левой руке я по-прежнему держала осколок стекла. Направив его на свет, я с огорчением поняла, что в нём ничего не отражалось. Тогда я постаралась представить в воображении картину, которую только что видела. Воздух вокруг меня замерцал, и из бледно-розового тумана появился старинный интерьер.
Получилось! Теперь поверх маминых светлых гардин на окнах висели тёмные шторы, а возле роскошного дивана появился столик, на котором красовались пионы. Передо мной вдруг возникла полупрозрачная фигура Даана. Он был немного моложе, чем тот Даан, которого я знала, и нервно ходил взад-вперёд. Выдвинув стул и сев на него, он тут же вскочил и снова забегал по гостиной. В следующий момент он повернулся к двери, которая вела в рабочий кабинет. Раньше там, по-видимому, была столовая.
Оттуда вышла женщина, и я чуть не поперхнулась, когда увидела, кто это.
– Эви, любовь моя! – улыбнулся Даан. – Вот и ты. Присядь!
Она немного напомнила мне Фриду Кало, мексиканскую художницу, которую так любит мама. В нашей берлинской квартире на кухне висел постер с её автопортретом.
– Весь груз прибыл, – сообщила она ласковым голосом, который мне сразу понравился. – Теперь его нужно надёжно спрятать и забыть про него.
Даан вздохнул, а женщина взяла его руку и села рядом с ним на диван.
– Всё будет хорошо. – Она говорила так тихо, что я с трудом различала её слова. – Доверься мне. Мы сохраним нашу тайну. Ты забудешь об этом и больше не вспомнишь. Я тоже, когда всем распоряжусь и всё приготовлю. Так будет гораздо безопаснее. – Она откинула со лба Даана прядь светлых волос.
В следующий момент она вынула из кармана юбки два маленьких коричневых флакона. Я прекрасно знала этот старинный аромат, хотя ни разу не применяла его. «Аромат вечного забвения» позволял забыть то, что не хотелось вспоминать. Ханна десятки лет жила под действием этого магического запаха.
Женщина сунула в руку Даана один флакон и, поцеловав его в лоб, встала.
– Всё решено, – услышала я её слова. – Завтра ты поедешь на Амазонку и закончишь там все дела. Двух месяцев тебе должно хватить. Когда ты вернёшься назад, всё исчезнет, словно никогда и не существовало. Только не забудь перед возвращением домой применить аромат, который я тебе дала. Я тоже так сделаю, когда всё будет улажено. Ты слышишь? Обещай мне.
– Хорошо, – печально кивнул Даан. – Я обещаю.
Женщина вышла из гостиной. Только теперь я заметила её хромоту. Похоже, каждый шаг причинял ей боль.
Мерцающая картина растаяла в воздухе. Внезапно до меня дошло, кто эта женщина. Даан назвал её Эви и «любовь моя». Конечно! Женщина с длинной чёрной косой – это Эвелина де Брёйн! Жена Даана, которая так рано умерла. В честь неё и названа вилла.
Так почему же она появилась в зеркале? И зачем Даан взял с собой в поездку «Аромат вечного забвения»? О чём он должен был забыть после своего возвращения?
В голове крутились десятки вопросов, и я пыталась сосредоточиться на том, что уже знала. Эвелина сказала, что Даан должен поехать в Амазонию. На фотографии, которая дважды падала со стены в коридоре, Даан как раз плыл по Амазонке. Он хотел завершить там какое-то дело. Вот только какое?
До этого дня я думала, что жена Даана ничего не знала про аптеку ароматов. Он рассказывал лишь о том, что не смог вылечить её с помощью магических ароматов и она рано умерла. Но оказывается, Эвелина не просто знала о волшебных запахах, но и хранила какую-то тайну.
Глава 16
Мне определённо требовалась помощь. Поэтому я достала из кармана мобильный телефон и позвонила Даану. К сожалению, он не ответил. Возможно, вместе с Виллемом и Бонски он отвозил Рафаэля к родителям. Тогда я набрала номер Янсенов, чтобы поговорить с Матсом. Но вместо него взял трубку Леон.
– Привет, Матс дома? – спросила я.
– По официальной версии, Матс сейчас на баскетболе, – ответил Леон, понизив голос. – По неофициальной – он в отъезде. Рафаэль отказывался ехать куда-либо без Матса, единственного знакомого ему человека. А ещё он наверняка испугался Бонски. Что вполне понятно. Передать что-нибудь Матсу?
Я разочарованно вздохнула. Впрочем, Матс был прав, что отправился вместе с Рафаэлем. Бонски действительно мог напугать мальчика своей внешностью. К тому же великан никогда не произносил больше одного слова.
– Передай ему, чтобы он позвонил мне, когда вернётся. Дело срочное.
– Ясно, принцесса. Разве у тебя бывают не срочные дела?
– Пожалуйста, не забудь! – Подумав секунду, я спросила: – A-а... Элоди у тебя?
– Она была здесь, но уже ушла. Сказала, её ждёт ещё какое-то дело. Правда, я понятия не имею, какое именно. – Леон тихо застонал. – Что между вами произошло? Она на тебя сердита.
– Как и я на неё... Но сейчас это неважно.
– Тебе нужна моя помощь? – спросил он.
– Пока нет, – сказала я. – Но спасибо! Дай знать, когда кто-нибудь из них двоих появится.
– Конечно, – пообещал Леон, и я положила трубку.
Итак, я осталась одна. Элоди была занята каким-то важным делом, а Матс помогал Рафаэлю.
Я окинула взглядом мебель в нашей гостиной. Всё снова было как обычно. За дверью послышались голоса мамы и Бенно, и я решила поскорей убраться из дома и выбежала в сад. Ноги сами принесли меня к оранжерее и к аптеке ароматов. Может, Даан уже вернулся? Ведь с помощью своих магических ароматов он мог за секунду перемещаться с места на место. Но когда я снова спустилась вниз, там было темно и тихо.
Я ненадолго закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Наконец я решила вернуться в кабинет. Обнаруженная там секретная дверь была слегка приоткрыта. Наверное, я неплотно закрыла её перед уходом. Меня мучил вопрос: почему коридор перегорожен стеной? Вдруг это как-то связано с тайной Эвелины? Но, пожалуй, не стоит открывать проход, не посоветовавшись с Дааном.
До сих пор все подсказки я видела в отражениях. Значит, мне нужно найти какой- то стеклянный предмет. Я вспомнила, что в одном из ящичков лежало круглое зеркало с резной ручкой.
Через пару минут я уже держала его в руке. Однако пока в нём было видно лишь моё собственное отражение. Там не было ни Эдгара, ни Эвелины де Брёйн.
Тогда я решила испробовать какой-нибудь из
