Да все просто.
Пресловутый Стабилизационный фонд! Именно этот ловкий финансовый механизм, созданный Путиным для поддержания стабильности нынешнего застоя, и пожирает деньги, на которые можно было ликвидировать бедность в стране. Вместо того чтобы создать эффективную экономику и одновременно дать пожить людям, Владимир Владимирович сидит на мешке с деньгами, отстегивая время от времени «на кризис», чтоб он не стряхнул его с трона, как когда-то Горбачева с Ельциным.
Мило, но почему за народные денежки?
…При этом и риторика у Путина очень и очень напоминает перлы Леонида Ильича: «Не только среднестатистический гражданин России, но и наши пенсионеры сейчас потребляют основных продуктов питания больше, чем в 1990-м».
Не очень ясно, зачем Владимир Владимирович выделил пенсионеров отдельной строкой… Вероятно, и сам в глубине души полагает, что кушать тем на одном уровне со «среднестатистическим гражданином» в принципе жирновато, но при нем, при Путине, даже убогим раздолье. Жаль только, нельзя сравнить, как харчуются нынешние старики с тем, как они ели в 1913 году.
…А чтобы не заедались, Владимир Владимирович не устает напоминать, как фантастично хорошо при нем и как было жутко в 1990-х: «Мало кто вспоминает, что самые авторитетные эксперты и многие международные лидеры в конце 1990-х годов сходились в одном прогнозе для будущего России: банкротство и распад. Нынешняя ситуация в России – если смотреть на нее глазами 1990-х годов – выглядела бы для них просто сверхоптимистичной фантастикой».
В этом путинском пассаже есть даже легкий намек на обиду… Мол, «мало кто вспоминает». А надо бы почаще оглядываться назад. Ну так давайте оглянемся и узнаем, чем занимался сам Владимир Владимирович в 1990-е, когда Россию ждало «банкротство и распад».
1990-е годы. Москва. Пескарь
После увольнения из мэрии Санкт-Петербурга Путин в 1997–1998 гг. работал заместителем главы Администрации Президента Ельцина. Причем его непосредственным начальником был будущий зять Бориса Николаевича, автор всех его книг и один из столпов Семьи [30] – Валентин Юмашев.
То, что должность замглавы руководителя администрации имела и имеет огромное значение в политических реалиях России, надеюсь, со мной спорить не станет никто. В разное время этот пост занимали такие известные люди, как Д.А. Медведев, В.Ю. Сурков, И.И. Сечин и так далее. Все они занимали и занимают высшие строки в разного рода рейтингах политического влияния в современной России.
Но что вы слышали о попытках замглавы Администрации Президента Путина хоть что-то предпринять, чтобы избежать банкротства и распада России?
Правильно – ровным счетом ничего!
Потому что Владимир Владимирович все 1990-е годы был послушным и малозаметным винтиком ельцинской государственной машины. Он и в мыслях не держал, что государство находится на грани банкротства и распада. Об этом вы у него не найдете в то время и полстрочки. Обычный серый чиновник-исполнитель. Путин первый бы рассмеялся тогда в лицо тому, кто попытался приписать ему озадаченность спасением России. А может, и дал в морду…
А ведь во второй половине 1990-х масса известных людей во власти, не говоря о журналистах и политологах, уже во весь голос говорила о крахе ельцинской политики. Да что там говорили – действовали…
Борис Немцов, например, поплатился должностью вице-премьера за то, что спас Газпром от распродажи. Вот как мне сам Борис Ефимович рассказывал эту историю:
– Было две истории, связанные с попыткой захватить Газпром. Первая. В конце 1990-х годов Рэм Вяхирев хотел купить 38 % акций Газпрома всего за 9 миллионов долларов! Сегодня за эту сумму можно купить дачу в Барвихе. Я, будучи вице-премьером правительства и министром топлива и энергетики, костьми лег, но не дал Вяхиреву осуществить его замысел. Поэтому и являюсь его врагом до сих пор. Вторая история еще более фантастическая. В июне 1997 года Березовский, желая возглавить Газпром, получил на это две визы: премьер-министра Черномырдина и председателя правления Газпрома Вяхирева. Был уже подготовлен проект решения совета директоров о том, чтобы назначить Березовского председателем этого совета. Но без моей подписи они ничего сделать не могли, поскольку я как вице-премьер, курирующий ТЭК, и руководитель госпредставителей в Газпроме и давал этим представителям команду голосовать. Ко мне пришел Березовский: «Осталась только твоя подпись, поскольку вопрос уже решен – подписывай!» Я отвечаю: «Пошел ты… делайте со мной что хотите, но Газпром ты не получишь!» Березовский тут же дал команду Доренко поливать меня грязью. Кстати, телекиллерство началось именно с этой ситуации.
Вскоре я с Березовским в присутствии Черномырдина встретился в российском посольстве в Китае. Разговор проходил в какой-то жутко душной комнате, оборудованной глушилками, где у меня тут же заболела голова, а Виктор Степанович весь покрылся потом. И там Березовский говорит: «Вы знаете, Виктор Степанович, что ваш заместитель Немцов вас в гробу видел! Он вас за человека не считает! Есть бумага с вашей визой, а он свою подпись ставить отказывается». Я отвечаю: «Виктор Степанович, мой отец строил Газпром, Березовский никакого отношения к нему не имеет. Разломать основу экономики страны я не позволю. Снимайте меня с работы, а потом действуйте как хотите». – «Как я тебя могу снять, если ты – преемник?» – говорит мне Черномырдин при Березовском. А тогда, если помните, Ельцин сказал, что Немцов будет его преемником на посту президента России. Вот если бы мы тогда Газпром отдали, я не знаю, как бы российское государство дальше развивалось.
…Когда сегодня Владимир Путин ревностно блюдет собственный имидж единственного и неповторимого спасителя России и ее недр [31], нелишне оглядываться на подобные истории, в те самые 1990-е, чтобы справедливости ради понять, кто был кем тогда на самом деле. (Кстати, Немцов в отличие от Путина не впился, словно клещ, в обещанный ему Ельциным статус преемника. А ведь мог, согласитесь, подружившись с Березовским и наплевав на тот же Газпром…)
Немаловажно отметить, что наряду с должностью замглавы Администрации Президента Ельцина Владимир Владимирович занимал в тот период пост начальника Главного контрольного управления президента России. По сегодняшним меркам это что-то вроде главы Счетной палаты. То есть возможности спасать Россию от банкротства уже тогда, в 1990-е годы, у Путина были самые что ни на есть реальные, а не мнимые.
Благо поводы были на поверхности. Шли полузаконные залоговые аукционы по продаже нефтяных активов государства частным лицам. Именно в тот период и за счет этих сделок стали миллиардерами Абрамович, Березовский, Гусинский, Ходорковский и другие.
Вы слышали тогда, чтобы начальник Главного контрольного управления президента России В.В. Путин хоть слабо намекнул о нечестности залоговых аукционов? То-то и оно – не слышали. И никто не слышал. То, что государство недополучает от этих откровенных афер сотни миллионов долларов, Владимира Владимировича тогда не волновало[32].
Потому что Владимир Владимирович был тогда лояльней самого лояльного кремлевского чиновника. Незаметней самого незаметного государственного клерка. И не потому, что, как ему приписывают сегодня задним числом, скрывал до поры до времени свои истинные горькие патриотические настроения. А потому, что, во-первых, действительно был политически сер и провинциален после Питера. А во-вторых, и в мыслях не держал с кем-то ссориться. В этот период своей жизни – крупно проиграв в родном городе – Владимир Владимирович засунет свой принцип «быть сильным и всегда давать сдачи» куда подальше, ибо поймет, сколько еще на свете сильных людей вокруг. А главное, наверху.
Чем же занимался Путин на столь серьезной с точки зрения спасения России от банкротства должности в так презираемые им сегодня 1990-е годы?
Ну, например, поручил особой комиссии осуществить проверку эффективности работы российского рыболовства. В результате работы комиссии выяснилось: «Вылов в 1997 году 6500 т нерки японскими судами дрифтерным способом и 3300 тонн этого вида рыбы российскими судами, работающими по научным программам, привел к перелову озерновской нерки и фактически поставил на грань банкротства береговые предприятия Камчатской области, эксплуатирующие ее запасы».
Слово «банкротство», как видим, в отчете путинской комиссии все-таки звучит. Но что такое «дрифтерный перелов озерновой нерки» на фоне банкротства России? Правильно – самая настоящая мышиная возня! Заниматься ею не обременительно, да и по шапке не получишь – не залоговый нефтяной аукцион, поди.
Впрочем, было на этом крутом чиновничьем посту у Владимира Владимировича и, так сказать, «большое дело». Семья Ельцина – надо думать, его шеф Юмашев – поручила ему нарыть недостатки в работе Министерства обороны России, которым тогда руководил Игорь Родионов. Генерал все больше и больше стал демонстрировать вольное поведение державника-патриота, и его требовалось как следует осадить.
