— И ждать, пока КПВТ бронетранспортера не сделает из меня фарш на этой вершине?
— А смысл?
— Какой смысл? Ты в смысле — на хрена «духам» убирать меня?
— Нет, Соболь, я в смысле, что фарш из тебя получится хреновый, слишком много дерьма. Несъедобный получится фарш.
— Ты посмотри на него! Нас через пару минут начнут валить, а он все шутит.
— Не беспокойся, наши тоже на подходе.
— Да? Ну, тогда другое дело. А насчет фарша, то и из тебя он не лучше.
— Ладно, согласен.
— Оп-па! — воскликнул вдруг Соболь.
— Что?
— Погодь, Четвертый, работа нарисовалась. Свяжусь позже, если доживу. — И прапорщик отключил станцию.
Смирнов же вызвал Строгина:
— Арфа-01!
— Да?!
— От Мурвана к нам идет колонна БТР, сколько их, неизвестно, скорее всего, три, с боевиками, естественно. Где наши? Свяжись с Первым. «Духи» из Мурвана подойдут к нам через пару минут, и тогда начнется жесть.
— Понял. Переключаюсь на Первого!
— Давай, расскажешь мне потом, что и как.
— Конечно.
Смирнов отключил станцию, и практически тут же над холмом пророкотал «Ми-24». «Этот-то чего здесь?» — недоуменно подумал он.
Ответ последовал немедленно. За ближайшими холмами, между которыми петляла грунтовка, раздались разрывы неуправляемых реактивных снарядов.
— Вот почему появился «полосатый». «Гостей» встретил. Молодец, командир, вовремя сориентировался.
Соболь увидел вышедшего на площадку боевика. Тот был на взводе, быстро шарил глазами влево-вправо. Кто-то сзади что-то говорил ему, он обрывисто отвечал. Послышался рокот вертолета. Это шел «Ми-24». Боевик тоже услышал. Сунулся было обратно, но Соболь нажал на спусковой крючок. Короткая очередь вбила пули в череп игиловца. Он рухнул в пыль, не издав ни звука. Затем раздались разрывы, «Ми-24» атаковал колонну, и раз уж он открыл огонь, то шансов у колонны не оставалось никаких. Соболь вызвал Смирнова, но станция старшего лейтенанта передала сигнал отсрочки переговоров — Смирнов в это время говорил с Жилиным.
Командира разведгруппы вызвал сам майор:
— Четвертый, Первый!
— Я — Четвертый, судя по тому, что выходите на связь по обычной станции, вы где-то рядом.
— Мы уже в овраге. «Ми-8» стоит на площадке в готовности подняться. Ну, а «двадцатьчетверку» ты уже видел.
— И видел, и слышал, вот только результатов работы не знаю. Черт!
— Что такое?
— По-моему, Соболь пробивается. Ничего, подождет.
— Значит, так, Четвертый, мы выходим на позицию Арфы, оттуда согласовываем дальнейшие действия.
— А что их согласовывать? Если «двадцатьчетверка» отсечет «гостей», Арфа наведет ее и на холм. Вам только останется прикрыть нас.
— Не все так просто. Ты забываешь о том, что у «духов» ПЗРК, да, к ЗСУ они уже не выйдут, но «Стингеры» в пещере. И хрен его знает, нет ли у них резервного выхода из пещеры. Тогда экипаж «Базальта» окажется под реальной угрозой, «Стингер» не игрушка.
— Согласен. Согласуем наши действия.
Над холмом вновь пророкотал «Ми-24», до этого обстреляв сектор на северо-востоке из пулеметной установки.
— «Базальт» еще не доложил о результатах своей работы?
— Только что, Второму. Колонна из трех БТР с пехотой на броне уничтожена. Кое-кто из «духов» попытался добежать до холмов, их «Базальт» накрыл пулеметным огнем.
— У него НАРы еще остались?
— Есть немного. И на «Ми-8» два подвесных контейнера.
— Понял, вопросов не имею, до связи!
— До скорой встречи!
Смирнов переключился на Соболя. Он говорил уже открытым текстом, переведя станцию на работу в радиусе одного километра, так что боевики в ближайшем Мурване не могли перехватить переговоры. Да и не до этого им сейчас было. Половина отряда уничтожена, это серьезно.
— Соболь?
— Я. Почему открытым текстом?
— Станция на километровом радиусе.
— Понятно.
— Чего вызывал?
— Грохнул я тут одного «чухана», что выходил на площадку, второй скрылся. Теперь главарь знает, что на вершине противник.
— Теперь он знает, что заблокирован, наши в овраге, колонна от Мурвана уничтожена, три бронетранспортера с боевиками.
— Слышал, как работал «Ми-24». Все же грозная машина.
— Приготовься к отходу с позиции.
— Куда отходить? К гряде?
— Нет. Надо держать под контролем северный выход. Внутри еще есть боевики, тот же главарь, у них неиспользованные ПЗРК. Нельзя допустить, чтобы они были применены против «двадцатьчетверки».
— Если только перепрыгнуть на соседний холм, — осмотревшись, проговорил Соболь.
— Я определю куда, пока будь в готовности.
— Я всегда в готовности. Камеру сбиваю!
— Сбивай и будь на связи!
— На связи!
От гряды подошли бойцы группы «Байкал».
Шли они, соблюдая все меры предосторожности, не скопом, по одному, один с левого фланга, затем второй с правого, потом двое по центру. Так и сблизились с холмом.
Смирнова на связь вызвал Жилин, хотя до старшего лейтенанта было всего пара десятков метров, ведь он находился под масксетью и держал основной выход:
— Четвертый! Первый!
— На связи!
— Мы рядом, но для согласования дальнейших действий нужен твой выход за пределы маскировочной сети. Высылаю к тебе Пятого! С РПГ. Он должен завалить выход.
— Выстрелом из РПГ он не только завалит проход, но и сожжет все внутри пещеры. Проще обойтись ручными гранатами, наступательными РГД.
— Согласен. К тебе идет Пятый. Работает он, ты прикрываешь. После работы Пятый меняет тебя, и ты выходишь ко мне.
— Принял.
Спустя минуту к пикапу пролез старший лейтенант Федоров. Увидев Смирнова, улыбнулся:
— Привет, Боря, как дела?
— Нормально.
— Устроили вы тут шухер неслабый.
— Разве могло было иначе?
— Так, давай отработаю выход и сменю тебя. Это расщелина?
— Да, я обстреляю ее, ты тем временем подойди к ней так, чтобы не попасть на линию огня игиловцев и свободно забросить им гранаты.
— Подойду справа.
— Бросать гранаты будет неудобно.
— Так я левша, Боря.
— Да? Не знал.
— Работаем!
Смирнов спрыгнул с кузова, залег под колесами заднего моста. Взглянул на Федорова. Тот кивнул. Смирнов ударил по выходу из автомата, Федоров перебежал вправо и оказался в трех метрах от трещины. Оттуда показал Смирнову большой палец. Командир разведгруппы прекратил огонь, и тут же Федоров одну за одной забросил в проход три эргэдэшки. Прогремели взрывы.
Когда дым рассеялся, а пыль улеглась, стало видно, что выход обвалился.
— Отлично! — проговорил Смирнов. — Занимай мою позицию, а я к Жилину. И смотри, Вадим, за ЗСУ. Хрен его знает, может, внутри наводчик сидит.
— Он бы уже проявился, услышав рокот вертолета, и попытался сбить «двадцатьчетверку».
— Без экипажа он ничего не мог сделать. Но зато может из люка зацепить тебя.
— Понял, посмотрю за ЗСУ.
Смирнов прошел к Жилину.
Группа «Байкал» тем временем охватила холм, оставив вне контроля только северный склон, откуда боевики могли вести огонь.
— Неплохая работа, — улыбнулся Жилин. — Но на грани, Боря, на грани. Если бы ты не заметил выход «духа» с северного склона, тот завалил бы Строгина, и все пошло бы по сценарию бандитов.
— Вы же знаете, товарищ майор, история сослагательного наклонения не терпит.
— Так то история.
— Все, что уже произошло, — история.
— Философ! У нас не так много времени. Надо кончать с этим объектом. Предлагаю удар «Ми-24» и по технике, и по холму.
— Нормальный вариант.
— Одна проблема, «духи» могут вырваться на площадку перед северным склоном в момент атаки «вертушки» и сбить ее. Это будет поступок самоубийцы, но ничего другого игиловцам не остается. В любом случае мы уничтожим их, но хотелось бы взять главаря особой группы.
— Думаю, это невозможно. Не сдастся он, и другим не даст. К тому же оставшиеся — фанатики, предпочтут смерть пленению. Кстати, мы предлагали сдачу.
— Ты?
— Строгин. Послали… в Хмеймим!
— Ясно.
— Но проблему с выходом оператора ПЗРК решим.
— Каким образом?
— У меня Соболь на вершине. По команде он спустится со склона, держа в поле зрения выход. Надо только определить, где держать его во время авианалета, и навести «Ми-24» точно на цель.
— Ну, с наведением проблем не будет. Строгин опытный наводчик.
— Тогда где посадить Соболя?
Жилин достал карту, открыл ее. Смотрел совсем недолго и сказал:
— Вот, по-моему, хорошая позиция, крайний невысокий холм, если так можно выразиться, третьей линии высот.
— Пойдет! — взглянув на карту, согласился Смирнов и тут же связался с Соболем, вновь открытым текстом: — Диман?
— На связи!
— Как дела?
— Превосходно. Жду решения высокого начальства.
