— Ничего, через пару дней Алисия поймет все на собственном примере, — пообещал Иштон и улыбнулся.
Так улыбнулся, что дыханием перехватило, а в районе пупка разлилось тепло. Я сглотнула. Сейчас я чувствовала скорее нетерпение, чем страх. Мои будущие мужья были уж слишком хороши. Интересно, смогу ли я им соответствовать?
А потом потянулись мирные и беззаботные дни. Я чувствовала неловкость, потому что не было никакого дела, но над моим предложением заняться работой посмеялись, попросили отдыхать, пока есть возможность. И я отдыхала, наслаждаясь общением, шуточными спорами и ночами любви. Иштон и впрямь оказался ненасытным и безудержным. И, как и говорил Эрон, мне понравилось, хотя с утра я была уверена, что еще нескоро смогу ходить ровно.
Мы как-то негласно решили обходить политику стороной, да и на вопросах, которые связаны с моей сестричкой и ее затянувшимся пребыванием в замке, старались не сосредотачиваться. Больше интересовались личным: от любимого сорта вина до смешных историй в детстве. Я не смогла вспомнить ни одну историю, зато Эрон сыпал рассказами о приключениях без остановки. Королей воспитывали вместе с другими детьми в специальных школах для знати и практически не делали никаких разделений, потому детство у Иштона и Эрона было насыщенным и веселым. То кто-то книгу Иштона порвал, а Эрон подрался, то про Эрона сплетни развели, а Иштон их пресек. Теперь я понимала, откуда взялась слаженность их действия, способность не обижаться друг на друга по мелочам, да и отсутствие соперничества. Если бы они были только вдвоем, то непременно начали бы соревноваться друг с другом, а так получилось, что им пришлось стать одной командой.
Иштон и Эрон рядом были не только ночью, но и днем. В один из дней я поинтересовалась:
— Вы оба практически постоянно находитесь рядом со мной. Мне это нравится, но как же дела королевства?
— Войны, бунтов и восстаний не предвидится, поэтому у меня нет никакой работы. А мои солдаты и шпионы будут работать и без постоянного надзора, — ответил Эрон. — А вот почему Иштон отлынивает, конечно, вопрос. Скорее всего, ты, наша принцесса, столь очаровательна, что даже эта «ледышка» не может удержаться. Хей, Иштон, неужели решил проблему с засухой на юге?
— А я смотрю, ты все также не против вышвырнуть меня из нашей спальни. Не поверишь, но решил. Вернее, проблема сама решилась. Буквально пару дней назад там почему-то пошел дождь, — ответил Иштон, отрываясь от своей книги. Он читал постоянно, в любую свободную минуту. Если Эрону было нужно живое общение, постоянные игры — в шахматы или еще во что-то не самое приличное, то Иштону было достаточно лежать рядом и читать книгу. Иногда он ложился мне на колени, а я, набравшись смелости, проводила по волосам и голове.
— Ты серьезно? — Взбудораженный голос Эрона ворвался в мои мысли. — Там же дождей уже половину века не было, если не больше.
— Абсолютно серьезно, — ответил Иштон. — Я уже отправил туда специальных людей, но в отчетах они говорят лишь о том, что этот дождь — настоящее чудо.
— Да я смотрю, что как наша принцесса появилась в Далерии, то тут все тишь да гладь, — шутливо сказал Эрон, подвигаясь ко мне и кладя ладонь на бедро.
Я прикрыла глаза, стараясь скрыть появившееся в них предвкушение и желание. Я знала этот жест Эрона. Сначала его рука будет просто лежать, потом она начнет поглаживать, а потом… все остальное.
— Не считая, разумеется, королевы Анжелы.
При упоминании сестры все настроение упало, поэтому я сильно ущипнула руку Эрона. Тот прекрасно понял намек, разочарованно вздохнул:
— Ничего, оторвемся завтра днем.
— Почему днем? — удивилась я. — Мы же обычно занимаемся этим… вечером.
— Этим? — мягко рассмеялся Иштон. — Алисия, ты забыла, какой сегодня день? Последний перед ритуалом. Так что рекомендую хорошенько отдохнуть.
Глава 23
Ритуал прошел удачно и практически безболезненно, если не считать того, что у меня от занятий любовью на алтаре остались синяки в самых неожиданных местах. Но меня в очередной раз намазали какой-то чудодейственной мазью, чтобы я не ощущала никаких неудобств. По крайней мере, физических.
А вот моральные были. После достаточно долгого затворничества снова выходить в свет оказалось трудно. Даже если убрать смущение от того, что все в замке прекрасно знали, что происходило за закрытыми дверьми и в пещере, то меня ждал официальный бал в честь моего становления королевой Далерии. Событие, где нужно не ударить в грязь лицом и продемонстрировать, что я достойна стать королевой.
— Волнуешься? — спросил Эрон, помогая мне с платьем — служанку ко мне попросту не пустили. Иштон строго сказал, что в королевской спальне (куда меня принесли через тайный проход после ритуала) не должно быть ни одного постороннего человека.
И что же ответить? Я задумчиво оглядела роскошную и одновременно уютную обстановку, прежде чем повернуться к мужу. Или еще жениху? Надо бы уточнить, кем я сейчас считаюсь. По магическим законам я уже жена и королева: так мне объяснили звери, которые взяли моду время от времени врываться в мои сны.
— Есть немного, — не стала скрывать я. — Впервые за сколько?.. Пятнадцать? Или даже шестнадцать дней я увижу других людей.
— Мы будем рядом, волноваться не о чем, — откликнулся Иштон, который сидел в кресле напротив.
— Даже о моей сестре? Она ведь не уехала, правильно?
— Да. К моему сожалению, сделать это в преддверии бала невозможно. Если мы отправим сейчас ее в Остеон, то покажем другим правителям, что не в лучших отношениях с твоей страной. Если какое-то из государств решит начать войну против нас, то обязательно постарается задействовать твою страну. И пусть пока у нас достаточно сил, чтобы противостоять объединенным силам нескольких королевств…
— …начинать войну, когда ее можно избежать, — вести королевство к погибели, — закончила я. — Я все понимаю. Но меня больше всего беспокоит то, что мы не знаем о цели моей сестры.
— Я приставил к ней несколько своих рыцарей, но безрезультатно — они не нашли ничего необычного, — ответил Эрон, который закончил с моим платьем и легонько подтолкнул меня к большому зеркалу.
Я не стала сопротивляться и оглядела себя. Не думала, что буду так хорошо смотреться в традиционных для Далерии цветах правящей семьи — красном и золотом. Отныне на всех официальных мероприятиях я обязана присутствовать только в платьях этих оттенков.
— Кстати, насчет целей твоей сестры, — сказал Иштон, поднимаясь с кресла и подходя ко мне. — Думаю, она хочет, чтобы ты расторгла брак с нами.
— Но зачем? Неужели она узнала ваш секрет? — Я даже побледнела от этой мысли. Анжела не из тех, кто сможет пропустить подобную информацию.
— Навряд ли. Этот секрет оберегается настолько тщательно, что все, кто не относится к королевскому роду и знают его, покинули этот мир. — Иштон притянул меня к себе, обнимая сзади.
— Тогда причина кроется во мне?.. — неуверенно спросила я.
— Возможно. Мы выясняем, — сказал Эрон. — Очень трудно работать на территории другого королевства, тем более, такого консервативного, как Остеон.
— В любом случае, сейчас Анжела ничего не сможет сделать с нашим браком, разве не так? Мы ведь связаны магически, — сказала я. Объятия Иштона дарили тепло и спокойствие. Только сейчас я поняла, что окончательно вырвалась из-под опеки сестры, которая хотела меня использовать. И это очень радовало.
— Да, не сможет. Только если… — Иштон вдруг резко замолчал, словно что-то пришло ему в голову.
— Только если что? — переспросила я. Иштон напрягся: я чувствовала, как расслабленный мышцы резко стали подобно камню.
— Только если она не хочет как-то прервать первый официальный бал, — сказал Иштон, отстраняясь от меня. — Даже не сам бал, а его заключительную часть. Алисия, ты же помнишь, что после подписания договора ты должна в присутствии не менее семи правителей различных королевств признать себя нашей женой и произнести речь?
