…Леонардо стали донимать вопросами о его личной жизни — о том, является ли Кристен “его Джульеттой”. Он отвечал довольно дипломатично: “Я верю в любовь с первого взгляда, но со мной такого еще не случалось. Не знаю, женюсь ли я когда-нибудь, — пожалуй, готов пойти на это, только когда проживу с человеком десять, а то и двадцать лет. Да, я сыграл Ромео в кино, но чтобы жениться, мне не хватает его смелости”.
Истерия вокруг Леонардо росла, а он всеми силами стремился показать, что слава не вскружила ему голову. “Для меня сейчас важнее всего жить обычной жизнью, поддерживать отношения с близкими и друзьями, — говорил он. — Они по-прежнему относятся ко мне как к старому доброму Лео, а не как к великому трагическому актеру Леонардо. И этого достаточно, чтобы я не сошел с ума”.
Фильм прогремел по всему миру и собрал гигантскую кассу — сто сорок семь с половиной миллионов. Совсем неплохо для кино с четырнадцатимиллионным бюджетом! Теперь ни у кого не оставалось сомнений: Леонардо Ди Каприо — актер высшей пробы, способный вытянуть весь фильм. Лео всеми силами пытался не поддаваться истерии и спокойно радоваться новому вниманию к своей персоне, однако многие пытались воспользоваться его взлетевшей популярностью».
Весной 1997 года Лео купил симпатичный особняк в престижном пригороде Лос-Анджелеса, и Кристен переехала к нему. Новый дом Лео был, если судить по стандартам Голливуда, очень скромным, хотя нью-йоркская ежедневная газета Te Sun не пожалела восторженных эпитетов, чтобы его описать:
«Ди Каприо приобрел роскошный особняк за два миллиона долларов с шестью ванными, тремя спальнями и шикарными покоями с полами из полированного дерева, восемнадцатифутовыми потолками, сияющими канделябрами, пятью каминами, мраморным джакузи, паровой кабиной, сауной и отдельным тренажерным залом. В особняке также есть домашний кинотеатр с восьмифутовыми экранами и отдельное крыло для прислуги. Сад с видом на Тихий океан был спроектирован ландшафтным дизайнером; в нем был пруд с карпами и грот. Соседкой Лео оказалась легендарная Элизабет Тейлор».
Однако совместная жизнь пары была недолгой: всего за неделю до премьерного показа «Титаника» Занг собрала вещи и покинула дом Леонардо. Она решила, что пребывание в состоянии перманентной ревности (Лео одолевали поклонницы, и градус ажиотажа вокруг его имени все нарастал!) сведет ее с ума, что их отношения не выдержат его славы и обилия новых поклонниц.
По слухам, их расставание выглядело так: Кристен пригласила Лео на романтический ужин, за которым объявила:
«Скоро ты станешь самым популярным актером в мире, и женщины будут вешаться тебе на шею. Ты не сможешь хранить мне верность. Чтобы уберечь нас обоих от ненужных страданий, давай останемся друзьями».
Для Ди Каприо ее решение было настоящим ударом. Спустя какое-то время он признался одному из своих приятелей, что тщетно пытался переключить внимание на какую-нибудь новую белокурую модель — коллегу Кристен, однако у него ничего не вышло. Вскоре он начал попытки вернуть Занг и даже сделал ей предложение руки и сердца. Занг временно вернулась, но о замужестве даже думать не хотела, она говорила:
«Лео еще совсем мальчишка — незрелый и распущенный. Я знала это и до того, как на него свалилась слава “Титаника”, которая только усугубила дело».
Через месяц пара снова разбежалась, и Лео пустился во все тяжкие, меняя эффектных блондинок как перчатки: сначала Ева Херцигова, а чуть позже — Ванесса Хейдон, которая до неприличия была похожа на Кристен. Отношения с Ванессой были весьма серьезными, и многие уже решили, что Ди Каприо забыл про Занг раз и навсегда. Но не тут-то было. Осенью 1998 года Леонардо закончил в Лондоне переговоры по фильму «Пляж» и тут же рванул в Лос-Анджелес, где проживала Кристен Занг. Вскоре стало известно, что актер снова предложил Занг выйти за него замуж. На этот раз модель ответила согласием, но… опять не сложилось. Ди Каприо и Занг пробыли вместе еще полтора года, в течение которых сходились и расходились еще несколько раз. Окончательную жирную точку в отношениях пара поставила лишь в феврале 2000 года.
Глава VII. В водоворотах славы
На борту «Титаника»
«Я горжусь тем, что сыграл в “Титанике”, и благодарен за то, что такая возможность представилась мне. Если бы не этот фильм, я не получил бы возможности контролировать свою карьеру. Этот период в моей жизни позволил мне понять, что есть вещи куда более важные, чем повышенное внимание СМИ к моей персоне. Поначалу я отнесся к проекту предвзято, так как не горел желанием сниматься в крупнобюджетном кино. Но после того как познакомился с режиссером, Джеймсом Кэмероном, и Кейт Уинслет, которую взяли в проект до меня, сразу согласился», — признался Леонардо Ди Каприо.
К 22-летнему возрасту за Леонардо окончательно закрепилась слава самобытного, сильного актера, который берется лишь за сложные и интересные роли: пришло время поучаствовать в блокбастере, решил менеджер актера Рик Йорн, и отец Лео, Джордж Пол был с ним единодушен. Обоим советчикам Лео пришелся по душе грандиозный сценарий, который стал настоящим наваждением Джеймса Кэмерона, одного из самых успешных режиссеров в истории кино. Он более девяти лет вынашивал идею фильма, продумывал возможные сюжетные линии и в качестве одной из них предложил студии романтическую основу: Кэмерон хотел, чтобы на фоне человеческой трагедии, катастрофы корабля и гибели более полутора тысяч человек, разыгралась любовная история между двумя совершенно разными персонажами — свободолюбивым юным художником по имени Джек Доусон и Роуз Девитт Букатер, девушкой из высшего общества, помолвленной с другим. Биограф Дуглас Уайт рассказывает:
«В сентябре 1995 года Кэмерон начал погружение на дно Североатлантического океана приблизительно в семистах милях к востоку от Галифакса (Новая Шотландия) на борту одного их двух российских подводных аппаратов “Мир-1”. Через два часа он опустился на глубину две с половиной мили и оказался на месте гибели “Титаника”. В течение последующих двадцати восьми дней он совершил еще двенадцать погружений. Участники экспедиции обнаружили, что четырехсотфутовый нос “Титаника” превосходно сохранился. При помощи специально сконструированных камер удалось снять практически не поврежденные каюты, украшенные резными деревянными панелями; канделябры, которые выглядели как новенькие, двери, по-прежнему висевшие на петлях, и груды мебели, которые отнесло в угол зала потоками воды. Это были уникальные кадры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
