- Конечно, мы всё расследуем, Мэдог, – спокойно ответил Альвах. – Но ты сейчас ответишь на все наши вопросы и потом приведёшь сюда Мерфина.
Мэдог выдохнул и прижался щекой к груди Владыки в поисках поддержки.
- Конечно. Я всё скажу.
Он действительно рассказал всё, что знал. Да, книги Тлалока действительно лежат у них. Нет, он не знает, допускался ли к ним кто-то ещё, кроме Кориона Хова. Да, у Мерфина на попечении находится мальчик Крис Стенли, осиротевший эльт. Мерфин пристроил его к своим должникам людям. Почему к ним, а не в бруиден? Мерфин утверждал, что так мальчику будет проще ужиться с людьми. Мэдог не спорил, ему было не до того. Какой семье принадлежит Крис? Так он сын Элизуда Броуна, да, из той самой семьи, которая погибла ради заточения Владыки. Знал ли Мэдог, что мальчика отдали людям из Сопротивления?
- Как Сопротивления?! – побелел лорд. – Но Мерфин утверждал, что это его должники!
- Значит, не знал, – кивнул Альвах и задал следующий вопрос.
И чем дольше длился допрос, тем яснее становилось – Мэдог о делах брата знал очень и очень мало. Он в принципе почти не интересовался бруиденом и занимался больницами, глобальным похолоданием, Циклогенератором, связями с другими бруиденами, наказанием келпи, оставив младшему брату всё остальное.
И для Мерфина это вышло боком. Мэдог не смог сказать ничего в пользу его невиновности. Дыр стало больше, и в каждую залезал отряд сопротивленцев. Ай, который с подачи Мерфина стал почтальоном и проводником, Крис, который жил в доме неблагонадежных людей, убийства и массовые отравления бруиденов, взорванный Циклогенератор, сорванная облава... Да даже смерть Стоунов, еще одних должников Мерфина, которые приютили Вадима! И список можно было продолжать и продолжать. Корион прекрасно знал, как умело Мерфин манипулировал всеми вокруг. И им в том числе.
- Что ты за лорд, Мэдог? – спросил с упреком Златовлас. – У тебя школу чуть не взорвали, перетравили всех учителей, убили жену, а ты…
- Я говорил отцу, что я плохой лорд, Владыка. Но ни он, ни мама и слушать ничего не хотели. Ведь у Мерфина было пробуждение сути! – горько сказал Мэдог. – И неважно, что он справляется с властью гораздо лучше меня…
«Да, всё так и было, Владыка», – подтвердил Корион, вспомнив, как Мерфин ловко управлялся и с Фогруфом, и с келпи, и с прочими вопросами.
- Приведи Мерфина, – велел Златовлас.
Альвах кивнул Безликим – и те выпустили Мэдога. Лорд тяжело поднялся, медленно, через силу подошёл к зеркалу, набрал комбинацию. Зеркало мигнуло и отразило рабочий кабинет. Мерфин сидел за столом в уютной пижаме за стопкой бумаг, подогнув одну ногу под себя и засунув карандаш себе в неаккуратный пучок на макушке.
- Мерфин, ты срочно нужен в Карауле, подойди, пожалуйста, – вежливо попросил Златовлас.
Тот дёрнулся, схватился за волосы и чуть не упал.
- Я… прошу прощения за свой внешний вид...
Златовлас терпеливо позволил ему переобуться, набросить на плечи халат и с приглашающим жестом отступил в сторону. Мерфин спокойно шагнул в портал и вскрикнул, когда Безликие заломили ему руки.
- Что происходит? Брат?
- Подождите, не надо с ним так! – Мэдог рванулся к нему, обнял лицо ладонями, заглянул в сиреневые глаза, в которых уже светился дикий огонёк. – Мерфин, успокойся. Произошло небольшое недоразумение, я уверен, Судья и Владыка сразу разберутся. Всё будет хорошо.
Мерфин опустил веки.
- ...Хорошо. Присмотри за Оливией. Дети уже пинаются, – после паузы сказал он и покорно обвис в руках Безликих.
- В антимагическую темницу его, – велел Альвах. – Мэдог, ты же не откажешься переночевать в соседней камере? О Фогруфе мы позаботимся.
Мэдог оглянулся на него, молча кивнул и пошёл следом за Безликими.
- Кто-нибудь мне всё-таки скажет, в чём я провинился? – взвыл Мерфин и замолчал, получив болезненный тычок под дых.
Корион глазами Владыки увидел, как Мэдог нервно сжал кулаки, явно сдерживаясь от ответной любезности. Златовлас ободряюще кивнул братьям, а по мысленной связи к Альваху прокатился приказ:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Завтра увести Мэдога в капюшоне смертника так, чтобы Мерфин это увидел. Затем помариновать в одиночестве и неизвестности денька три. И следить в оба, чтобы он не ушёл к Владычице. Приступы пробуждения сути не провоцировать. Книги Тлалока изъять, проверить на наличие посмертных клятв душ и вырванных страниц. Криса Стенли аккуратно и доброжелательно расспросить о жизни. Лучше бы в неформальной обстановке. Пусть это сделает кто-нибудь из его друзей. Корион, у Волхова, кажется, был его дневник. Передай нам. А теперь… – Златовлас вздохнул, повёл плечами и распахнул мысли для всех, с кем был связан: – Слушайте, братья и сёстры! Сопротивление заручилось поддержкой людской власти и сделало новый вид оружия. Его принцип основан на резком повышении радиационного фона. Кого-то оно убивает сразу, как убило румынский бруиден, кого-то поражает болезнью, как бруиден Таврок из Молдавии, кого-то убивает медленно и незаметно. Выявить радиацию можно с помощью счётчика Игнеборги. Проверять нужно воду, еду, воздух и все бытовые вещи. Если показания превысили две единицы, значит, у вас есть источник радиации. При обнаружении немедленно сообщить мне, закрыть себя и своих близких алхимическим щитом номер пять и уйти подальше в лес, не ставя в известность перевёртышей. Всем проверить свои дома!
Все страны и континенты, составляющие эгрегор, ужаснулись. Как одно существо, эльты встали, взяли в руки приборы и пошли, невзирая ни на время суток, ни на дела, ни даже на погоду и одежду.
- Как прикажет Владыка, – вместе со всеми выдохнул Корион.
И словно сквозь вату ощутил толчок в бок.
- Профессор? Профессор, вы спите?
Корион вздохнул и плавно, точно из глубины, вынырнул из связи.
- А вы как думаете, мистер Волхов? – недовольно спросил он, приоткрыв глаза, и пошевелился. Шея с поясницей отозвались ноющей болью - тахта оказалась неудобным местом для сна. – Что у вас случилось?
Вадим неловко улыбнулся, переступил с ноги на ногу и тряхнул спутанными кудрями в сторону двери.
- Там… Там леди Шейк пришла. А вместе с ней лорд Бэрбоу и какая-то девушка в белых одеждах.
- Девушка в белом? Час от часу не легче, – проворчал Корион. – Да, Волхов, Кристиан Стенли дал вам свой дневник. Он у вас в сумке или же остался дома?
Вадим удивлённо моргнул и, плюхнувшись на кровать, потянулся к тумбочке. Пока он копался в почтальонке, засовывая в неё руки по локоть и беспечно болтая ногами, Корион следил за его пятками. Пятки были аккуратными, розовыми, без мозолей и трещин, и плавно перетекали в изящные лодыжки.
- Вот, сэр, – Вадим перевернулся, сел – лодыжки спрятались под широкими пижамными штанами – и протянул потрёпанную тетрадку в тёмной обложке.
- Чудесно. Благодарю вас.
Корион поймал себя на разглядывании косточки на запястье мальчишки. Косточка казалась необычайно трогательной на фоне многочисленных фенечек. Запястья – тонкими. Пальцы – по-девичьи аккуратными. «А ты кажешься педофилом! Пятки, лодыжки, запястья, пальцы… Просто он очень похож на Валенсию. Даже форма ногтей такая же. Повзрослеет – ничего от этой тонкости не останется», – подумал Корион и, забрав дневник, пошёл открывать дверь.
Первое, на что упал его взгляд – роскошный бюст в обрамлении легчайшей зелёной ткани и корсета из коричневой кожи, затем взор, эстетствуя, медленно скользнул по изящной шее, по аппетитным губам и остановился на светлых глазах Эриды.
- А ты, как всегда, предпочитаешь делать комплименты молча, – сказала она.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Довольная произведённым впечатлением Эрида тряхнула уложенным каре и шагнула через порог. Следом за ней, высоко вздёрнув подбородок, зашла девушка в многослойном белом одеянии. Мягкая, полная спокойствия и возвышенной красоты, она двигалась по-лебединому плавно и тихо. Да так, что хрустальные капли на её сложном, напоминающем венец головном уборе не колыхались, как и каштановые локоны в причёске. При виде этого венца у Кориона внутри всё сжалось. Девушка была выпускницей Института Материнства. Бесклановая, но лучшая как воспитанием, так и кровью. И судя по невероятно довольному лицу деда, что маячил за её плечом, именно с ней анализы показали наибольшую совместимость.
