в текст и ее тоненькие потоки силы все ярче вспыхивали с каждой секундой, а лицо медленно, но верно перекосилось от ярости.
Блондинчик от души наслаждался внешними изменениями на лице первого заместителя додзе и не встретив сопротивления прошел вглубь помещения и развалился на скамейке. Щуплый парнишка метнулся следом и покорно встал за спиной боярина.
Видимо личный слуга.
В проходе остался стоять только третий студент, которого мне не сразу удалось рассмотреть, потому что стоило ему переступить порог, как бедняга вжался в стену.
— О! Привет. Как животик? — с усмешкой поинтересовался я у курносого парнишки с оранжевой повязкой.
Того самого, которому я этой ночью пробил коленом в сплетение потоков. Я немного удивился заметив, что целитель Академии оказался более умелым, чем я предполагал. Довольно быстро поставил беднягу на ноги. Хотя на его хаотически скачущие в конвульсиях внутренние потоки было весело смотреть.
— Норрр-мально, — заикаясь пролепетал курносый и скользнул подальше от меня и поближе к боярскому сыночку.
— Как это возможно… вам не могли одобрить поединок так быстро… — непроизвольно смяв кусочек документа процедила Екатерина Богданова, прожигая белобрысика гневным взглядом.
— Там есть подпись Ректора, если ты не заметила, — ухмыльнулся боярский сынок и медленно поднялся на ноги, — Богданова Екатерина Анатольевна, в соответствии с четырнадцатым пунктом Устава Академии. Я, Куракин Тимофей Алексеевич от лица тренажерного зала «Гробница» бросаю вызов залу «Цветочек» на поединок за официальный статус додзе.
— Но… — проскрипела зубами Катя, — вы уведомили нас слишком поздно… моя сестра сейчас… — голос Богдановой постепенно терял уверенность и начал дрожать под напором.
— Плевать, — усмехнулся Тимофей, — документы о правомерности вызова у вас на руках, представитель дисциплинарного комитета с квалификацией судьи присутствует, — с этими словами белобрысик махнул рукой на сжавшегося в углу курносого с оранжевой повязкой и тот едва заметно кивнул.
— Азар-р-ров Андр-р-рей, подтвер-рждаю официальный статус поединка, — неуверенно протарабанил курносый, — в соответствии с пр-р-равилами вы обязаны предоставить вызывающей стороне помещение для подготовки к бою и выставить бойца на поединок в течение двадцати минут.
— Вторая дверь с западной стороны, — раздраженно выкрикнула Катя, едва сдержавшись, чтобы не вписать курносому в челюсть.
Ощутив опасность, судья Азаров поклонился и побежал провожать боярского сыночка в указанную комнату. Я все это время молчал, с интересом наблюдая за спектаклем.
Стоило трио вторженцев скрыться за дверью, как Катя взорвалась будто пороховая бочка и начала нервно расхаживать взад, вперед.
— Гребанный боярский выродок… да как они смеют… на удобрения пущу тварей…
Выкрикивала Катя едва осмысленные фразы, видимо совсем позабыв что я еще здесь. И минуты не прошло как гневная истерика сменилась короткими бессильными всхлипываниями.
— Все так плохо? — поинтересовался я, когда девушка более-менее взяла себя в руки.
В моем мире слезы дорогих мне людей я привык отмывать кровью врагов и делать исключения в этом мире я не собирался. Да и шанс легально сократить популяцию бояр выпадает не часто.
Проблема только в том, что я не понимаю сути конфликта, а чтобы поиметь из ситуации выгоду для себя, я должен оценить вес ставок на кону.
— Тебе то какое дело, — гневно отмахнулась Катя, лишь на мгновение удивившись, что я еще не ушел, — переживаешь за завтрашний бой? Не стоит, проведут его в додзе этого свинорылого.
Я искренне засмеялся от того, как она назвала бояр. Даже если мы не знакомы, Катя в доску своя девочка с правильными взглядами. И как мне просить помощи у ее матери если я брошу ее в беде?
— Мне тут больше нравится, — улыбнулся я, — люблю цветы. Как я понимаю, статус додзе важен?
Катя вновь подозрительно сощурилась оценивая, что стоит говорить, а что нет, но сдалась.
— Без статуса додзе мы потеряем право пользоваться пространственным карманом и… — Богданова медленно замолкла, едва сдерживая слезы.
— Не сможете поддерживать оранжерею.
— Хуже, все содержимое пространственного кармана, которое я не успею вынести за час, перейдет в собственность Академии… все наши наработки…
А вот это уже интереснее. А я еще удивлялся как совет позволял Богдановой содержать такое опасное место на своей территории.
— Как-то слишком просто потерять статус додзе… один поединок? Реально?
— На самом деле не так уж просто… в Академии может быть лишь три зала со статусом додзе. И чтобы бросить вызов одному из действующих, нужно построить на территории Академии собственный зал, что невероятно дорого. После этого получить одобрение от Ректора и трех представителей высшего педагогического совета и еще целый ворох бюрократических проволочек…
— И тем не менее, один бой.
— Вызов на статусный поединок можно отправить лишь раз в год. До этого за три года нам бросили вызов лишь дважды и оба раза защитником выступала моя сестра. Она одна из немногих в Академии студентов с рангом подмастерья, и она весьма… эксцентричная, — подобрала аккуратное слово Катя.
Но я знал, что ее старшая сестра Варвара Богданова не просто эксцентричная, ее жестокость и кровожадность по достоинству оценил даже дед.
— И где она? — почуяв неладное уточнил я.
— В больнице, — безжизненным голосом выдала Катя, — вчера ее пытались убить и на выходные мать отвезла ее в Лондон к лучшим целителям Европы. Поэтому мы на сегодня закрыли додзе… вызов на статусный поединок можно бросить только в день, когда в зале нет назначенных официальных боев. И Ректор никак не должен был его одобрить… НО ТУТ СТОИТ ЕГО ПЕЧАТЬ!
— Вижу, — вздохнул я.
Не было никакого смысла, да и времени объяснять Кате, что все это череда заранее спланированных событий.
Умно.
Если официальных додзе всего три в Академии, то уверен у них очень плотное расписание боев, и чтобы бросить вызов нужно посылать его за полгода до предполагаемого статусного поединка или даже больше.
Зная о статусном бое заранее, можно успеть тщательно подготовиться. Но боярские свиньи не могли допустить чтобы у Богдановых было
