прикрывая огнем убегающих.
Позади него Бруксы скрылись в ночи. Они мчались к лесу в тридцати ярдах отсюда, по открытому, незащищенному пространству.
Он должен позаботиться о том, чтобы они скрылись. Лиам сделал еще один короткий выстрел. Передернув затвор, он быстро перезарядил автомат. Несколько шальных выстрелов прозвучали за ним, но ни один не прошел слишком близко.
Теперь у него появился шанс сбежать.
Он повернулся и помчался за Бруксами, спотыкаясь, ощущая раскаленную боль в ребрах, мучительную вспышку, выбивавшую дыхание из легких.
Лиам достиг леса как раз в тот момент, когда враги снова открыли огонь. Взметнулась грязь, когда пули ударили в землю в ярдах слева и справа от него.
Он прижался к толстому стволу дуба и резко вдохнул, успокаивая сердцебиение. Он стоял один. Как и было велено, Эвелин и Тревис продолжили двигаться вперед.
Ему нужно затормозить их преследователей, дать им время. Проблема заключалась в том, что у него самого времени в обрез.
Из дыры в боку сочилась блестящая кровь. Она залила одежду и жилет. Его ноги слабели и становились негнущимися.
Резко вздохнув, Лиам загнал боль подальше вглубь и заставил себя продолжать. Еще немного. Ему нужно, чтобы его разбитое, израненное тело выдержало, пока он не удостоверится, что они в безопасности.
Он высунулся из-за дерева и обрушил шквальный огонь в сторону забора.
Еще двое врагов упали. Затем еще трое.
Через минуту ответный огонь прекратился.
Их будет больше. Ему нужно отступить, пока они не организовались и не обошли его с флангов.
Присев на корточки, Лиам достал аптечку из нагрудной сумки, приложил к ране подушечку для свертывания крови и обмотал ее травматическим бинтом. Это должно сработать.
Его племянник еще не спасен.
Глава 19
Лиам
День восемьдесят восьмой
Лиам тяжело поднялся. Задыхаясь от боли, смешанной с усталостью, он повернулся и исчез среди деревьев.
На бегу он сделал еще одну тактическую перезарядку, его руки, покрытые собственной кровью, скользили по металлу, когда Лиам вставлял свежий магазин и засовывал использованный в подсумок на груди.
Даже раненый, даже с травмой спины, он обладал невероятной физической формой. Лиам пробирался сквозь деревья уверенным шагом, стиснув зубы, молясь, чтобы адреналин и дальше блокировал самую сильную боль.
Он единственный, кто стоял между семьей его брата и верной смертью. Он должен оставаться на ногах, несмотря ни на что.
Луна скрылась за плотными облаками. В лесу было темно и тенисто. Мертвые листья хрустели под его ботинками. В прохладном воздухе пахло сырой землей, хвоей и смолой.
Над всем этим он вдыхал горячий медный запах собственной крови.
Каждую минуту Лиам останавливался, чтобы прислушаться к колотящемуся сердцу.
Он напрягал уши в поисках сигнала о том, что его выслеживают. Шелест листьев, треск ветки. Мягкий хруст сапог по снегу.
Раздался случайный выстрел, но далеко. Постепенно крики стихли.
Несмотря на боль, он заставил себя ускорить шаг. Если По не идиот, то у него есть группа реагирования, готовая отправиться на их поиски.
Лиам остро чувствовал, как сеть смыкается вокруг них, как захлопываются челюсти ловушки.
Когда он добрался до фермы, где припрятал грузовик, Эвелин и Тревис ждали его у амбара. Эвелин приготовила бутылочку для ЭлДжея, который, к счастью, снова заснул. Только дышал он хрипло и неровно.
— Давай я поведу, — сказал Тревис, когда увидел Лиама, его глаза расширились от тревоги. — Лиам, ты сядешь на заднее сиденье. Эвелин, позаботься о нем.
— Я в порядке, — настаивал Лиам.
— Ты ранен, — возразила Эвелин.
— Я…
— Лиам Колман, послушай меня. — Эвелин выпрямилась во весь рост и сжала руки на бедрах. — Возможно, я не имела чести знать тебя хорошо, но знала твоего брата. Линкольн был моим зятем — не забывай об этом. Я знаю тебя благодаря ему. Он рассказывал, что ты всю жизнь заботился о людях и забыл, что тебе самому нужна забота. В тебя стреляли. Поэтому сейчас позволь тебе помочь!
Его плечи обмякли. В Лиаме не осталось ни капли борьбы. Он не смог бы спорить с Эвелин, даже если бы захотел. Она слишком сильно напоминала ему Джессу.
Лиам никогда не мог отказать Джессе, так же как не мог отказать Ханне.
Боль быстро истощала его силы. От выброса адреналина его трясло и кружилась голова. У него не оставалось выбора: еще несколько секунд, и он превратится в кучу на лесной подстилке.
— Отлично. — Он достал из кармана ключи и бросил их Тревису. — Теперь я понимаю, откуда у Джессы ее упрямство.
— Вот именно. — Тревис включил яркий светодиодный фонарик и направился к сараю.
Лиам поморщился, потянувшись к боковому карману своей сумки, и достал маленький фонарик с красным фильтром для улучшения ночного зрения. Он протянул его Тревису.
— Используй это. Он привлечет меньше внимания.
Он сделал шаг и споткнулся. Волны головокружения накатывали на него, ноги грозили подкоситься.
Не раздумывая, Эвелин обхватила окровавленный торс Лиама и поддержала его.
— Обопрись на меня.
Она была стройной, не такой фигуристой, как ее дочь, но сильной. С помощью Эвелин они пробрались в затемненный сарай.
Запах сена и пыли наполнил его ноздри. Было слишком темно, чтобы различить что-то, кроме тяжелых теней и темной фигуры грузовика прямо впереди. Он различал тюки сена и тракторы.
Тревис случайно задел ногой металлическое ведро и замер. В переноске Эл Джей зашевелился, но не проснулся.
— Нам нужно спешить, — скомандовал Лиам. — Они будут преследовать нас.
Тревис отпер грузовик и запрыгнул на водительское сиденье. Лиам сжал челюсти, чтобы не закричать от боли, и забрался на заднее сиденье, Эвелин помогала, как могла.
Он снял рюкзак и поставил его на пол рядом с собой, держа М4 на коленях.
Пока Тревис светил фонариком, Эвелин пристегнула ребенка в автокресле, которое Лиам раздобыл и установил с помощью Ханны перед отъездом.
ЭлДжей несколько раз сильно захныкал, но Эвелин успокоила его, и он устроился в автокресле.
Лиам прислушивался к звукам погони. В углах его зрения колыхалась чернота, кожа покрылась колючками кислого пота.
Он не мог позволить своему телу сдаться. Не раньше, чем они окажутся в безопасности.
Он планировал заминировать их путь отхода гранатами или повалить дерево, чтобы заблокировать машины преследователей, но ранение все изменило. Времени нет. У него кружилась голова, он практически потерял сознание.
Эвелин сидела боком на середине сиденья рядом с ним, неловко упираясь одной ногой в спинку пассажирского сиденья. Она посветила фонариком на рану Лиама, ее глаза сузились.
— Все так плохо?
— Будем надеяться, что не задело желудок или селезенку, но ты потерял много крови. Есть входное отверстие, но нет
