принцип неопределённости Гейзенберга, ничего не поделаешь.
Зато короткий обмен мнениями между снайперами впоследствии не позволил им правильно оценить интервал времени – полсекунды прошло, полторы или три.
– Протёр глаза? Всё, не отвлекайся, – сквозь зубы бросил правый снайпер. Ему тоже показалось несколько удивительным случившееся. Только что он наблюдал «предполагаемую цель» и «охраняемое лицо» в фас, а теперь – наоборот. Но здравый смысл, необходимый людям их профессии, не допускал излишних фантазий. Повернулись – значит, повернулись в тот момент, что они отвлеклись на вспышку и посторонние слова. Ничего ведь не случилось. Президент – вот он, там, где и был, и его приятель, и странная (вот именно так и подумал старший лейтенант – «странная») женщина. Докладывать «наверх» не о чем. Но вот задуматься…
На двадцать километров впереди – сплошной лесной массив. С любого дерева можно послать световой импульс, способный ослепить снайпера. Но зачем? Если цель – «охраняемое лицо» и кто-то имел намерение его убить, это бы уже было сделано. Без всяких игр с солнечными зайчиками. Банальной ракетой с осколочно-фугасной головкой. Как Джохара Дудаева. Но подобный вариант уже за пределами «оперативной задачи». На этом стрелок и успокоился. Если дальше ничего не случится и их снимут с поста по миновании надобности – проще всего забыть о «непонятном». Мало ли в природе всяких «атмосферных» явлений. Но пока что нужно удвоить бдительность и немного сменить позицию. Он отодвинулся на метр в сторону, продолжая выполнять своё совершенно бессмысленное задание.
Сильвия ободряюще кивнула своим спутникам. Мол, вот видите, всё получилось так, как я обещала. При этом, маскируя острый взгляд ресницами, продолжала наблюдать за Президентом. В отличие от Анатолия, воспринявшего «прогулку» с огромным удовольствием, верой и жаждой новых приключений, Президент был напряжён и мрачен.
Да и как же, по большому счёту, иначе? Достоевский, кажется, написал: «Если Бога нет, какой же я штабс-капитан?» Так и здесь: «Если у вас есть параллельная Россия, какой же я теперь Президент? И главное – чего?»
Глава пятая
Сильвия убедилась, что их кратковременной отлучки никто не заметил, даже Фёст с Секондом. На это и был расчёт: если она бралась за дело, то предпочитала сохранять в процессе его исполнения инициативу, а также и обладать максимумом недоступной другим информации. Такая тактика обычно обеспечивала несколько дополнительных степеней свободы поведения.
Президенту и Журналисту она коротко шепнула, чтобы о случившемся с ними пока молчали и ничему предстоящему тоже не удивлялись.
– …Ну так что, господа, – громко сказала Сильвия, поднимаясь на веранду, – познакомились, настроились? Пора и к делу.
Пусть она не была хозяйкой дачи, но хозяйкой положения – безусловно. А также и инициатором этой встречи. А ещё – единственной дамой в мужской компании. Не говоря уже о том, что в подобных дипломатических играх она имела куда больший опыт, чем общая продолжительность жизни любого из присутствующих.
Президент кивком подтвердил, что не возражает. Его друзья сразу заметили его непривычную скованность, но отнесли это на счёт важности момента. «Руководитель» сосредотачивается.
«Высокие договаривающиеся стороны» разместились по обе стороны длинного стола согласно протоколу. Стенографистки, естественно, не было, но с общего согласия был включен высокочувствительный диктофон.
Президент представил своих коллег и помощников, с указанием качества, в котором они здесь присутствуют. То есть как лиц совершенно неофициальных. Группа советников и консультантов, не более того.
– Как всем должно быть очевидно, – подчеркнул он, – мы собрались исключительно в частном порядке. Просто для того, чтобы посмотреть друг другу в глаза и обсудить доверительно вопросы, могущие иметь для нашей страны исключительное значение. Как в позитивном смысле, так и наоборот…
Сильвия, в отличие от него, сразу взяла быка за рога.
– Мы находимся в несколько ином положении и правовом статусе. Среди нас нет экспертов и консультантов. Часть присутствующих занимает вполне конкретный пост в той организации, которую мы, для простоты и удобства, назвали «Комитетом защиты реальности». Сама по себе организация является неправительственной, внесистемной, добровольческой и так далее. Но при этом, по ряду причин, вполне может рассматриваться и с совершенно иной точки зрения. Например, по аналогии с одним из рыцарских орденов, наш «комитет» также не является элементом государственного устройства, но вполне сравним по значимости и возможностям с той же администрацией Президента.
«Советники и консультанты» изобразили то, что в стенограммах принято обозначать значком «оживление в зале».
– Остальные члены нашей делегации пока что являются просто наблюдателями. С вашего позволения, свои, так сказать, «верительные грамоты» они вручат несколько позже. Прошу прощения, но у них есть основания некоторое, очень недолгое, время сохранять инкогнито… Так что нашу группу можно расценивать в качестве посредников, равноудалённых от каждой из сторон…
Заявка красавицей была сделана неслабая, в некотором смысле даже вызывающая. О сути, роли и месте в истории рыцарских орденов все имели понятие, но как-то несерьёзно выглядело здесь такое самопредставление со стороны нескольких человек, пусть и овладевших чудесным техническим средством, но всё равно ничтожной в сравнении с государственной машиной. Любая, к примеру, террористическая организация, имеющая на вооружении самую современную технику, включая и ядерное оружие, всё равно заведомо проиграет, если начнётся тотальная и бескомпромиссная война на уничтожение.
