самой середине каменного века. Мина нашла лей-линию, ведущую к невероятному ущелью — отвесные скалы из белого известняка, а внизу река течет. Берли за мной гнался, и я хотел сбежать, воспользовавшись линией Долины, как ее называет Мина, но что-то пошло не так. Я попал в каменный век, меня приняло племя первобытных людей. Должен вам сказать, что это было самое удивительное, самое полезное событие из всех, которые со мной случались в жизни. Мне не терпится вернуться туда.
Кит замолчал. Воспоминания затопили его с головой.
— Эй, Кит, вы в порядке?
— Это трудно описать, — вздохнул он. — Я там – это больше, чем я здесь. Такое впечатление, что общение с первобытными людьми сделало меня лучше, чем я был. — Он пожал плечами. — А теперь у меня такое чувство, что я брата потерял, или что-то в этом роде. Мне нравилось то, кем я был там, если это вообще имеет какой-то смысл. Вот почему я хочу вернуться… должен вернуться.
— Мне важна каждая деталь, я же специалист. — Касс остановилась и просительно посмотрела на него.
— Да я лучше покажу вам, — беспечно предложил Кит. — Я ведь говорил, что искать Колодец Душ надо оттуда. Думал, вы тоже примете участие. Но раз вам надо возвращаться в Дамаск… — Ему не хотелось, чтобы она возвращалась. — А вам так уж обязательно надо возвращаться? — То, как она смотрела на него, почему-то волновало Кита, поэтому он продолжил с энтузиазмом: — Я бы познакомил вас с племенем, живого мамонта показал, это же лучше, чем кости от него! А если повезет, посмотрите на охоту на пещерного льва с копьями!
— Договорились! — Касс сплюнула в ладонь и протянула руку. — Плюньте и не думайте о моих проблемах. — Кит сделал, как ему сказали, и они пожали друг другу руки. — Вот, — сказала она, — так у нас заключают сделки. Теперь вам не отвертеться!
— Да я и не собирался, — смущенно ответил Кит.
Момент, пожалуй, слишком затянулся, обоим стало неловко и дальнейший путь они проделали в молчании. Кит не выдержал.
— Расскажите мне побольше о Седоне.
Касс пожала плечами.
— Седона — вполне приличное место. Я люблю красные скалы и каньоны. Но, по правде говоря, Дамаск меня зацепил сильно, что-то там… хотя, возможно, дело в людях.
Они поговорили об отличиях своей новой жизни от старой, о невероятных поворотах, случающихся в жизни лей-путешественника. За разговором они вошли в городские ворота, поднялись по крутой улочке, теперь уже погруженной в тень. На Старой площади они опять вышли на свет и направились к кофейне.
На площади Касс остановилась, с интересом глядя на огромное готическое здание.
— Что это такое? — спросила она, указывая глазами на мощные стены.
— Это Ратуша, — объяснил Кит. — Что-то вроде общественного центра. Администрация, местное самоуправление, городские учреждения — всё, даже тюрьма.
— Похоже на логово Дракулы. Немного жутковато.
— Точно! Вы правы. — Кит улыбнулся. Ему очень нравилось общество Касс, гораздо больше, чем он предполагал, приглашая ее на прогулку. Но теперь прогулка заканчивалась, и он размышлял, как бы исхитриться пригласить ее за город еще раз.
— Спасибо, Кит. Отлично прогулялись. Может, как-нибудь повторим?
— Без проблем! — Однако проблемы, наверное, все-таки были. Об этом сообщило ему странное чувство, шевельнувшееся внутри.
Она положила руку ему на плечо, и он ощутил тепло там, где ее ладонь коснулась его.
Кит уже размышлял над вопросом, не будет ли уместным братский поцелуй в щеку, но тут дверь открылась и на пороге возникла Вильгельмина с каким-то пакетом.
— О, вы уже явились? — прощебетала она. — Я не помешала?
— Мы гуляли, — сказал Кит. — Что это ты несешь?
— Кофейная гуща, — ответила Мина, помахивая пакетом.
— Подарок для одного из твоих многочисленных поклонников?
— В общем, да. В обмен на этот редкий и важный товар я получаю кое-какие услуги от своих друзей-алхимиков.
— Здорово! — Кит одобрительно кивнул.
— А что, здесь действительно водятся алхимики? — удивилась Касс.
— Полно! — ответила Мина. — Они мне очень помогли, особенно один. Вот я собрала для него посылочку и приложила записку с просьбой о встрече. Но он освободится только после шести.
— А потом он в сову превращается? — поинтересовался Кит.
Мина закатила глаза.
— Когда часы на башне бьют шесть, происходит смена дневного караула. После этого во дворец могут попасть только те, кто там постоянно обитает.
— А зачем им кофейная гуща? — спросила Касс.
— Почем я знаю? Они проводят с ней какие-то опыты. Это же ценный материал, кроме как у меня, такого нигде не достанешь. А я не особо расположена раскрывать свои каналы поставок как раз потому, что время от времени мне от них тоже кое-что нужно.
— А, теневые лампы, — догадался Кит.
— Именно, — подтвердила Вильгельмина. — Итак, если вы меня извините…
— Мина, — торопливо произнес Кит, — мы с Касс как раз об этом говорили. Как думаешь, сможем мы обзавестись такой лампой на каждого?
— Вот уж не знаю, — Мина задумалась. — Но идея хорошая. Я спрошу Густава. Посмотрим, что он ответит.
ГЛАВА 11, в которой проясняется линия преемственности
Дуглас Флиндерс-Питри протер глаза и схватился за колено. Тропа оказалась намного более неровной, чем он ожидал и, ослепленный дождем перед прыжком, он упал. Расцарапал левую ладонь и порвал штаны на колене.
— Хорошее приземление, — пробормотал он. — Учусь.
Сзади раздалось характерное хрюканье. Снайп стоял в двух шагах позади со злой ухмылкой на нелепом лице.
— Не смешно, — прорычал Дуглас.
Потирая колено, он выпрямился и огляделся. Похоже, они находились в траншее, высеченной в толстом слое камня. Более внимательное изучение показало, что это был туф — мягкая пористая вулканическая порода, покрывающая большую часть центральной Италии. Гладкие стены терракотового цвета со следами обработки, поднимались на высоту двух-трех метров с каждой стороны, образуя Священную дорогу.
По своим исследованиям Дуглас знал, что эти скрытые пути пронизывают весь регион, но он не думал, что они будут такими большими и глубокими. В нескольких десятках шагов впереди он заметил нишу, вырезанную в стене траншеи, украшенную свежими цветами; на
