Итан смотрел сверху вниз на осведомителя, жестко сдавливая ему горло. Он немного ослабил хватку, дав возможность бедолаге сделать вдох, после чего стиснул глотку еще сильнее.
— Ну что? Продолжаешь настаивать, что больше ничего не знаешь о Грее?
Выпучив глаза, осведомитель энергично закивал, и Итан, наконец, разжал руку и оставил его валяться на мостовой в переулке.
Он вернулся назад, в таверну «Озерный край», из которой ранее выволок осведомителя, и уселся за расположенный в тени задний столик, чтобы проанализировать все, что узнал за последнюю неделю.
В своих неутомимых поисках Итан проскакал сотни миль и избил столько осведомителей, что у него болели костяшки пальцев. Он выяснил, что Грей действительно пристрастился к опиуму, но отнюдь не утратил разума. Как это ни казалось удивительным, ему все же удалось тайно проникнуть в Англию.
Тем не менее, здесь Грей совершил грубейшую ошибку, зверски зарезав женщину из Сети. Его любимым оружием был нож, а жестокость, с которой было совершено убийство, навела Итана на мысль о его местонахождении…
Грей уже выслеживал Хью.
Итану нужно было быть быстрее, лучше Грея. В прошлом ему это, как правило, удавалось, хотя они всегда были достойными друг друга соперниками — каждый обладал особыми талантами.
Грей полагался на превосходство в технике, Итан — на грубую силу. Грей отлично изъяснялся на четырех языках, словно их носитель, и был превосходным стратегом, хотя то, что он превосходно владел ножом, объяснялось его неумением пользоваться огнестрельным оружием. Из пистолета он не попал бы и в фасад сарая.
Итан готов был воспользоваться услугами своих уличных бродяг-осведомителей и добраться до цели в любой момент.
Уэйленды считали Грея самым талантливым прирожденным убийцей из всех, с кем им доводилось встречаться.
Итан же считался самым упорным и безжалостным преследователем…
Итан знал, что обложил Грея, но не представлял, как его выманить из убежища. Поэтому он пытался предусмотреть его следующий ход.
Несколько дней до отъезда в Шотландию Хью прятал Джейн в загородном доме Итана на озере, всего в нескольких милях к северу от этой таверны. Возможно, Грей еще не определил место их пребывания, но продолжит поиск, а легкий доступ к тому месту обеспечивает паром, курсирующий от таверны. Другой путь к усадьбе был кружным — шел на север с последующим разворотом на юг и занимал несколько дней. Таверна была портовой, и Итан, как страж, ждал появления Грея здесь.
Ловушки были расставлены, и он чувствовал, что развязка близка.
Было достаточно оснований убить Грея, но Эдвард Уэйленд потребовал, чтобы Хью и Джейн срочно заключили фиктивный брак до совместного отъезда. Хью и десять лет назад не смог заставить себя отказаться от Джейн. А сейчас, после постоянного пребывания рядом с ней, просто взял и женился… Похоже, совсем потерял голову.
После непродолжительного пребывания в доме на озере Хью планировал скрыться вместе с Джейн в горах Шотландии, в полуразрушенном поместье их брата Корта. Если Итану не удастся схватить или убить Грея, то надо хотя бы выиграть время, необходимое для Хью с Джейн, чтобы скрыться. Хью ускакал бы на лошади в шотландские леса. Он был прекрасным охотником и стрелком, и дикие места были для него привычными.
Итан прервал размышления, заметив вошедшего в таверну Артура Макриди в сопровождении своего юного безусого сына. Надо же, из всех людей именно Макриди…
Потом Итан вспомнил, что Макриди владели охотничьими угодьями в Озерном крае и каждую осень отдыхали здесь. Итану было многое известно о семействе Макриди — ему не хватило дня, чтобы жениться на дочери Артура Саре.
Нынешняя встреча с ними была своевременным напоминанием о тех днях, когда Итан, игнорируя проклятие, пытался наладить нормальную жизнь, обзавелся невестой, чтобы родить наследника.
Чтобы пережить то, что с ним сделали.
Их брак заключался не по любви, а по расчету. Они никогда не виделись до дней, непосредственно предшествовавших брачной церемонии, но союз казался целесообразным. Сара была признанной красавицей, а Итан — богатым молодым лэрдом. Все как будто было оговорено, пока не наступила ночь в канун свадьбы, когда она забралась на высокую башню его старинного семейного поместья. Она смотрела на его лицо, на только что заживший шрам со смесью жалости и неприязни.
Он протянул к ней руку и прохрипел:
— Ты не обязана выходить за меня замуж, Сара…
— Кавана, — учтивым, как и следовало, кивком приветствовал его старший Макриди.
В ответ Итан наградил его зловещим взглядом, чего тот, собственно, и заслуживал. Макриди с сыном прошли дальше.
Трактирщица, подошедшая, наконец, неторопливой походкой к столу Итана, отводила глаза, явно полагая, что, поймав ее взгляд, он станет домогаться ее. Что ни говори, а человек с таким лицом, как у него, должен был платить за это.
Ему надоели откровенно испуганные взгляды или взгляды украдкой разных женщин, которые он постоянно ощущал, когда оказывался на публике. Отдал бы все, что угодно, за то, чтобы женщина открыто посмотрела ему в лицо и просто удивленно сказала, что у него шрам, или даже поинтересовалась, как он умудрился заполучить такое увечье. Конечно, он ни за что не сказал бы правду, но ему хотелось прочувствовать хоть какое-то проявление интереса, а не отвращение и отторжение, которые он испытывал постоянно.
Не глядя на него, трактирщица спросила, будет ли он что-то заказывать. Итан ответил отрицательно, хотя и не прочь был перекусить.
— И тебя не хочу. Всего пять дней назад я имел женщину, которой ты в подметки не годишься.
И снова его мысли вернулись к Мэдлин Ван Роуэн. Итану едва удалось скрыть изумление, когда Куин назвал ее имя, хотя в какой-то степени это было естественно. Родовое поместье Уэйлендов находилось в непосредственной близости от Айвли-Холла — бывшего поместья Ван Роуэна, которым после его смерти завладел Итан. Неудивительно, что жившие по соседству знатные семьи общались. Тем не менее, Итану с трудом верилось, что он спал с дочерью своего бывшего заклятого врага, который от злости, наверное, перевернулся в гробу.
Узнав, кем на самом деле являлась Мэдлин, Итан по-другому стал воспринимать произошедшие на маскараде и после него события. Уже на следующее утро он практически убедил себя, что девушка не собиралась его обманывать. Итан только удивлялся, насколько изворотливой и самонадеянной оказалась дочь самой презренной на его памяти супружеской пары.
Он знал, что, оказавшись в отчаянном положении, многие ведут себя непредсказуемо. Хотя с Ван Роуэнами дело обстояло иначе. Они так легко поддавались на провокации, что он даже не получил удовлетворения от предпринятых во имя мести шагов.
