– Ох… – выдохнула она.
– Ты все еще меня хочешь, правда? – требовательно спросил он с пламенной страстью в голосе.
Он еще спрашивает! Она так хотела Лео, что сердце ныло. И тело тоже. Казалось, боль никогда не пройдет.
– Да. Очень хочу. Но, Лео…
– Я уже знаю все но, – перебил он. – Они преследуют меня с той ночи. Но все это не имеет значения. Я хочу снова быть с тобой, Виолетта, иначе я сойду с ума. Мне плевать на разницу в возрасте, на расстояние. У тебя есть заграничный паспорт?
– Нет, но я могу его получить.
– Как скоро?
– Не знаю.
– Если австралийская бюрократия похожа на английскую, на это уйдут недели. Все равно. На три месяца я занят съемками этого чертового фильма.
– Наверное, я смогу прилететь, – сказала Виолетта, хотя ей не очень хотелось садиться в самолет. – Хотя не представляю, что скажу Генри. Мне не положены выходные до конца года. Один-два дня я могу взять, но перелет в Лондон – это почти целый день.
– Я знаю! Послушай, я смогу потерпеть, если буду знать, что в конце концов мы увидимся. Может, на Пасху? К тому времени я закончу съемки. Сможешь взять пару лишних выходных? Я хочу показать тебе Париж. Весной там прекрасно. Еще немного прохладно, но если будет слишком холодно – останемся в постели. Что думаешь?
От идеи не вылезать из постели у Виолетты перехватило дыхание.
– Я с удовольствием посмотрю на Париж весной, – осторожно ответила она.
– Отлично. Я сам все организую. Тебе не нужно ни за что платить. Надо только получить паспорт.
– Я немедленно этим займусь.
– Отлично! Ты не представляешь, насколько мне теперь легче. Чувства сводили меня с ума. Я не чувствовал ничего подобного с тех пор… с тех пор, как был подростком.
Виолетте не нравилось, что страсти Лео вызывают только мужские гормоны. Но она не собиралась возмущаться по этому поводу. Честно сказать, она сама испытывала такую же страсть. Не могла дождаться, когда они вместе окажутся в постели, когда почувствует его обнаженное тело на себе, в себе. По телу прокатилась горячая волна.
– Я тебя смутил, – с сожалением сказал он в ответ на ее затянувшееся молчание.
– Нет-нет! – воскликнула она. – Я просто… удивлена. Ты ведь можешь получить любую женщину в Англии.
– Это мне очень льстит, но я не хочу любую женщину в Англии. Я хочу тебя.
– Но почему? – Виолетта искренне не понимала. – Почему ты хочешь меня?
– Вероятно, потому, что ты искренне задаешь такие вопросы.
– Потому что я глупая?
– Я плохо выразился. Ты совсем не глупая, Виолетта, наоборот – ты очень умная, и мне нравится с тобой разговаривать. Кроме того, у тебя чистая душа; я нахожу это очаровательным и неотразимым. Мне нравится, что ты не скрываешь свое мнение. И то, что ты не спишь с кем попало.
– То есть тебя заводит то, что я была девственницей? – Виолетта не была уверена, что эта мысль ей нравится.
– Я имел в виду, что устал от женщин, которые так много занимаются сексом, с таким количеством мужчин, что им нечего больше в нем открывать. Никаких новых удовольствий. Никакого нового опыта. И да, прежде чем ты обвинишь меня в двойных стандартах, я первым признаюсь, что сам такой. Мне сорок лет, трудно найти, чего я не делал. Честно говоря, в последние годы секс стал просто способом расслабиться. Однако с тобой все не так. Это потрясающе, Виолетта. Ты потрясающая.
– Значит, моя девственность тебя все-таки заводит, – твердо повторила она.
Лео рассмеялся.
– О, ладно. Если ты настаиваешь. Твоя девственность меня заводит. Очень сильно.
– Я больше не девственница, Лео, – напомнила она, с трудом сдерживая растущий гнев.
– Нет. Но я все равно твой первый мужчина.
– И ты ожидаешь, что до Пасхи я больше ни с кем не буду встречаться?
Он резко втянул воздух, и его шок успокоил ее. Не дав ему сказать ни слова, она продолжила:
– Ведь ты сам советовал пробовать разное – как я поняла, разных любовников.
– Я не могу приказать тебе ждать меня, Виолетта, – огрызнулся он. – Могу только попросить тебя об этом.
– Если так, то я хочу рассказать другим о наших отношениях. Особенно Джой. Она будет спрашивать, почему я не хожу на свидания, как обещала. И еще моя семья – я обещала матери, что поеду домой на Пасху. Мне нужен серьезный повод, чтобы отказаться. И наконец, Генри…
– Не Генри, – прервал ее Лео. – Остальным можешь рассказать, но не Генри.
– Почему? Ты все еще стыдишься того, что переспал со мной?
– Я никогда этого не стыдился, Виолетта.
– Так объясни.
– Я думал, что объяснил. Генри нас не одобрит. Это подорвет твое положение на работе.
Лео был прав, как бы Виолетту это ни раздражало.
– Ладно. Я не скажу Генри. Но рано или поздно я собираюсь рассказать Джой, а ближе к Пасхе я скажу своим родным, что не приеду домой, потому что познакомилась с красивым кинопродюсером, который везет меня на романтические выходные в Париж.
– Ты им скажешь, что ему сорок лет и он разведен?
– Почему нет?
– Они не одобрят.
– Мне не важно, одобрят они или нет. Это моя жизнь, Лео, и я намерена прожить ее как хочу.
Лео застонал.
– И ты еще спрашивала, почему я тебя хочу. Господи, девочка, будет чудо, если я продержусь до Пасхи, не прыгнув на самолет в Сидней. Но чтобы я не сбежал со съемок досрочно, мне нужно говорить с тобой каждый день. Или писать сообщения. Или и то и другое. Ты не против?
– Приложу все усилия, чтобы выдержать.
– О, теперь сарказм. Всего несколько дней назад ты была такой застенчивой и скромной.
– Все мы вырастаем.
– Лишь бы не слишком быстро, моя милая. Пока до свидания. Сладких снов.
Виолетта уставилась на затихший телефон. Лео назвал ее «своей милой». Он так называл всех женщин, которых привлек своими чарами? Всех своих подружек? Своих двух жен? Эту женщину, Мэнди?
Ей трудно было не ревновать Лео к другим его женщинам. Ему-то ревновать незачем: у нее не было других мужчин. Не то чтобы она хотела их заводить: глупо пить пиво, когда есть шампанское.
– Париж весной, – прошептала она вслух. Париж, город любви. И моды. – К тому времени нужно будет купить приличную одежду, – сказала она сама себе. – Элегантные наряды, которые подчеркивают мою эффектную фигуру.
Виолетта спрыгнула с кровати, подхваченная приливом энергии. Завтра утром она запишется в новый спортзал, наймет личного тренера… И найдет салон красоты, будет делать чистку кожи, эпиляцию… все процедуры.
– Вы долго болтали, – заметила Джой, когда Виолетта спустилась к ней в гостиную.
Мгновение Виолетта думала, не рассказать ли Джой все, но решила, что момент не подходящий. У Джой и так хватало забот. Не стоит добавлять еще волнение за Виолетту. К тому же Лео был прав – Джой бы его не одобрила.
