подарки жене и ее покупки. Шарби хмыкнул, разорвал бумаги, выкинул их в помойное ведро и пошел гулять по городу, точнее, изучать его. Вернулся он перед обедом. Когда он прошел через портал, обычно неподвижно сидящий охранник сказал знакомым голосом:
— Добрый день, Шарби.
— Привет, Калши, — удивленно ответил мальчик. — Ты теперь охраняешь башню?
— Да, через два дня по восемь часов.
— А вы что, меняетесь?
— Да. А ты думал, тут кто-то один сидит? С ума сойти же можно — целый день сидеть! Все волшебники, кто в башне, по очереди охраняют. Кроме Мастеров, конечно.
— А тебе не тяжело? — Шарби представил худого маленького Калши в тяжелой металлической скорлупе.
— Нет. Доспехи же заколдованы. Они очень легкие, только своей силой магию надо поддерживать. Я их и почти не замечаю.
— А мечом ты владеешь?
— Нет. А зачем, если есть магия? Только попугать… Доспехи защитят меня от внезапной атаки, а отвечать я буду не мечом, а магией.
— Погоди, — Шарби покрутил головой. — Не пойму, когда я в первый раз сюда пришел самостоятельно, я через портал прошел, а охранник за меч схватился. А когда я свое имя назвал, он сказал: «Я запомню тебя». Что все это значит?
— А, ты не знаешь, как действует система порталов… Портал — это не просто вход в другую реальность. У портала есть своя память, которая может запомнить конкретного человека. Каждый из нас уникален, у каждого свой собственный набор аур, который может быть прочитан и запомнен порталом. В общем-то, портал запоминает каждого, кто через него проходит. Но есть две группы: те, кто просто проходил когда-то, и те, кому можно проходить. Если проходит человек, которого нет в списке, портал вспыхивает, и дежурный маг готовится к бою. Кстати, из памяти в любой момент можно выкинуть кого угодно, если, допустим, его появление нежелательно. Или сделать так, чтобы какой-то человек никак не мог пройти через портал. Ну, а фраза «Я запомнил тебя» — положена по традиции. В старое время на таких местах сидели люди которые запоминали входящих…
— А как можно пройти постороннему человеку? Или его обязательно надо кому-нибудь привести?
— Выйдешь — присмотришься. Справа от двери есть окошечко. К нему надо поднести руку, тогда портал пропустит тебя. Ну, и вспыхнет, конечно.
— Спасибо. Ты вечером свободен? Мастер-Лорд уехал и мне нечего делать…
— Приходи после ужина.
— Обязательно приду.
После обеда читать не хотелось. Шарби полистал книгу по истории, полистал книгу по ингредиентам… Было тут одно не совсем понятное место; надо было бы посмотреть подробнее в «О грибах и травах», но книгу он вернул Мастер-Лорду… Он лежал на постели и смотрел в потолок, когда в комнату зашла Менса.
— Я тут пошарила у нас по комнатам. Вот, может, это будет интересно.
В руках у нее была небольшая стопка книг. Шарби положил их на кровать. К его удивлению, одна из книг повествовала о добром разбойнике Кордионе — история, которую он когда-то слышал в загоне для рабов. Он осторожно раскрыл ее и начал читать. Память услужливо напомнила хриплый голос немолодого раба. Текст был похож, очень похож, но было в нем что-то другое, своя, не похожая на устный рассказ, прелесть… Шарби даже не услышал как Менса вышла, закрыв за собой дверь, так захватила его повесть. Он даже не заметил как настало время ужина, но, когда за ним зашла Балора, все-таки отложил книгу: никуда не убежит, тем более, что осталось совсем немного.
— И правильно, — сказала ему Балора, — книги нужны не только для знаний, но и чтобы отдохнуть и развлечься.
— А у тебя есть книги для развлечения?
— Есть. Тут, среди этих, две моих. Прочитаешь — приходи, что-нибудь найдем.
Во время еды Шарби сообразил, к кому ему обратиться за подсказкой по зельям: ну, конечно же, к Калши! Но, неожиданно для мальчика, юный маг ничего не знал о зельях.
— Понимаешь, Шарби, зелья придуманы для тех, у кого нет волшебной силы. Все, что они могут, можно выполнить с помощью заклинаний. Ну, разве что, лечение некоторых болезней магией не проведешь. Но лечением занимаются лекари, которые этому специально учатся. А такие вещи, как лечение переломов, ушибов, ран, простейших болезней, вроде простуды, — гораздо быстрей и проще делать не зельем, а магией.
— А с помощью «вспышки» я смогу этому вылечиться?
— Да. А какая разница, какое зелье использовать: заживляющее или «вспышку»?
— Разница большая. Одно зелье нужно для заживления и другое — для обезболивания. А «вспышка» — она одна и для того, и для другого. Если ты ночью, на ощупь, будешь ампулы выбирать — можно и запутаться. А так, вытащил, раскусил — и готово!
— Ну, хорошо. Только надо как-то тебе травму причинить, чтобы ты научился лечиться. Ты об этом подумал?
Шарби махнул рукой.
— И не то было. Я сейчас схожу за своим кинжалом.
Калши вздрогнул.
— А я пойду в библиотеку, возьму тебе «О грибах и травах».
Вернулись они почти одновременно. Шарби захватил еще свою книгу заклинаний с единственной записью и чернильную ручку.
— Диктуй!
Калши помотал головой, отобрал книгу и своим пером аккуратно выписал три слова и нарисовал причудливую звезду.
— Это лечебное заклинание.
— Отлично, — Шарби закатал левый рукав и протянул Калши кинжал. — Режь!
Тот побледнел. Потом, пересиливая себя, осторожно провел лезвием по руке. Конечно же, кинжал скользнул по коже, не оставив даже царапины.
— Сильнее!
Калши закусил губу и сильно резанул. Полилась кровь, он принял зеленоватый оттенок; глаза его стали закатываться. Шарби, который успел сунуть в рот ампулу «вспышки» был озабочен прежде всего тем, чтобы не испачкать ковер или одежду.
«Каол каилел трорт!» и сложная, многоконечная, неправильной формы белая звезда — рана мгновенно затянулась, кровь перестала течь.
— Эй! Что ты?! Калши!!
Юноша с трудом вышел из оцепенения.
— Шарби, извини, пожалуйста, я не хотел, у меня получилось неправильно, — зачастил он, — я сейчас…
Шарби не успел ничего заметить, как ощутимая боль от раны стихла.
— Ну, и зря, — спокойно заметил он. — У меня был бы хороший повод и это заклинание быстро выучить. Придется тебе еще раз меня резать.
Калши молча замотал головой.
— Придется. Какой из тебя охранник башни, если ты человека ножом оцарапать не можешь.
— Не могу! Магией — сколько угодно, а так… Мне плохо стало при виде кинжала, а уж когда кровь потекла…
Шарби вздохнул.
— Самому себе резать тяжелее. Режь аккуратнее — и все. Подай, пожалуйста, какой-нибудь платок — лишнюю кровь стереть.
Калши на негнущихся ногах доковылял до комода и протянул Шарби целую простыню.
— Вот
