Читаем без скачивания Конан Великий - Леонард Карпентер

— Хорошо бы так, ваше величество, — вздохнул Троцеро, вступая в уговоры. — Но сколько же можно ставить на карту судьбу короны и государства, уповая на крепость одной пары рук! Амиро известен как умелый фехтовальщик, опытный и опасный противник, несмотря на его молодость…

— Молодость? — Резко обернувшись, король гневно посмотрел на графа. — Что вы все постоянно напоминаете мне о моем возрасте? Неужели я дал повод подумать, что близится моя старость, что уходит мое мастерство воина, что, наконец, я исчерпал запас своего везения? Как же вы мне надоели! Чем я могу доказать вам, что годы не ослабили меня? Наверное, когда я стану королем всего мира, вам и этого будет мало…

Пока Троцеро пытался убедить Конана в своей непоколебимой вере в его силу и ловкость, пока напоминал, что это сам киммериец все время возвращается к теме своего возраста, лодка была доставлена, притащенная на буксире лошадьми, прошедшими по самому краю воды. На дне маленького безмачтового суденышка лежала груда разного оружия, включая колчан стрел и большой лук с хорошо натянутой, несмотря на влажный воздух, тетивой. Король сбросил доспехи, плотную кожаную подкладку под броню и отцепил от сапог шпоры, чтобы не рисковать оказаться в воде с грузом, который невозможно удержать на плаву. Вместо этого он вытащил со дна лодки и положил на поперечную скамью небольшой круглый щит из мерного дерева и круглый гандерский шлем. Сев в лодку лицом к корме, он взял весла и оттолкнулся от берега.

Даже здесь, в широком месте, течение Красной реки было довольно сильным. Конану приходилось прикладывать большие усилия, чтобы преодолеть его. Медленно и упорно, подгоняемая веслами, сжатыми в могучих руках киммерийца, лодка продвигалась к намеченной цели.

Конан понимал, что Амиро, двигаясь почти по течению, пристанет к острову куда менее усталым, чем он, но даже не поморщился, обнаружив эту фору, которую получил его противник. Он молча поблагодарил богов за то, что они дали ему возможность научиться и вволю попрактиковаться в гребле в годы плавания вместе с пиратами на море Вилайет. Ориентируясь по камню на том месте, где лодка отчалила от берега, он мощными гребками продвигал свое судно к островку на середине реки.

На полпути Конан увидел, как оставшиеся на берегу аквилонцы повернули головы и посмотрели вверх по течению. Оглянувшись, он увидел выплывшую из-за небольшого мыса лодку Амиро. Принц стоял во весь рост лицом к носу лодки и, поставив одну ногу на скамью, гнал свое судно по течению легкими гребками. Судя по скорости лодки и непринужденности позы принца, ему помогало не только основное течение, но и какой-то верно угаданный невидимый поток, двигавшийся от берега к середине реки. Не жалуясь на судьбу, Конан противопоставил везению юности силу и опыт своего возраста, продолжая невозмутимо орудовать веслами.

Туман стал рассеиваться, и выяснилось, что за предстоящим поединком двух королей собирается наблюдать большая аудитория. На дальнем, безлесном берегу выстроились квадраты когорт под штандартами кофийских легионов. Сам мост был запружен людьми, лошадьми и телегами, продвигавшимися на западный берег. Солдаты шли колонной по три, четыре человека, двигаясь не в ногу, чтобы строевым маршем не разрушить на скорую руку сколоченную переправу.

Увидев гребущих к острову королей, солдаты на мосту остановились. Офицеры и сержанты, покричав, схватились за кнуты и плети. Бесполезно — жаждущие не пропустить такое зрелище солдаты, столпившиеся на мосту, заблокировали проход по нему, остановив переправу,

Конан, монотонно гребущий по направлению к островку, не обратил особого внимания на собравшихся зрителей. Раз за разом его весла погружались в воду, и вот наконец киль лодки зацепил мягкое дно. Выскочив за борт, Конан быстро втащил лодку на песчаный берег, отметив про себя, что влажный песок неплохо держал его вес, не давая ногам увязнуть. Вода еще не успела стечь с его брюк и сапог, а киммериец уже взял в руки выбранное за время гребли оружие: гандерский щит, любимый меч с широким клинком, который он сунул в петлю на ремне, и длинное копье со стальным наконечником.

Лук и стрелы выглядели весьма соблазнительно, но Конан решительно отложил их в сторону. Поразить стрелой противника, еще не вышедшего из лодки или только что ступившего на берег, было бы недостойно для честного поединка, к тому же проходящего на глазах множества зрителей. Конан даже ощутил к Амиро чувство, несколько отличающееся от ненависти и презрения. Готовность принца принять вызов и сразиться один на один не могла не вызвать уважения. Киммериец прикинул, что, если бой сложится удачно, то, пожалуй, можно будет сохранить благородному противнику жизнь, заставив его при своих солдатах во весь голос поклясться уйти за границы Офира и, разумеется, освободить королеву Хорайи Ясмелу.

Честно говоря, судьба его бывшей возлюбленной очень беспокоила Конана и стала одной из причин, побудивших киммерийца вызвать Амиро на поединок. Окажись она мертва, никакие политические и военные обещания Амиро не помогли бы ему спасти свою шкуру. Если же Ясмела жива, она смогла бы сама решить, можно ли доверять принцу, если он присягнет на верность аквилонскому королю.

Взяв в руки щит и копье, Конан шагнул к центру острова. Лодка Амиро приближалась к противоположному концу косы. Принц стоял, облаченный в доспехи и подбитый мехом пурпурный плащ — самоубийственное одеяние, если лодка перевернется. С другой стороны, Конан понимал, что внешне кофиец выигрывает, выглядя куда величественнее, чем его соперник. Множество голосов кофийских солдат ритмично выкрикивали приветствия своему королю, вскидывая над головами сжатые кулаки. По контрасту с этим могучим ревом приветствия оставшихся на западном берегу аквилонцев казались слабой, безмолвной пантомимой.

Но Конану было сейчас не до сравнений. Его внимание привлекла какая-то странная легкость в движении лодки Амиро. Слишком безвольны и неэффективны были движет изображающего греблю принца, но в то же время лодка плыла на редкость плавно, не сбиваясь с курса; белый бурун пены разбегался в стороны от ее носа. Не влекли ли суденышко к цели какие-то скрытые силы? Но что? Колдовство?

Вскоре Конан рассмотрел под поверхностью воды, вдоль бортов лодки какие-то крупные тени с отходящими наверх такими отростками. С уменьшением глубины по мере приближения к острову тени стали превращаться в фигуры людей — около дюжины, — шедших по дну с тонкий тростниковыми трубками для дыхания, поднимавшимися от их ртов к поверхности. Вот над водой показались головы, выплюнутые трубки поплыли вниз по течению, вот шедшие по дну появились над водой по пес… Не выпуская из рук веревку, за которую они в: это время тянули и направляли лодку, подводные ходоки вылезли на берег и подтянули судно за собой.