Когда настоящий Марсель Коуэн вернулся в Тель-Авив, его дожидалась повестка из местного отделения полиции. Там ему вручили паспорт и предупредили: «Следующий раз будьте внимательнее. Храните документы при себе, а не оставляйте их где ни поцадя в номере гостиницы». Коуэн до сих пор с восхищением рассказывает своим друзьям об эффективности израильской полиции.
Действия двух слушателей учебного центра, в задачу которых входило следить за Эли и фотографировать его, были одобрены. Единственное, что им не удалось, так это зафиксировать длительную беседу Когена с банкиром. Они признали, что потеряли тогда свой «объект».
Что касается Эли, то за свое умение использовать прикрытие он получил самую высокую оценку. Дервиш в своем официальном отчете по результатам занятий среди прочего отметил: «Этот сотрудник обладает острым умом, быстрым и нестандартным мышлением. Он способен внедряться в любые слои общества и приспосабливаться к любой обстановке.
Свободное владение несколькими языками является его несомненным преимуществом. Способность сохранять спокойствие, когда на него оказывается давление, а также быстро принимать решения в условиях меняющейся обстановки позволяет предположить, что он сможет успешно справиться с заданием, которое мы планируем ему поручить».
Вначале Эли еще не представлял, в чем заключалось задание. Шел сентябрь 1960 года, и он получил свою первую увольнительную домой за все время интенсивной подготовки. Это было радостное событие, потому что он впервые увидел Софию — его недавно родившуюся дочь.
Отпуск оказался коротким, и скоро новичок был вновь в работе — на сей раз в арабском городе Назарет. Снабженный фальшивыми документами, Эли предстал перед шейхом Мухаммедом Салмааном как студент Иерусалимского университета. Он собирался изучать ислам. Уроженец Александрии, Эли много знал о мусульманской религии, но ему предстояла серьезная работа, и разведчик приступил к настоящей учебе. Он не только выучил наизусть большие отрывки из Корана, но и точно знал, как вести себя при чтении пяти ежедневных молитв. По пятницам, когда муэдзин призывал всех правоверных к молитве словами: «Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед пророк Его», Эли посещал мечети в разных уголках Израиля. Вместе со своими «единоверцами» он отбивал поклоны и молился. Вскоре он был уверен — легенда не подведет его при самом тщательном расследовании.
В Тель-Авиве инструктор Эли приготовил для него сюрприз. «Сегодня у нас выходной. Я собираюсь свозить тебя на сирийскую границу», — сказал он. Они сели в джип и направились на север, в сторону Голанских высот.
Из газет Эли знал, что уже на протяжении нескольких недель сирийская артиллерия, размещенная на позициях, обеспечивающих хорошее наблюдение за израильской территорией в Северной Галилее, ведет обстрел кибуца Тель-Катцир. Уничтожены имущество и посевы, несколько человек ранены и убиты.
Израильская армия предприняла ответные действия. В одну из ночей, под покровом темноты, ударная бригада «Голани» перешла границу и в полной тишине продвинулась в район дислокации сирийской артиллерии на вершинах высот Тавафик. Израильские подразделения были обнаружены лишь тогда, когда уже были прямо над позициями сирийцев. В ходе яростного боя, который продолжался до рассвета, израильтяне уничтожили десятки сирийцев и артиллерийские орудия. После этого они взорвали более пятидесяти домов в деревне.
Завершив карательный рейд, бригада «Голани» захватила большое количество танков, бронетранспортеров, легкого и тяжелого вооружения.
Дервиш показал Эли захваченную технику, обсудив с ним некоторые технические характеристики сирийского вооружения.
— Но я привел тебя сюда по двум причинам. Первая: чтобы объяснить, каким образом бригаде «Голани» удалось захватить хорошо защищенные артиллерийские позиции, оказавшие к тому же отчаянное сопротивление. Дело в том, что наши солдаты знали точное месторасположение каждого орудия. Они также знали, сколько человек защищают позиции и как они вооружены. Они знали возможные пути, по которым могли быть переброшены подкрепления, и сколько времени им потребуется для того, чтобы прибыть в район боевых действий. Всю эту информацию военным предоставили мы. Истоки их победы следует искать в наших разведывательных сводках. Второй причиной нашего приезда сюда является обстоятельство, касающееся прежде всего тебя. В этом районе ожидаются новые бои. Мы в этом уверены. Исход этих боев может зависеть от тебя. Ты направляешься на работу в Сирию.
Решение послать Эли в Сирию было принято несколько месяцев назад. Преподаватели видели, что перед ними разведчик высшего класса, способный выполшиъ наиболее важные и ответственные задания. Знание арабского мира сделало Эли самой подходящей кандидатурой для работы в арабских странах.
В то время главную опасность для Израиля представляли Египет и Сирия. Начиная с 1958 года обе страны были объединены в одно государство — Объединенную Арабскую Республику. У них было объединенное военное командование. Большое число египтян находилось в Сирии в качестве военных советников (что, кстати, возмущало многих сирийцев).
Насер все еще не оправился от поражения в Суэцкой кампании 1956 года и поэтому не спешил развязывать новую войну против Израиля. Однако сирийцы горели желанием воевать и создали мощную военную группировку на границе с Израилем. На Голанских высотах у них было две дивизии, а их «миги» часто нарушали воздушное пространство Израиля. Эли Коген видел результаты разрушительных бомбардировок израильских поселений и ферм.
У сирийцев имелись свои причины для развязывания войны с Израилем. Внутреннее положение в стране было крайне нестабильным, военные перевороты в Сирии следовали один за другим в течение нескольких лет. Хунта, стоявшая у власти в то время, хотела использовать Израиль, чтобы отвлечь внимание населения своей страны от экономических и политических проблем. Советский Союз, в свою очередь, направлял в Сирию большое количество вооружения и боевой техники.
Бен-Гурион настаивал, чтобы Исер Харел усилил свой разведывательный аппарат в Дамаске. Премьер-министр постояно напоминал руководителю Моссад: «Безразличие — самый страшный враг национальной безопасности». Исер знал, что лишь с помощью Эли Когена они смогут решить эту проблему.
Сначала руководители Эли планировали направить его в Дамаск под видом гражданина Испании или одной из стран Латинской Америки. Но так как Эли был очень похож на араба и прекрасно говорил на арабском языке, они изменили его легенду. Сирийское общество более закрыто по сравнению с египетским, и поэтому Эли было бы достаточно сложно внедриться в него как латиноамериканцу.
Кроме того, в Дамаск Эли решили послать одного. На это были две причины. Во-первых, при малочисленности Моссад было бы роскошью держать в одной стране большую резидентуру. Только что закончилась операция по захвату Эйхмана, которая надолго заняла многих сотрудников.
Второй причиной, по-видимому, послужил стиль работы самого Эли. Во время учебы, особенно в истории с Марселем Коуэном в Иерусалиме, Эли показал, что лучше всего работает один. Он привык к одиночеству еще в юности, когда работал в Египте. К тому же в этом случае он подвергается меньшему риску: он никогда не станет жертвой предательства или ошибки партнера, и его безопасность будет зависеть только от него самого.
В ходе обсуждения задания Дервиш узнал, что Эли согласен с решением руководства. Если бы у него возникли сомнения на этот счет, план мог быть пересмотрен. Моссад не ждет от своих сотрудников слепого выполнения приказов, а требует критического их осмысления и проявления инициативы. Конечно, в бою следует исполнять приказ. Однако до этого момента есть возможность для дискуссий.
Сразу после возвращения с сирийской границы Эли начал подготовку к работе в Дамаске. Он глубоко изучал историю, экономику, государственно-политическое устройство, географию и топографию Сирии. Ему пришлось заниматься языком с преподавателями, так как египетский диалект арабского языка, на котором он говорил с детства, отличается от сирийского. Эли слушал сирийские радиостанции днем и ночью, чтобы добиться правильного произношения, а также быть в курсе текущих событий в этой стране.
