Когда танец закончился, он взял ее за руку и увел из бальной залы, выйдя с ней на террасу, выходившую в парк. В воздухе уже чувствовалось дыхание весны, и вечерний воздух был прохладен, но не холоден. Или, возможно, жар, который сейчас растекался по ее венам, не давал ей почувствовать холод.
Она позволила ему провести ее к самому концу террасы, где сгущалась тень, и тут повернулась к нему лицом.
— Ради всего святого, Джейсон, уж не сошли ли вы с ума? Как вы можете так рисковать?
Он пожал своими мощными плечами, и от этого движения под алым сукном мундира взбугрились мышцы.
— Я пришел повидаться с вами, — улыбнулся он. — Думал, что вы тоже, может быть, скучаете по мне.
— Скучаю по вас! Ах, вы просто невыносимы…
Твердые руки, легшие ей на талию, оборвали ее слова.
— Что вы…
Горячий поцелуй прервал ее.
Тело Велвет растворилось в пространстве, мир начал вращаться вокруг нее. Кровь толчками понеслась по жилам, ноги подкосились. Он сильнее сжал ее в объятиях, прижал к своему мускулистому телу, и жар объял Велвет. Губы ее задрожали, кожа щек запылала. Наслаждение, чистое и сильное, захлестнуло ее, и все тело Велвет затрепетало.
— Джейсон, — прошептала она, тоже целуя его и обвивая руками его шею. Она понимала, что ведет себя по-дурацки, но была не в силах преодолеть себя.
Поцелуи Джейсона стали требовательнее, его язык проник внутрь ее рта, руки его скользили по спине, к талии, потом соскользнули ниже и еще плотнее прижали ее. Плоть его налилась и вздыбилась под тонким сукном бриджей, предупреждая ее об осторожности, но его поцелуи были столь восхитительны, что она поймала себя на том, что сама изо всех сил вжимается в его тело, целуя его столь же страстно, как и он ее.
Но именно Джейсон первым отстранился, поправил на лице сбившуюся маску и внезапно пригвоздил ее к месту осуждающим взором:
— Вы по-прежнему нареченная герцога. Я сомневаюсь, чтобы он одобрил наше поведение.
Она едва не вскрикнула: столь удивительно холодно прозвучали его слова. Но еще больше она была удивлена, услышав словно со стороны свой собственный столь же холодный ответ:
— Его светлость и я уже договорились расстаться. Я хочу только выждать приличествующее время, чтобы не разошлись сплетни.
Приподнятые в напряжении громадные плечи немного опустились.
— Я надеялся, вы будете достаточно разумны и порвете с ним.
Она едва не расхохоталась — ведь у нее не было другого выхода. Она нуждалась в средствах так же отчаянно, как и герцог.
— Почему вы пришли сегодня, Джейсон?
Он выпрямился:
— Чтобы встретиться с вами, разумеется.
За этими словами скрывалось что-то еще. Она прочла это в его глазах. И даже шаловливая улыбка не обманула ее.
— Ради этого стоило прийти, герцогиня.
— Теперь я уже никогда не стану герцогиней.
— Для вас это так важно?
Она покачала головой:
— Нет, не важно. Я признательна вам. Брак с герцогом стал бы для меня адом. Как я не поняла этого человека?
Его чувственные губы крепко сжались.
— Эвери — человек с множеством лиц. И неудивительно, что девушка вроде вас могла им увлечься.
— Вы говорите так, словно хорошо его знаете.
— Я думал, что знаю его, и ошибся. Это стоило мне довольно дорого. Теперь такой ошибки я уже не сделаю.
— Для всех я все еще его нареченная. Почему вы решили, что я не расскажу всем, что вы — мой похититель?
Улыбка его была обезоруживающей. Эта мысль, похоже, даже не приходила ему в голову.
— Я, конечно, не был уверен, но думал, что за это время вы убедились в правоте моих слов. И надеялся, что вы будете мне признательны и не станете выдавать меня. — Пристально глядя на нее, он сказал: — А еще я надеялся, что вы думали обо мне, как и я о вас.
Сердце ее дрогнуло и забилось чаще. Она думала о нем бесчисленное множество раз с момента их расставания. Но это ничего не меняло. Она должна выйти замуж за человека, который спасет ее семью от нищеты.
По иронии судьбы, она и Эвери Синклер находились в одинаковом положении. И как ни отвратительно было сознавать это, почти ничем не отличались друг от друга.
— Я должна вернуться в залу, — сказала она, более всего желая никогда не уходить с этой террасы. — Я еще увижу вас?
Он покачал головой:
— Не думаю. С моей стороны было безрассудством появиться здесь. Мне не следовало волновать вас.
Протянув руку, она коснулась его щеки:
— Я рада, что вы сделали это.
Его глаза вспыхнули. Ей показалось, что он снова начнет целовать ее, но он этого не сделал.
— До свидания, герцогиня.
Она не стала поправлять его. В его словах звучала ласка.
— До свидания, Джейсон. Берегите себя, — нежно ответила Велвет.
Она смотрела, как он спускается с террасы в темноту парка и растворяется в ней.
Несколько секунд — и он исчез в темноте, а Велвет ощутила внезапную пустоту. На глаза навернулись слезы. Как-то очень неловко испытывать столь сильное влечение к человеку, которого едва знаешь, но грудь ее разрывалась от боли. Джейсон не принадлежал к ее миру, так же, как и она не была частью его мира. Они ничего не могли изменить.
Воспоминания о его жгучих поцелуях преследовали ее до тех пор, пока холод ночного воздуха не заставил ее вернуться в дом.
Но и в вихре бала она не могла забыть его.
Бал-маскарад казался бесконечным. Велвет улыбалась и смеялась, весело разговаривая об Эвери с гостями, но чувствовала себя разбитой и опустошенной. Появится ли Джейсон, когда сезон будет в разгаре, размышляла она. Вдруг она увидела его в толпе танцующих в зале за кабинетом герцога. Неужели он снова вернулся? Неужели задумал что-то? А если нет, то что здесь делает?
Ответов на эти вопросы не было. Джейсон был для нее загадкой. Она, конечно, может нанять кого-нибудь, чтобы выяснить, кто Джейсон на самом деле, но средства ее ничтожны, да это и не имеет никакого значения. Джейсону нет места в ее жизни. Он не может спасти ее, а ей необходимо найти человека, который может это сделать.
Она почувствовала, что очень устала. Попыталась разыскать дедушку, но ей сказали, что он уже отправился спать. Усталая, но все еще возбужденная, она отправилась бродить по великолепным, вымощенным мрамором коридорам Карлайл-Холла, время от времени останавливаясь полюбоваться чудесными залами и насладиться красотой, окружающей ее.
В оружейной комнате пред ней предстали рыцари, опирающиеся на вложенные в ножны двуручные мечи и сжимающие в металлических руках копья. В библиотеке книжные шкафы полированного розового дерева были заполнены таким количеством книг, какого она никогда в жизни не видела.
