А у меня-то, Аня, какой пассаж приключился! Я же к своей даче терраску пристроила. В прошлом году, помнишь? А почвенные воды у нас близко, и по весне подполье заливает. И вот, видно, от сырости выросли у меня в этой терраске какие-то поганые грибы. В прошлую субботу приезжаю — батюшки-светы! Весь дом покрыт красной пылью! Четыре дня я его мыла, прокляла все на свете.
— Это они, наверное, поры свои разбросали.
— Да наверное. Не знаю, как теперь с этими грибами и бороться. Хоть дом продавай. Вот беда-то!
— Да, это беда, — задумчиво согласилась Аня.
— Ты, Ань, еще молодая, — постаралась исправить свою оплошность тетя Галя. — Встретишь хорошего человека, устроишь жизнь. Стася у тебя есть, родители живы, квартира, работа. Так ли еще нашего брата мордовали, а живем, детей поднимаем. И ты выживешь. Потерпи маленько, потом станет легче, ты помни об этом. Человек ко всему привыкает, а иначе все бы уже давно передохли. Кроме этих кобелей ненасытных. Они ж только свою выгоду понимают…
— У меня в душе такая черная пустота. И главное, вспоминается все только самое хорошее, а плохое кажется таким мелким, ничтожным. Я сейчас так ясно понимаю, что была тогда счастлива. Жила и не знала — вот это и есть счастье. Я почему-то именно ее ненавижу. Не его, а ее. И эта ненависть меня испепеляет. Хочу избавиться от нее и не могу…
Артем подходил к дому, когда на том самом месте, где раньше он ставил свою машину, припарковался черный джип «тойота». Здоровенный детина достал из салона огромную птичью клетку и замешкался у запертого на кодовый замок подъезда. Артем набрал шифр и, придержав дверь, пропустил его вперед. Детина, сдержанно кивнув, направился вверх по лестнице.
Артем и сам бы не смог объяснить, почему вдруг замедлил шаг. Но какое-то неведомое чувство подсказало ему, что ночной гость пришел к Ане. И он не ошибся. Дверь на втором этаже распахнулась, и недовольный Анин голос произнес:
— Вы бы еще попозже приехали!
Сердце рванулось к горлу, и он невольно прижал его мгновенно вспотевшей ладонью, чувствуя, как тяжело оно бьется, сотрясая крупной дрожью все тело.
«Быстро же ты успокоилась», — зло усмехнулся Артем.
А может, вообще не расстраивалась? Может, давно уже милуется с этим громилой? Только раньше якшалась тайно, а теперь открыто? Судя по тону, каким она его встретила, их отношения давно уже вышли из области романтических.
Стало быть, они теперь квиты. Оба интуитивно поняли, что брак исчерпался, дал трещину, и попытались заполнить образовавшуюся пустоту — он с Зоей, а Аня вот с этим Кинг-Конгом. У него ничего не вышло. А у Ани? И как они там устраиваются со Стаськой? Сажают в птичью клетку, чтоб не мешала? И что сейчас творится в ее маленькой душе, когда отец и мать пошли вразнос, оставив свою дочку одну в огромном безжалостном мире, где каждый сам за себя? Как там, у Андрея Дементьева?
Никогда, никогда ничего не жалейте,Ни утраченных лет, ни сгоревшей любви…
Это как же? Отряхнуть прах и пепел и опять стать счастливым? Наверное, можно, если ты жертва. А если палач? Палач может быть счастлив?
13
ВЕРА
— Тебе, Вера, найти кого-нибудь надо. Мужика, я имею в виду.
— Интересное предложение от свекрови, — улыбнулась Вера.
— Да ты мне дороже родного сына! — заволновалась Татьяна Федоровна. — Он в мою сторону головы кочан не повернет, если я сама не навяжусь или помощь моя не понадобится. Не позвонит, не спросит: «Как ты там, мама, не окочурилась еще? Может, воды стакан принести или хлеба кусок?» Какое там! На три дня слиняет «к Эдику на дачу» и мобильный выключит, чтобы, значит, мать не доставала, не мешала «Эдика» трахать. Я ему говорю: «Что ж ты делаешь?! Ведь случись что, не дай Бог, ты и не узнаешь. Вернешься с гулянки, а нас тут всех уже похоронили».
— А он что?
— Молчит, как… задница.
— И со мной молчит, — вздохнула Вера. — Просто делает что хочет, как будто мы с Машкой не живые. Или не понимает, как это больно, или нарочно старается, чтобы я не выдержала и ушла. Но ведь это он разрушил нашу жизнь! Почему же я должна уйти из собственного дома? И куда? К родителям? Но у них своя не очень веселая ситуация. Что же он хочет, совсем нас обездолить?
— Никуда вы отсюда не уйдете! Только через мой труп! Это как же? Жену с дочкой — по углам ютиться, а девку приблудную — в супружескую постель, еще не остывшую? Много я чего повидала, но не думала, что мой сын так меня удивит, — заплакала Татьяна Федоровна. — Отнял у меня радость жизни на старости лет, лишил покоя. Все порушил, всех обидел, дочку не пожалел. И все из-за этой гадины, молодой, да ранней. Ненавижу ее!
— Да разве она виновата? Не она, так другая…
— Да ведь бросит она его, Вера! Натешится, насосется и бросит! Или он ее, как угар-то любовный схлынет. И здесь все сломает, и там не создаст. Это же у них сейчас праздник, брачные игры, а как будни начнутся да, не дай Бог, приплод появится? И все! Вернется к своему разбитому корыту. Ведь летит как бабочка на огонь! Баран похотливый!
— А может, будет счастлив? Может, это и есть его половинка? Не я, а она? Ведь никто не знает…
— А ты ищи свою! Свою половинку! — горячо заговорила свекровь. — Устраивай жизнь! Да хоть отвлекись немного! Ведь на тебя смотреть больно — глаза потухли, поблекла вся.
— Да где ж искать-то?
— Да мало ли где? Ходи куда-нибудь, общайся. Я с Машкой посижу. А то дом да работа. Включи глаза! Мужики они чувствуют, когда женщина ищет.
— Да это же все равно что кошелек искать! Ходить по улицам и под кусты заглядывать. Может, и найдешь что завалящее, да толку от этого не будет. Настоящие встречи случайны. Когда и не ждешь…
— Да я ж тебе толкую не о принце на белом коне!
— А мне другой не нужен.
— Да нужен тебе любой — хоть кривой, хоть косой, лишь бы денежный. Хотя и деньги тут не главное. Тебе ж не замуж за него идти. Тебе отвлечься надо, встряхнуться, вспомнить, что ты женщина молодая, красивая. Это, знаешь, как отвлекает?
— Нет, — засмеялась Вера, — не знаю. А вам-то это откуда известно? — лукаво прищурилась она.
— Это всем известно, — отмахнулась Татьяна Федоровна. — Ты что ж, думаешь, я всегда такая была? С отвисшей грудью и целлюлитными ляжками?
— Я знаю, какая вы были красавица. Вы и сейчас красавица.
— Вот и слушай меня! И учись, пока я жива.
— Ладно, уговорили, — сдалась Вера. — Буду искать приключения на свою… голову. Прямо завтра и начну. Мы с приятельницами в ресторан идем — у Оли день рождения. С Машкой посидите? Леша, правда, обещал прийти пораньше, но на него надежда плохая.
