Читаем без скачивания По лезвию ножа - Маркус Сэйки

Маленькими шажками переставляй ноги – ветер не дает выпрямиться. Всего несколько сантиметров стали отделяют тебя от пятисекундного полета на Стейт-стрит. Упал – костей не соберут. Упал – никто не поймет, где голова, где задница. Упал – зубы разлетятся на несколько кварталов.

Шаг – вдох – выдох – шаг.

В конце стрелы поклонился и пополз назад. Справился первым – молодец, настоящий жеребец! Струсил – ссыкун, молокосос, маменькин сынок, лысые яйца!

Картинка стояла перед глазами, приглашала еще раз пережить испытание, почувствовать, как горят и дрожат ноги, как обжигает легкие воздух, не отравленный смрадом улиц, оставшихся далеко-далеко внизу.

Сделаешь первый шаг – и страх пропал. Сознание заглушило все, кроме спокойного внутреннего монолога, управляющего телом. Первый шаг не так уж и труден.

Самое трудное – мгновения перед выходом на стрелу. Самое трудное – ожидание. Воображение рисует жуткие картины, демонстрирует наихудшие варианты, неприятные неожиданности и каверзы судьбы, ждущей твоего падения.

Самое трудное – сидеть на пассажирском сиденье свежеугнанного черного «сааба», прекрасно приспособленного для перевозки детей. Эван закуривает еще одну сигарету. Табло электронных часов показывает 16.00, потом – 16.30, чуть позже – 17.00. Пальцы нервно теребят лямку большой спортивной сумки. Надо взять себя в руки.

– Сделай еще один круг.

Макганн кивнул, сигарета качнулась сверху вниз, мышцы шеи напряглись. Остановились у знака, свернули, объехали квартал с другой стороны. По обеим сторонам дороги – пятиспаленные особняки, широкие лужайки под сенью тенистых деревьев. В каждом доме – гараж, машины на улице не паркуют, на дороге просторно, не то что в городе.

– Мальчишка дома, – напомнил Эван. – Чего ждем?

– Представь себя на его месте, – размеренно начал Картер. – Он вернулся домой, снял ранец, думает, чем бы себя занять. Братьев нет, отец раньше восьми не появится. Мальчик в доме совсем один. – Дэнни намеренно не называл Томми по имени, думал о нем как об абстрактном ребенке. – Что ему делать?

– Хрен его знает. Телик включит?

– Именно. Он мне нужен перед телевизором. Во-первых, звук заглушит шум наших шагов, а во-вторых, в детской нет пульта сигнализации.

– И долго нам еще ждать? – Эван терял терпение, считая, что лучше не задерживаться.

– Двадцать минут прошло? Пора! – Картер в последний раз проверил вещи в сумке. Все на месте, как и прежде. Дэнни притронулся к внутреннему карману – от прикосновения к пластиковому прямоугольнику полегчало.

Эван свернул за угол, потом направо. Вот он, дом Ричарда: красный кирпич, черепичная крыша, два этажа, окна-эркеры – нечто среднее между швейцарским шале и английским особняком. Шины зашелестели по гладкому асфальту подъездной аллеи. Эван аккуратно развернул «сааб», подъехал к двери гаража. Остановившись, Макганн затарабанил пальцами по рулевому колесу. На стоянке «Макдоналдса» оба надели перчатки. Глядя на обтянутые тонкой кожей ладони Эвана, Дэнни на секунду представил его шофером – только фуражки не хватает! Забавная картинка, но думать надо о другом.

– Готов? – В голосе Эвана сквозило возбуждение. Знакомые нотки! Дэнни их слышал в последний раз, когда играли в «Ссыкуна», прыгая с разводного моста на Мичиган-авеню.

– Погоди. – Картер набрал номер на сотовом. Девушка ответила на втором же гудке. – Дебби, пятиминутная готовность.

– Поняла. Будьте осторожны.

– Ага. – Дэнни захлопнул сотовый.

– В чем дело?

Не отвечая, Дэнни схватил сумку и распахнул дверцу:

– Пошли!

После теплого салона ветер казался ледяным. На улице максимум плюс три – куда холоднее, чем обычно в октябре. Не поворачивая головы, Дэнни скользнул взглядом по окнам – никаких признаков жизни.

Он взглянул на Эвана, стоящего у раскрытой двери «сааба». Несколько секунд приятели смотрели друг на друга. Дэнни кивнул и захлопнул дверцу со своей стороны.

Пора выходить на стрелу.

Дэнни пошел в обход гаража, Эван двинулся следом за ним. В висках бешено стучала кровь, заглушая страх. Оба старались вести себя естественно, на случай если соседи заинтересуются: «Не беспокойтесь, мэм, мы пришли снять показания счетчиков». Аккуратный боковой дворик – подстриженная трава реже из-за густой тени клена, которому, наверное, лет шестьдесят. На окнах гаража тюлевые занавески, но там никого нет. Дошли до угла, остановились. Дэнни осмотрелся.

Похоже, все тихо. Задний двор поменьше, по периметру обсажен вечнозеленым кустарником. Ко второму этажу примыкала большая открытая терраса. Сердце Дэнни болезненно сжалось: в прошлом году там проходила корпоративная вечеринка. Ричард изображал радушного хозяина, колдовал над грилем. Рабочих на праздник не пригласили, только управленческий состав. Пиво надо было приносить с собой.

– Пошли! Осторожно…

Дэнни шел первым. Вдали от любопытных глаз он двигался быстро, но выпрямиться в полный рост не решался. Если Томми выглянет в окно, то не заметит Картера за живой изгородью. Под тяжелыми шагами Эвана трещали опавшие ветки. Еще десять метров – и они под настилом террасы, у двери, рядом с массивным кондиционером «Трейн», доходящим Дэнни до пояса. Картер нагнулся, чтобы взглянуть на замок. Эван присел на корточки у кондиционера.

Дэнни уничтожил все следы воровского прошлого, но инструмент сохранил. Рука не поднималась его выбросить! В кино преступники носят наборы профессионально изготовленных отмычек в кожаных мешочках, как замочных дел мастера. Дэнни свой набор изготовил сам. Целых семь лет велюровый мешочек из-под «Краун ройал» пролежал в подвале, в коробке с рухлядью. Семь лет прошло с тех пор, как Картер завязал тесемки.

На засов ушло почти две минуты. Разучился, квалификацию потерял.

– Господи! – дыша кофе и сигаретами, протянул Эван. – Дэнни-бой, копаешься!

Картер показал ему средний палец; повернув ручку, потянул на себя дверь, моля Бога, чтобы не раздался скрип, – на таких мелочах проще всего погореть.

Дверь отворилась с едва слышным шепотом петель. Это помещение Ричард называл «передней»: небольшая холодная комнатушка со стиральной машиной, сушилкой и горками грязного белья на полу. Где-то в доме орал телевизор. Во рту пересохло, сердце бешено колотилось, но Дэнни заставил себя войти. Эван плотно прикрыл за ними дверь.

Оба замерли. Дэнни прислушался, ожидая, что сработает сигнализация. Не сработала. Он открыл спортивную сумку и достал обычные карнавальные полумаски, как у Зорро. Маски ограничивали боковое зрение, но дискомфорта не создавали. Взглянув на сообщника, Дэнни чуть не расхохотался: тяжелая нижняя челюсть, массивные бицепсы, джинсы и темная маска делали Эвана похожим на полуодетого борца-профессионала. Макганн поправил маску и решительно шагнул вперед.

– Погоди! – схватил его за руку Дэнни.

Эван взглянул недоуменно, качнулся на носках, но остановился. Прошло десять секунд. Двадцать. Тридцать. Чувствуя, как вспотели ладони, Дэнни опустил глаза на груду грязного белья. «Что за черт?» – спрашивал взгляд Макганна, губы скривились в напряженной усмешке. Ожидание стало невыносимым. Картер покачал головой и приложил палец к губам.

В одной из комнат зазвонил телефон. Слава Богу, Дебби вышла на связь! Замерев, Дэнни с Эваном прислушались: один гудок, два, шаги, три гудка, четыре…

– Алло! – раздался ленивый мальчишеский голос. Томми говорил нехотя, словно делал кому-то одолжение. После небольшой паузы голос мальчика зазвучал с живейшим интересом: – Правда? Я выиграл?!

Картер кивнул на дверь. Макганн бросился вперед, через груду белья. Куртки и джинсы разлетелись во все стороны. Откуда-то отскочила металлическая пуговица и со звоном ударилась о бойлер. Дэнни едва сдержался, чтобы не шикнуть на Эвана. Подойдя к напарнику, он на ощупь вытащил из сумки пластмассовый прямоугольник. Прибор удобно лег в ладонь, кнопка – как раз под большим пальцем.

Похоже, Томми объявили, что к нему в гости идет Дед Мороз.

– Здорово! Что? Конечно! – Мальчик помчался в комнату, где стоял телевизор.

Представление начинается!

Дэнни шагнул в прихожую, Эван – следом. Полированный паркет, стены, увешанные фотографиями – Картера захлестнуло неприятное ощущение дежа-вю. Он не ожидал, что как вор войдет в этот – или в любой другой – дом.

По коридору Дэнни крался медленно и осторожно, стараясь не отходить от стены. Метрах в десяти, за распахнутой дверью, виднелся голубой отблеск телевизора. Ритмичный хип-хоп почти полностью заглушал голос Томми. Дебби успела пообещать, что его имя вот-вот покажут на экране. Сердце бешено билось, но Картер двигался легко и спокойно, сжимая в ладони пластиковый прямоугольник. В дверях он остановился и заглянул в комнату.

В углу плоского экрана светился логотип музыкального телеканала. Повернувшись к телевизору спиной, в джинсах и тенниске, Томми прижимал к уху телефонную трубку, подпрыгивая на месте от возбуждения. Отбросив напускное подростковое безразличие, он превратился в ребенка, радующегося выигранному призу.