– Клянусь честью, – произнес лорд Уильям, борясь со смехом, – девчушка разоружила обоих.
– Да, муженек, – отозвалась леди Эдина. – Однако теперь, кажется, они готовы драться с ней.
Шайн Катриона охотно согласилась с этим наблюдением. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отступить перед яростными взглядами Фартинга и Гэмела. Тот факт, что на какое-то время непримиримые противники объединились, служило слабым утешением. Сказав себе, что нельзя быть такой трусихой, она распрямила плечи и ответила им не менее яростным взглядом.
– Зато теперь вы не сможете устроить побоище, – заявила она, хотя видела, что далеко не все разделяют ее уверенность.
– Неужели? – поинтересовался Фартинг, заехав Гэмелу кулаком в челюсть.
Гэмел ответил сильным ударом в живот, заставив Фартинга согнуться вдвое. Хватая ртом воздух, тот кинулся под ноги Гэмелу, и оба повалились на землю. К тому времени, когда Гэмелу удалось выбраться из-под Фартинга и подняться на ноги, Фартинг тоже вскочил и бросился на него. Двор огласился звуками ударов и хриплыми возгласами мужчин, молотивших друг друга кулаками. Вскоре оба покрылись пятнами крови и грязи.
Шайн Катриона покачала головой, поражаясь глупости мужчин. Она удивилась еще больше, обнаружив, что большинство собравшихся во дворе наслаждается зрелищем. Даже лорд Магнуссон и лорд Логан внесли свою лепту в нестройные выкрики, подбадривающие противников. Оглядевшись вокруг, она нашла только одного зрителя, который разделял ее отвращение. Это была хозяйка дома. Пробравшись к ней, Шайн Катриона коснулась ее рукава, молясь, чтобы найти в ней союзницу.
– Вы леди Логан? – спросила она.
Оторвав взгляд от дерущихся, Эдина посмотрела на девушку, которая возбудила такую пылкую страсть у ее пасынка. Трудно было сказать, что в ней больше поражало – серебристые волосы или огромные фиалковые глаза. Она была очень красива, и Эдина внутренне улыбнулась, представив, как они с Гэмелом будут смотреться рядом. Кроме того, инстинкт, на который она привыкла полагаться, подсказывал ей, что от Шайн не исходит никакой опасности. Девушка твердо встретила ее пристальный взгляд, ее глаза смотрели ясно и открыто.
– Да, я леди Логан.
– Позвольте принести вам мои извинения, миледи, за доставленное беспокойство.
– При чем здесь ты, детка? Всему виной мужская глупость. Но я очень благодарна тебе за то, что ты так ловко разоружила этих горячих парней.
– Не за что, миледи. Сказать по правде, я начинаю сожалеть о своей ловкости. – Шайн Катриона нахмурилась, глядя на мужчин, которые, сцепившись, катались по земле, – Короткий поединок на мечах куда пристойнее, чем эта потасовка. Они собрали на себя всю грязь.
Леди Эдина кивнула, рассмеявшись.
– Не говоря уже о многочисленных синяках и ссадинах. – Она покачала головой, наблюдая за Гэмелом и Фартингом. – Они не угомонятся, пока не свалятся без сознания.
– У меня как раз возникла мысль, как прекратить это безобразие, не дожидаясь, когда они изувечат друг друга.
– Это было бы неплохо, но не представляю, как это сделать.
– Очень просто, миледи. Это старый трюк, который использовал мой отец, чтобы разнять дерущихся псов. Думаю, с мужчинами он тоже сработает.
– В таком случае давай попытаемся. Что для этого нужно?
– Два ведра воды. Желательно холодной. Чем холоднее, тем лучше.
Сообразив, что предполагается сделать, леди Эдина рассмеялась и, взяв девушку под руку, поспешила на поиски того, что требовалось для осуществления их плана. Вернувшись с полными ведрами, они заняли позиции по обе стороны от мужчин, продолжавших тузить друг друга.
– Сейчас же прекратите, – приказала леди Эдина, глядя, как Фартинг пытается оседлать распростертого на земле Гэмела.
Шайн покачала головой:
– Бесполезно, миледи, они не станут нас слушаться. Поберегите лучше свои юбки.
Подняв ведра и, стараясь держать их как можно дальше от себя, чтобы не замочить одежду, они плеснули ледяной водой на сцепившихся мужчин. Реакция была мгновенной. Гэмел и Фартинг откатились друг от друга с такой поспешностью, что женщины едва успели отскочить. Бранясь и сыпля проклятиями, мужчины отряхивались и утирали лица, недовольные внезапным окончанием поединка. Среди зрителей послышался недовольный ропот, но грозный взгляд лорда Уильяма утихомирил ворчунов.
– Зачем вы это сделали? – требовательно спросил Гэмел.
– Да, – присоединился к нему Фартинг. – Зачем? Я почти победил.
– Ты? – возмущенно отозвался Гэмел, не без труда встав на ноги, скользившие в жидкой грязи.
– Да, я. – Фартинг тоже поднялся, и теперь они сверлили друг друга яростными взглядами.
Леди Эдина качнула ведрами в сторону молодых людей, слегка задев обоих.
– Хватит. Сколько можно ссориться? Я объявляю вас обоих победителями.
– Двух победителей не бывает, – проворчал Гэмел, потирая ребра. Пыл схватки прошел, и его избитое тело ныло и побаливало.
Фартинг прищурился, утерев рукой кровоточащую губу.
– Полагаю, как гостю мне лучше согласиться с подобным вердиктом, дабы пощадить уязвленное самолюбие хозяина.
– Уязвленное самолюбие? – прошипел Гэмел.
– Я же сказала, хватит. – Леди Эдина сердито взглянула на них. – Раз вам не нравится, что я объявила вас обоих победителями, будем считать, что вы оба проиграли. Незачем избивать друг друга до потери сознания, чтобы убедиться в этом.
– Они достойны друг друга, – сказал лорд Уильям, подойдя к жене.
– Да, парни, – добавил лорд Магнуссон, присоединившись к ним, – это была хорошая схватка. Немного спорта – это неплохо.
– Парни? – Фартинг изогнул свои разбитые губы в слабой улыбке. – Мне двадцать семь лет, отец.
– Нет нужды напоминать мне об этом. Твой возраст я знаю так же хорошо, как собственный. Но ты останешься для меня парнем, даже когда подаришь мне внуков.
– Да, – согласился лорд Уильям, рассмеявшись, – и еще долго после этого.
Гэмел нахмурился, недоумевая, почему лорд Магнуссон заговорил о внуках, но затем решил, что тот не в курсе увечья сына. Понятно, что Фартингу трудно признаться отцу, что он не может иметь детей. Повернувшись к Шайн, он схватил ее под руку и притянул к себе, не обращая внимания на ее недовольную гримасу.
– Раз уж речь зашла о внуках, – сказал он, – ты не мог бы найти священника, отец?
– Священника? – переспросила Шайн, изумленно уставившись на него.
– Да, священника.
Прежде чем она успела ответить, Фартинг схватил ее за другую руку и притянул к себе.
– Что за привычка предъявлять права на то, что не принадлежит тебе?
– Тебе она тоже не принадлежит и никогда не принадлежала. – Гэмел дернул ее к себе. – Это проверено и доказано.
