Глава XVII. Окончательное торжество Мухаммеда
Вступившее в союз с Мухаммедом племя Бену-Хозаа, под Меккой, состояло в давней кровной вражде с соседним племенем Бену-Бекр, состоявшим в союзе с корейшитами. Между ними происходили постоянные драки. Одна такая драка вышла из-за Мухаммеда. Кто-то из Бену-Бекров, сказавший что-то оскорбительное для пророка, был избит присутствовавшими хозаитами. Его родичи пожаловались корейшитам и от некоторых из них получили совет разделаться силой с союзниками Мухаммеда, то есть нарушить Ходейбийский договор. Тогда Бену-Бекр ночью напали на отряд хозаитов и многих перерезали. Только что это стало известно в Мекке, народ восстал против воинствующих корейшитов и объявил, что не желает навлекать на себя справедливого мщения Мухаммеда. Корейшиты уступили народным требованиям, и Абу-Софьян, которого вражда к Мухаммеду за последние годы совсем укротилась, был послан в Медину для мирных переговоров. Мухаммед, разумеется, не поддался этим увещеваниям и немедленно по отъезде Абу-Софьяна выступил со всеми силами мусульман и новых союзников – более 10 тысяч человек – против Мекки. На дороге он встретил многих мекканцев, переходивших на его сторону и принимавших ислам. Таким образом присоединился к нему окончательно и старый дядя его, Аббас.
В январе 630 года мусульманское войско стало лагерем около Марр-эз-Захран, в 9 верстах к северо-западу от Мекки. Корейшиты послали к Мухаммеду опять Абу-Софьяна для переговоров. На другой день он принял ислам, а Мухаммед со своим войском беспрепятственно вступил в священный город. По новому договору, жители Мекки признавали верховную власть Мухаммеда и предоставляли в его распоряжение свои вооруженные силы; за это они получали равное с мединцами право на военную добычу. Большинство тут же приняло ислам. Мухаммед семь раз объехал Каабу на своей верблюдице Эль-Касва, семь раз дотронулся своим посохом до священного камня, велел уничтожить всех идолов вокруг святилища, затем во имя Божие торжественно подтвердил все права Мекки и ее территории, но вместе с тем объявил равенство всех людей перед Богом и одинаковую для всех обязанность подчиняться законам ислама. В заключение он предписал мекканцам истребить идолов и у себя в домах. Язычники, на опыте убедившиеся в бессилии своих богов, охотно исполнили это повеление.
Тем не менее Мухаммед не располагал перенести в Мекку свое местопребывание. Он решительно объявил своим мединским сподвижникам: “я хочу и жить, и умереть вместе с вами”, и уже собирался в обратный путь к Медине, как пришло известие, что на него поднимаются новые силы. Могущественный союз бедуинских племен, носивших общее название Эль-Хавазин и занимавших обширную территорию, простиравшуюся из глубины Среднеаравийской пустыни до границ мекканской области, включая соседний с Меккой город Таиф, выставил огромное для тех мест и времени войско в 20 тысяч человек, которое под начальством Малика Ибн-Ауфа уже стояло около Таифа. Мухаммед, увеличив свои силы на 2 тысячи новых мусульман-мекканцев, выступил навстречу неприятелю, который также двинулся вперед, ведя за собой свой обоз с женами, детьми и множеством скота. Между враждебными войсками находилась глубокая долина Хонейн. Малик, оказавшийся недурным полководцем, успел занять боковые ущелья конными отрядами, и, когда мусульмане вошли в долину, они были охвачены неприятелем с обоих флангов. Мусульманское войско состояло из трех главных отделов: подчиненные Мухаммеду бедуинские племена, мекканцы и старые мусульмане, или мединская дружина. Бедуины, по обычаям пустыни считавшие поспешное бегство такой же важной и почтенной частью военного искусства, как и успешное нападение, немедленно показали тыл; мекканцы, приведенные этим в замешательство, последовали их примеру, а затем общая паника охватила и мединцев. Мухаммеду, которого чуть было не отрезали неприятели, удалось громкими криками: “сюда, люди дерева!” (то есть клявшиеся под деревом в Ходейбии) остановить бегство своей дружины и собрать ее вокруг себя. Когда вернулись и прочие части войска, неприятель был вытеснен из Хонейнской долины; одно из племен, Бену-Такифы, которым принадлежал город Таиф, ушли под защиту его укреплений, покинув союзников. Прочие пытались защищать свой лагерь у местечка Эль-Атуас, что значит печь. “Печь разгорается жарко”, – сказал Мухаммед. После упорного боя Хавазины бросили лагерь и бежали в Таиф; 6 тысяч женщин и детей, 24 тысячи верблюдов, несчетное множество овец, коз и всякого добра досталось мусульманам. Мухаммед раздал большую часть добычи мекканцам, и, когда обиженная этим его дружина выражала свое неудовольствие, он сказал: “Неужели вы недовольны тем, что эти (мекканцы) погонят к себе овец и верблюдов, а вы, ансары, поведете с собой посланника Божия? Клянусь Тем, в Чьих руках душа Мухаммеда! Если бы я мог выбирать, где родиться, я родился бы между ансарами. И если бы весь свет пошел на одну сторону, а ансары на другую, я оставил бы весь свет и пошел с ансарами. Боже! будь милостив к ансарам, и к сынам ансаров, и к сынам сынов их вовеки!” Растроганные сподвижники закричали: “Мы довольны своей долей и жребием, посланник Божий!”. Мухаммед знал, что их сердца принадлежат ему, тогда как сердца мекканцев нужно было еще приобрести; и тут он имел полный успех: кто не поддался снисходительному и дружелюбному обращению победителя, не мог устоять перед щедрыми дарами. Но Мухаммед тут же приобрел сердца и только что разбитых перед тем неприятелей. Когда пришли послы от Малика и Хавазинов, Мухаммед отпустил без выкупа их жен и детей. Тронутый этим великодушием, Малик принял ислам, а его примеру последовали и подвластные ему бедуины.
Глава XVIII. Смерть Мухаммеда. – Оценка его нравственного характера
По возвращении в Медину Мухаммед собрал 30-тысячное войско и объявил поход против Византии. Но, дойдя до пограничного с Сирией города Табука, он остановился. От передовых отрядов пришли известия, что полчища сирийских арабов, собравшиеся к востоку от Иордана, рассеялись без боя, а о войсках императора Гераклия нет никакого слуха. Под этим странным предлогом – как будто дело шло об единоборстве в назначенном месте и времени – Мухаммед решил отказаться от дальнейшего похода. Заключивши договоры с некоторыми шейхами бедуинов на Синайском полуострове, которые, вместо вассальных отношений к Византии, признали его верховенство, Мухаммед вернулся в Медину. По всей вероятности, у него было уже предчувствие смертельной болезни, и он не находил в себе достаточно сил для такого важного и нового предприятия. Это подтверждается тем прощальным характером, какое приняло его последнее путешествие в Мекку. По окончании священных обрядов он обратился к собравшимся в долине Мина богомольцам с особой речью. Напомнив им все заповеди и законы ислама, он увещевал их быть между собой в мире и братском единстве, навсегда отказаться от обычая кровной мести, хорошо обращаться со своими женами и рабами и в заключение сказал: “Воистину, я исполнил то, что было мне поручено”.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
