женщина из соцзащиты так и говорила: горе от ума. Думаешь, самоубийство?
— Записки нет, а там кто знает, тем более что пока тело не нашли, что тут гадать. Могла испугаться, убив повара и понимая, что теперь ей деваться некуда, и решила, что это лучший вариант.
— Какой бы сумасшедшей ни была Татьяна, она не могла бросить детей и утопиться, это просто невозможно! Она бы боролась несмотря ни на что, пыталась сбежать, но никак не покончить с собой.
— А сесть в тюрьму за убийство и все равно не увидеть детей, это лучше? Знаешь, нормальный человек и купаться в ледниковое озеро не полезет, — проворчала Элена. — Ладно, возвращаемся, надо оформлять документы.
* * *
На обратном пути Саша уже увереннее шла по узкой тропинке. Когда они оказались на более ровной местности, Элена кивнула в сторону деревянных домиков в стороне от дороги:
— По-моему пора пообедать, мы с утра сегодня по горам ползаем.
Саша знала о маленьких фермерских агритуризмо в горах, где подавались продукты, выращенные, пойманные и произведенные здесь же около крохотной фермы, предоставлялся ночлег. И сейчас они зашли в одно из таких заведений с оленьими рогами и чучелами зверей на бревенчатых стенах, деревянными столами и скамьями, с ошеломительными видами на долины внизу и горные вершины по сторонам.
Горы покоряли своим величием, красотой, панорамами не хуже знаменитых Доломитов. А еда была просто восхитительна.
К рагу из свинины с грибами подали огромную тарелку нарезанной квадратиками поленты, на столе появилась неизменная тарелка с сырами-ветчинами и бессолевым тосканским хлебом, отдельно подали кростини с грибной икрой, домашнее вино, а в завершении трапезы хозяйка вынесла на подносе запотевшие рюмки виноградного самогона — граппы.
— Да-да, мы в Тоскане, — засмеялась Элена, — но, как видишь, только административно. По духу здесь, в горах все немного другое. Не зря последнее время модно писать о наших краях как о «другой Тоскане»!
После сытной еды, домашнего вина и рюмки граппы Саша лишь осоловело смотрела в окно машины, почти не замечая ни лес, ни домики, ни парящих над лесом хищных птиц.
Слева мелькнул монастырь, у стен которого на лугу с зеленой, несмотря на позднюю осень, травой паслись лошади.
И вот уже вдали показался главный замок, словно детская игрушка из песка, чуть в стороне — беленая колокольня Сан Пьетро, основательная терракотовая крыша Кастель Торретто и заросшая плющом башня Чезерано.
Элена довезла Сашу до Кастельторре, оттуда девушка собиралась вернуться в домой на автобусе, вернее конечно до замка Кастель Торретто, откуда до дома уже рукой подать.
Она поднималась по привычной уже дорожке, когда неподалеку раздался грохот мотоциклетного мотора и сразу же из-за деревьев вынырнул черный мотоцикл.
Он притормозил, и у Саши по спине поползли мурашки.
Мотоциклист казался неживым существом, полностью затянутый в черное, в закрытом черном шлеме, он мгновение постоял, разглядывая Сашу, и снова нажал на педаль газа. Мотоцикл зарычал и скрылся вдалеке, за считанные секунды превратившись в черную точку.
Девушка только тут выдохнула, чувствуя, что подкашиваются ноги.
— Вот глупости, — сказала она сама себе, — наслушалась всяких местных страшилок, теперь при виде мотоциклистов буду в обморок падать. И все же в этот раз было в этой фигуре нечто зловещее, весь облик черного мотоциклиста вызывал страх, пугала невозможность разглядеть лицо, пока он сам внимательно тебе разглядывает.
Дома, не успела она устроиться на диване с видом на долину в окошке, раздался стук в дверь.
Саша нехотя поднялась и открыла: в коридоре стояла улыбающаяся Лиза.
— Мы подумали, что тебе будет интересно пойти с нами, — сказала она, передавая Саше маленький конверт. — Ты же интересовалась замком Чезерано?
В конверте лежала карточка-приглашение на коктейль — форма одежды свободная, на выбор приглашенного — по поводу открытия сельскохозяйственного музея в замке Чезерано. В конце приглашения витиеватая подпись с расшифровкой: барон Чезерано ди Герардинги.
— Спасибо большое — Саша обняла довольную женщину, — конечно, я с удовольствием пойду!
До вечера оставалось всего ничего и девушка, забыв усталость, бросилась приводить себя в порядок, радуясь, что захватила туфли на небольшом устойчивом каблуке, о шпильках на этих тропах стоило забыть навсегда, правда, вечернего платья у нее не было.
Последний раз она укладывала в чемодан вечерние наряды год назад, собираясь в Умбрию, но тогда она готовилась к светским раутам у местной графини. Отправляясь в осеннюю Тоскану и зная о весьма простом образе жизни графа Роберто, она никак не могла предположить, что судьба занесет ее в горы северной Тосканы, а тем более, на коктейль в заколдованный замок таинственного барона.
Но форма одежды разрешалась свободная, а приличные брюки, джемпер и подходящая бижутерия в чемодане нашлись, и, сбрызнувшись любимыми «Амариж», Саша была полностью готова к восьми вечера.
* * *
Вместе с Анной и Лизой, кстати, обе женщины также оказались в брюках, девушка загрузилась в машину к Петеру, элегантному в сером костюме, белой рубашке с расстегнутым воротом и шейным платком в красных и серых тонах.
Лиза смотрелась под стать брату, в них обоих чувствовалась порода, и было совсем не удивительно, что они регулярно посещали светские мероприятия в замке барона.
Анна выглядела по-прежнему просто, но чувствовала себя так легко и свободно, что никому и в голову бы не пришло, что в этой троице она лишняя.
Машина сначала спустилась с горы вниз, в Кастельторре, потом снова поднялась в гору и после уже знакомого Саше поворота затряслась по заросшей травой проселочной, как сказали бы у нас, дороге к замку.
В вечерней темноте, освещенный огнями многочисленных фонариков и свечей в стеклянных колбах, замок казался по-настоящему сказочным.
Ворота, наглухо закрытые несколько дней назад, были распахнуты, и по уставленной свечами дорожке вслед за Питером женщины прошли через двор к ступеням, ведущим ко входу в замок. И здесь на каждой ступени горели свечи.
Холл, куда они поднялись, оказался совсем не таким, каким представляла его Саша, осматривая заброшенный с виду и заросший плющом замок снаружи.
Здесь не было ни шикарности иных замков, ни ожидаемого средневековья, лишь простые беленые стены и потолок, коричневые рамы высоких окон, оказавшихся изнутри нормальными окнами, а не бойницами, какими они выглядели с внешней стороны. Вдоль стен стояли многочисленные дубовые шкафы, подвесные и напольные, с книгами, посудой, разнообразными кубками.
Вместо картин на стенах, правда в деревянных рамах, висели многочисленные фотографии гор и хищных птиц в полете.
Все получили от официанта по бокалу просекко и снова спустились во двор, здороваясь по дороге с остальными гостями, периодически представляя и Сашу,
