– Так и знал, что он тебе пригодится.
Я, не отвечая, быстро разделась, разулась и, пройдя в закуток, бесцеремонным тычком в грудь заставила колдуна растянуться на постели.
– Шел, да всё в порядке. – Верес покорно остался лежать, только поморщился, когда я болезненно сдавила ему ногу, прощупывая кости.
– Для тебя я Шелена, – огрызнулась я, набрасывая на него одеяло. И в самом деле – хорошо срослось, почти и незаметно, где переломы были. Заживает на этом колдуне, как на собаке, обычный человек и часу бы после таких побоев не прожил!
Верес снова невозмутимо сел. И только сейчас заметил порванный воротник и общую потрепанность ученичка. Внешне мужчина лишь слегка сузил глаза и напряг плечи, но от недавней покладистости не осталось и следа. Передо мной как будто лежал давешний серебряный кинжал.
– Вы что, опять...
– Нет. – в один голос возразили мы с мальчишкой. Верес удивленно хмыкнул, но переспрашивать не стал. Клинок вернулся в непроницаемые ножны – до поры до времени.
– Мастер, гляньте! – Рест нетерпеливо сунул ему рисунок. – Чей это след?
Колдун присмотрелся и озадаченно сдвинул брови:
– Ты уверен, что точно его перерисовал?
– Уверен! – обиделся мальчишка, кинув на меня требовательный взгляд – мол, подтверди!
Верес, впрочем, в прилежности ученика не сомневался. Просто выразил таким образом свое удивление.
– Ну, если бы они были раза в два поменьше, то я сказал бы, – еще немного покрутив рисунок, привычно начал он, – что это элгарская или корноухая химера.
– Но не скажешь?
– Нет. – Верес покачал головой скорее в ответ своим мыслям, чем моему вопросу. – В наших краях они не водятся, для них здесь слишком холодно. Да и форма подушечек больше характерна для семейства вурдалачьих. Но три пальца... даже и не знаю.
– Новый вид?
– Похоже на то. Где вы это нашли?
– В лесу неподалеку от города. – Слегка разочарованный Рест полез было в ларь с крупами, но я поморщилась и велела:
– Спустись лучше в погреб, принеси картошки – я сама сегодня обед приготовлю.
Верес откровенно просиял. Мальчишка тоже, и, пока я не передумала, схватил лукошко и выскочил в сени.
– Может, в виде исключения всё-таки расскажешь, что с тобой случилось? – сразу посерьезнев, негромко спросил колдун.
– Только в виде исключения.
Внимательно выслушав короткий и сухой отчет о событиях этой ночи (эпизод с погоней я скромно опустила), Верес отложил рисунок и, жмурясь, как довольный кот, потянулся всем телом – сначала осторожно, словно проверяя надежность костей или опасаясь боли, а потом до хруста в суставах. Я наблюдала за ним со смешанным чувством удовольствия (моя работа!), неодобрения (а раз моя, мне бы последнюю повязку и снимать!) и тревоги. Скоро уже. Может, оно и к лучшему – разобраться с этой дурацкой ситуацией раз и навсегда, а не строить из себя леший знает кого. Хлебосольная хозяйка, тьфу... Еще скажите – мать семейства, хранительница домашнего очага!
Я нашла в ворохе бинтов кончик, начала сматывать. Прокипячу, еще пригодятся.
– Не мог уже нас дождаться? Чего сам распутывать-то полез?
Я думала, он опять отшутится или только снисходительно усмехнется, предоставляя самой додумать разницу между свободными и скованными лубками ногами, тем более давно зажившими. Но мужчина заложил руки за голову и серьезно посмотрел на меня. Вернее, на окошко за моим плечом.
– Мне не нравится эта метель, Шелена. Ее не должно было быть.
Я обернулась и честно попыталась отыскать в завихрениях снежинок что-нибудь необычное.
– Метель как метель.
– Но утром, когда только взошло солнце, на небе не было ни облачка. Они сгустились в считаные секунды. И эта метель выглядит так...
Леший, а ведь он прав!
– Как будто кто-то пытается замести следы?
– Верно. – Колдун прикрыл глаза, но лицо у него осталось предельно сосредоточенное – видимо, пытался подогнать друг к другу кусочки имеющихся у него сведений. – А куда они вели?
– Параллельно городу, через полверсты эта тварь должна была выскочить в чистое поле. И еще – из нее хлестала кровь, как от прошившего насквозь болта. Похоже, из бока.
– Странно. Раненая нежить обычно стремится спрятаться в лесу.
– Стремлюсь, – саркастически согласилась я. – Но только за неимением лучшего. Логова, например.
– Вот именно, – загадочно подтвердил колдун. Вернулся Рест, пыхтя под таким количеством картошки, словно надеялся моими стараниями избавиться от готовки по меньшей мере на неделю.
– Отлично, а теперь почисть ее, – со сладкой улыбочкой предложила я, вручая ему ножик.
Результат каким-то чудом уместился в одном горшке. Остальные пол-лукошка мальчишка старательно замаскировал очистками и с глаз долой задвинул в угол.
Хе-хе, а еще говорят – трудно найти общий язык с подрастающим поколением!
Глава 4
Сначала раздался короткий взвизг и изумленное восклицание, потом глухой стук полки, на которой стояли кадушки с водой, плеск упомянутой, фырканье, возмущенное рычание и щелканье зубов, треск материи, грохот и два сочных определения ситуации с разных точек зрения – короче, всё, что обычно происходит, когда в темноте наступают на хвост оборотню.
– Какого гхыра ты тут ходишь?!
– Какого лешего ты тут лежишь?!
Благодаря этому немудреному обмену мнениями стало ясно, что наступил Верес. На кого – уточнять, думаю, не стоит. Запоздало вспыхнувший посреди кухни шарик голубоватого пламени высветил красочную картинку: колдун, сидя на полу и сдавленно поминая всю известную ему нежить (из-за высокой квалификации это грозило затянуться надолго), выпутывался из оборванной занавески, я раздраженно встряхивалась рядом. Ушибленная о полку голова звенела и кружилась, по полу лениво расползалась лужа, в центре которой покачивалась с боку на бок кадушка.
Оглянувшись на хвост, я застала его на положенном месте, хоть и в несколько помятом состоянии, и немного успокоилась. У двери я спала пятую ночь подряд. Перекидывалась в своей комнатушке, предусмотрительно задвинув засов, но из дома не выходила, клубочком сворачиваясь у порога и чутко прислушиваясь к долетавшим из лесу звукам. Снегопада, как назло, давно не было, а оставлять следы я боялась – поиски «волкодлака» не прекращались, днем по лесу рыскали охотники с собаками, а ночная волчья песня порой обрывалась ожесточенной грызней, после которой наступала еще более неприятная тишина.
С кем-то серые что-то не поделили.
– Мое логово, где хочу, там и лежу! А помойное ведро, к твоему сведению, в другой стороне!
– Ну... – Верес несколько смутился. – Я вообще-то... как бы... по противоположному поводу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
