Какой статус у этого места? Вряд ли сами Шанаторы знают на это ответ.
Глава 14
Ветер перемен
И все же из всех Шанаторов Агата, несмотря на слабость, производила впечатление наиболее здравого человека. Джонатану она была интересна. Он слышал про происшествие в Снежных горах. Эта хрупкая девочка в инвалидном кресле — героиня. Любопытно, что ей двигало во время катастрофы?
После завтрака он спросил Агату, позволит ли она сопровождать ее на прогулке. Та поглядела на Мэррила с удивлением:
— А что, я могу вам запретить? — вскинула девушка тонкие брови. — Может, мне вскочить и убежать с криками?
— Я не хотел бы вас смущать, — неловко повинился он.
— Еще больше, чем при знакомстве? А вы можете?
— Я очень способный, — заверил ее Джонатан. — Поверьте, умею быть не только противным занудой, но и приятным собеседником тоже.
— Не ждите, что я поверю вам на слово, — усмехнулась Агата. — Но шанс, пожалуй, дам. Любопытно услышать свежие новости. Я пойду с вами на прогулку, Мэррил.
Почему-то у Джонатана после их короткого диалога осталось впечатление, что ему оказали милость. Словно это не он вытаскивал кресло, не он катил его по неровной дорожке и не он поправлял плед на коленях Агаты.
— Так что вы хотели бы услышать? — спросил он девушку, когда молчание стало совсем уж невыносимым.
— Расскажите про Анну, — тут же попросила Агата. — Она теперь — жена дяди Югора. Как жаль, что я не смогла побывать на свадьбе! Элен рассказывала про церемонию, про гостей, про присутствие Высочайшего, но что насчет самой невесты? Какая она? Любит ли она дядюшку? Сможет ли сделать его счастливым? Хочет ли детей?
— Хм, Анна — самый близкий мой друг, поэтому я буду пристрастен, — задумчиво начал Джонатан. — Знаете, она умная, добрая, очень сдержанная. Любит читать и шить…
Про Анну он мог рассказать многое. Агата внимательно слушала Мэррила, наблюдая за тем, как меняется его лицо, как он улыбается тихо, как нежно звучит его голос. Как много можно узнать о мужчине, если просто быть внимательной! А Джонатан, даже не подозревая, что он рассказывает больше о себе, чем о сестре, вспомнил и о совместных забавах в детстве, и о прогулянных уроках, и о волшебных одеялах, что шила Анна.
— Я обязательно попрошу сшить что-нибудь и для вас, — пообещал он Агате. — Но теперь ваша очередь. Расскажите о себе.
— У меня скучная и бессмысленная жизнь, — нехотя откликнулась девушка, отворачиваясь. — Прошу: только не считайте меня героиней. Там, на канатке, героями были все. Мне просто повезло найти кабинку с детьми. Если бы не я, их спас бы кто-то другой.
— Но несколько человек все же погибли.
— К сожалению. Если б я лучше училась, если б больше тренировалась… Все могло пойти по-другому. Правда в том, Джонатан, что я облажалась. Я могла, я должна была сделать больше.
— История не знает слова «если», Агата, — напомнил Джонатан. — Вы сделали все, что было возможно. Такова ваша линия судьбы. Я вообще летать не умею, знаете ли. И меня это очень расстраивает.
— Ну, вы и не чистокровный крылатый.
— Моя сестра летает и очень неплохо. Чем я хуже нее?
— Значит, ваше время еще не пришло, — утешила его Агата. — К тому же дядя Югор — очень своеобразный учитель. Я думаю, он учил летать Анну точно так же, как и меня. Сказать по правде, я терпеть не могла его уроки.
— Но они работали!
— Это уж точно. Если я встану, Джонатан, я вам продемонстрирую науку Анхорма. Любопытно будет поглядеть, что из этого выйдет.
— А вы все же планируете встать?
— А вы во мне сомневаетесь?
Агата сердито сверкнула глазами, скинула плед и уперлась руками в подлокотники. Спустила ноги на землю.
— И встану, и пойду, и полечу! — выдохнула она, бледнея и закусывая губы. — Вот так!
И она поднялась, делая целых три неуверенных шага. На висках у нее появилась испарина, голова закружилась.
— Довольно! — воскликнул Джонатан, подхватывая девушку за талию. — Я вам верю. Отдыхайте.
— Нет, я смогу!
И она сделала еще шаг, и еще. Из прокушенной губы потекла струйка крови.
Джонатан подхватил ее на руки и шепнул:
— Такая сила воли заслуживает награды. Я знаю, как вас порадовать.
И он отнес ее к самой воде. Кинул плед на большой камень, уселся сам, а ее, маленькую и почти невесомую, усадил к себе на колени. Она сначала окаменела и сжалась в комочек, но, поняв, что он не собирается к ней приставать, широко раскрыла светлые глаза одного цвета с волнами и задышала часто и глубоко.
— Я не мыслю жизни без моря, — шепнула она. — Море — моя стихия, мой друг, мой родитель. Я другого и не помню. В детстве, да и потом, позже, я прибегала сюда плакать и смеяться.
— У меня такого моря не было, — поделился с ней Джонатан. — В детстве меня и еще кучу кузенов мама возила на курорты. Мы там — ух! Мэррилы — это настоящая банда.
— Почему вы не женаты? — внезапно спросила Агата. — Вы были бы хорошим отцом, разве что слишком требовательным.
— Я был женат трижды, — хмыкнул Мэррил. — И да, детей я люблю. Но мне не повезло.
— Расскажете?
— Как-нибудь потом. У меня задница заледенела уже.
— А мне тепло, — хихикнула Агата, поерзав на его коленях.
Джонатан глубоко втянул воздух и поднялся.
— Пора возвращаться, пока ваши братья не пошли нас искать. Боюсь, они не оценят моей жертвенности.
Элен наблюдала за сыном из-за большого камня: не специально, просто так вышло. Она отобрала у Теодора удочку, накопала червей и собиралась отдохнуть от старого замка и хозяйственных забот, но наткнулась на сладкую парочку. Разумеется, болван Джо совершенно напрасно потащил Агату к волнам. Она еще слишком слаба. Замерзнет, заболеет — и придется оторвать мальчику его бестолковую голову. Но то, как он трепетно ее обнимал, как склонялся к Агате, как что-то ей увлеченно рассказывал, чрезвычайно Элен понравилось. Мальчик влип, это совершенно ясно. Он то дерзит, то улыбается, то молчит, то тупо смотрит в пространство. И больше ни слова не говорит о том,
