Бенедикт подошёл к камину вплотную и прислонился лбом к картине, почувствовав кожей шершавую поверхность хоста.
— Я верну тебя, Магда… Очень скоро, — прошептал он. — Ты только дождись…
Потоки горячего воздуха из камина обжигали голени, но Бенедикт словно ничего не замечал.
Ставни на окне распахнулись от сильного порыва ветра, и в кабинет влетел чёрный ворон с глазами багровыми словно рубины. Пламя в камине заметалось, заставив плясать тени в углах комнаты. Несколько перьев плавно опустились на пол.
Описав круг под потолком, ворон с важным видом уселся на мраморный бюст. Взгляд горящих адским огнём глаз замер на Бенедикте.
— Как зовут тебя, ночной гость? — насмешливо поинтересовался маг.
— Невермор! — прокаркал ворон, распахнув крылья в драматическом жесте.
Обычный человек после такого как минимум поседел бы, как максимум отдал бы небу душу. Но Бенедикт лишь расхохотался.
— Не похож ты на Невермора, — сказал он, смахивая проступившие слёзы. — Хотя, признаю, что-то в тебе эдакое чувствуется. Ты из его птенцов? Из самых дохлых и заморенных?
— Ладно, я не Невермор, — призналась птица. Сложила крылья и спрятала под одно из них клюв. — Я Ворон.
— Я и сам вижу, что не воробей.
— Не ворон, а Ворон! — птица с нажимом произнесла последнее слово. — Колдун, душегуб, разоритель городов. Был таков ещё утром.
В голосе птицы отчётливо прозвучала горечь.
Некоторое время Бенедикт сверлил птицу взглядом. Ворон, чувствуя себя пациентом на хирургическом столе, неловко переступил с лапы на лапу. Взгляд холодных глаз Бенедикта пугал его, словно скальпель у горла. Но птица держалась, внешне не выказывая страха.
Не отводя глаз от Ворона, Бенедикт вернулся за письменный стол и резким движением захлопнул книгу, которую читал ранее.
От громкого звука ворон вздрогнул.
— И как тебя так угораздило, птиц гордый? — спросил Бенедикт. — Вроде бы мы с тобой договаривались, что ты разберёшься с одной любопытной леди и принесёшь мне её игрушки.
— Возникла маленькая проблемка… нет, далеко не маленькая! Поблизости оказался архимаг Парацельс.
— Парацельс? — моргнул Бенедикт. — Тот самый? Великий и Ужасный? Что он забыл в Чертянске?
— Понятия не имею, — Ворон подвигал крыльями, словно пытался пожать плечами как человек. — Но что есть, то есть.
Ворон пустился в подробный пересказ утренних событий, стараясь не упустить ни одной детали. Некоторые факты он изложил немного в другом свете, например позорную для колдуна смерть от арбалетного болта. Но в целом пересказал всё как было.
— Не знаю, о чём они болтали в карете, — добавил он под конец. — Боялся подлететь слишком близко. Но скорей всего архимаг теперь заодно с Беатрисой.
— Архимаг… да, архимаг это проблема, — Бенедикт постучал по столу кончиком пера. — Но и на него есть управа.
Несколько минут Бенедикт молчал, раздумывая над словами Ворона. Колдун в теле птицы терпеливо ждал.
— Сейчас вопрос в другом, — нарушил молчание маг. — Чего хочешь ты, божья птаха? Ты же не просто так прилетел, чтобы сообщим мне благую весть о своём провале?
— Помоги мне! — взмолился ворон, выплеснув в короткой фразе всю боль, всё отчаяние. — Мне нужно новое тело! Желательно молодое и сильное. Не хочу быть птицей! Я знаю, что для тебя это не проблема! В благодарность я навеки стану твоим слугой, вся моя сила, вся магия и знания в твоём распоряжении!
Бенедикт побарабанил пальцами по столу.
— Зачем помогать неудачнику? Один раз ты меня подвёл. Откуда мне знать, что и в следующий раз не напортачишь? Или вовсе не вонзишь нож в спину?
— Я согласен заключить магический контракт, — предложил ворон, трясясь всем телом. — Если нарушу — магия договора убьёт меня.
— Что ж, заманчивое предложение, — Бенедикт откинулся на спинке кресла и, задумчиво глядя на Ворона, сложил руки на груди. — Сейчас у меня куда более важные заботы. Так что не могу ничего тебе обещать. Предлагаю вернуться к этому разговору чуть позже, когда глаз перестанут мозолить всякие архимаги. А пока что ты послужишь мне в качестве разведчика. В этой роли ты просто идеален. Ну кто заподозрит обычную помойную птаху?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я не помойная птаха, — буркнул ворон.
— Разумеется, — улыбнулся Бенедикт. — Но архимаг-то этого не знает. Лети к таверне и докладывай обо всём, что увидишь. Завтра я явлюсь туда лично и подготовлю Парацельсу сюрприз. Проверим, так ли он Велик и Ужасен, как гласит молва.
Ворон неохотно кивнул. А что ему оставалось?
ГЛАВА 5
На счёт удобств Потап не соврал. В комнате, доставшейся Геренду, было тепло. Горшок под кроватью нашёлся. Вид из окна на Чертянск открывался превосходный. Превосходный для гостя, желающего всю ночь мучатся кошмарами. Ночной Чертянск — зрелище не для слабонервных.
Сама комната, как и все прочие в таверне, особыми изысками не отличается. Деревянный пол, стены и потолок. В углу кровать с соломенным матрацем и прикроватная тумба. Комнату освещает настенная лампа с камнем-огневиком.
Погасив огневик, Геренд рухнул на кровать и забылся мертвецким сном. Постельные клопы с радостью накинулись на свежую жертву, но кусались не так сильно, как обычно в подобных заведениях. Видимо, даже они прониклись словами Потапа о том, что работают (если к клопам это слово вообще применимо) в самом культурном заведении города.
Проснулся Геренд с первыми лучами солнца, пробившимися сквозь плотно закрытые ставни. Разлепив глаза, он обнаружил под носом огромного таракана. Тварь стояла на краю одеяла, смотрела на Геренда и шевелила усами.
Из-за стены доносится голос Парацельса. Архимаг что-то неразборчиво напевает. Видать, песня столетней свежести, времён молодости чародея. Помимо голоса Парацельса слышны звуки льющейся воды, словно волшебник наколдовал дождь в номере. Хотя почему словно? Архимагу и такая задача по плечу. Только для чего? Помыться решил?
Хм, а ведь неплохая идея.
Щелчком пальцев сбив насекомое на пол, вампир приступил к утренним процедурам. Ну как приступил… Под дверью номера обнаружил деревянный тазик с водой, оставленный кем-то из служанок. Затащив его в комнату, Геренд умылся и почистил зубы пальцем. Выволок из-под кровати ночной горшок и использовал по назначению.
Тело после знакомства с постельными клопами сильно чесалось, и бывший вампир решил осмотреть себя, как и собирался сделать уже давно. Он скинул платье, мысленно отметив, что надо будет попросить Парацельса протравить одежду от клопов. Вместо зеркала Геренд использовал тазик с водой.
Осмотром бывший вампир остался более менее доволен. Мышцы в хорошем состоянии, крепкие, никакой дряблости, жира по минимуму. Физически новое тело слабее старого, но всё равно очень сильно и способно поднять куда больше, чем одного тщедушного архимага. Но реакция совсем не та. Выше, чем у среднего человека или эльфа, но хуже чем у вампира.
Единственный параметр, по которому новое тело превосходит старое, это гибкость. Руки и ноги гнутся под такими углами, что Геренд даже испугался: а не перестарается ли, не вывихнет конечности из суставов?
Надо бы достать оружие, подумал бывший вампир. Плевать, что будут коситься. Коситься будут в любом случае. Тем более что среди эльфов не часто встретишь девушек с настолько выдающимися формами.
Надо признать, такой девице он бы сам с удовольствием… спел пару серенад под луной.
Не удержавшись, он потискал свою грудь, оказавшуюся мягкой и упругой на ощупь. Как впрочем и большинство других грудей, перещупанных Герендом за его долгую жизнь. Не то чтобы он был прямо бабником, просто большое число прожитых лет подразумевает и большое количество партнёров.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Особенно когда ни к кому из них по настоящему не привязываешься.
Надев платье — уже намного быстрее чем в первый раз, наловчился — Геренд решил проведать Парацельса.
— Я занят! — отозвался архимаг на стук в свой номер. — Но если это вампироэльф, то заходи, дверь открыта! Тебе всегда можно!
