Читаем без скачивания Южный поток – forever! - Максим Шахов

– Да, любимая. Доброе утро!

– Доброе, Фанис!

– Как дела?

– Собираюсь в клинику, пытаюсь отыскать свой диктофон.

– Ясно. Ну, тогда не буду отвлекать. Перезвонишь после операции.

– Хорошо, любимый!

Фанис снова блаженно потянулся и вдруг вспомнил о своем забуксовавшем расследовании. Однако даже это не смогло испортить его настроения. Сегодня или завтра должна была вернуться Сибилла. А это все здорово меняло.

Встав с кровати, Фанис отправился на небольшую кухню съемной квартиры и открыл холодильник. Наличных запасов провизии даже для скромного завтрака оказалось недостаточно. В принципе Фанис уже вполне мог поехать домой. Ни Дэнни, ни Анастасиос Теодоракис не звонили, а это означало, что ЕИП успокоилась, удовольствовавшись полученной в прямом эфире записью разговора с киллером.

Но Фанис решил, что на всякий случай поторчит на съемной квартире до возвращения Сибиллы. Закрыв холодильник, он быстро почистил зубы, оделся и отправился в ближайшее кафе, где плотно позавтракал. В кафе работал телевизор, но о сенсационном материале Апостолакиса в выпуске новостей никто и словом не обмолвился. Фанис к подобному привык. Поэтому и не гримировался второй день. Сенсация на то и сенсация, чтобы, прогремев сегодня, завтра кануть в небытие.

Расплатившись, Апостолакис вышел на улицу и, немного прогулявшись, вернулся в съемную квартиру, где повалялся на диване перед телевизором. Автоматически переключая каналы, Фанис по инерции думал, с какой стороны еще можно подступиться к установлению личности звонившего ему человека.

Оставалось только попытаться пробить его по полицейской базе данных, однако это было не только трудновыполнимо, но, самое главное, абсолютно бесперспективно. Чутье и весь ход событий подсказывали Фанису, что в данном случае из этой затеи ничего не выйдет. И он решил ждать звонка сержанта Родоканаки. Самое интересное, что тот почти сразу же позвонил.

– Привет! – сказал Фанис. – Чем обрадуешь?

– Это не по телефону. Ты свободен?

– Да.

– Тогда бери монету и дуй в кафетерий… Через сколько ты будешь?

– Минут через пятнадцать…

– Только не опоздай, как в прошлый раз! А то я и так набрал лишних пять килограммов, чтобы час лопать тамошние рогалики.

– А кто-то вчера плакался мне, что скоро будет ходить без штанов, – хмыкнул Фанис.

– Одно другому не помеха, – выкрутился сержант.

62

Слева к причальной стенке примыкало какое-то здание, видимо, портовое. К суше оно было обращено глухой оштукатуренной стенкой, на которой большими желтыми буквами было написано «Parking». Свежие белые линии разметки были хорошо видны даже в тени, которую отбрасывало здание.

Парковка была неохраняемой и предназначалась для туристических автобусов и машин людей, приехавших, чтобы просто побродить по набережной или поглазеть на достопримечательности Элевсина. В этот поздний час на парковке сиротливо стояли два автомобиля. Судя по местным номерам, принадлежали они то ли жителям близлежащих домов, то ли кому-то из портовых рабочих. Виктор, несмотря на то, что поблизости не было не то что полицейских, а вообще ни единой живой души, дисциплинированно включил левый поворот и аккуратно поставил «Рено» на свободное место сразу за видавшим виды «Вольво».

Заглушив мотор, он посмотрел на часы. С момента звонка Апостолакиса прошло пятьдесят семь минут, и Виктор решил, что вполне может позволить себе перекурить. Выпуская дым в приоткрытое окошко, он поглядывал в зеркала по сторонам, но ничего, что могло бы привлечь его внимание, ни на самой набережной, ни в округе не происходило.

Быстро затушив окурок в пепельнице, Виктор перезвонил Апостолакису ровно через час после его звонка.

– Да! – послышалось в трубке.

– Я на месте, – сказал Виктор.

– А-а, понял… – словно бы вдруг вспомнив о встрече, сказал Апостолакис. – Извините, я немного замотался. Давайте, чтобы зря не тратить время, вы подойдете сами, тут совсем недалеко. Хорошо?

– Нет проблем, – сказал Виктор. – Куда подойти?

– Значит, так… Вы на парковке?

– Да, как договаривались.

– Тогда выйдете из машины и увидите по левую руку проход…

63

На этот раз Фанис появился на месте встречи раньше Родоканаки и заказал себе черный кофе, поскольку есть не хотел. Сержант вошел в кафе минуты три спустя. Для конспирации они изобразили умеренную радость от якобы опять случайной встречи. Родоканаки заказал официантке кофе со сливками и два рогалика, после чего аккуратно повесил фуражку и присел за стол напротив Фаниса.

– Ну? – нетерпеливо спросил тот.

– Где монета? – негромко сказал сержант, лениво блуждая взглядом по залу.

– Держи! – прошептал Фанис, сунув под стол заранее свернутый в трубочку гонорар.

Сержант поспешно запихнул деньги в карман и только после этого посмотрел на Фаниса. Вздохнув, он негромко проговорил:

– Честно говоря, обрадовать тебя нечем… Водительское удостоверение с номером и на имя, которые ты мне сообщил, в Англии не выдавалось.

– Это точно? – мрачно спросил Апостолакис.

– Обижаешь, – пожал плечами сержант. – Я тебе когда-нибудь выдавал недостоверную информацию?.. – К столику приблизилась официантка, и Родоканаки перескочил на погоду: – Отличные деньки стоят, я на выходные собираюсь выбраться на рыбалку. Не хочешь составить мне компанию?

– Я рад бы, – вздохнул Фанис, – но, боюсь, не получится…

– Спасибо! – кивнул сержант девушке. Когда та отошла, он придвинул к себе чашку с кофе и цапнул из покрытой салфеткой корзинки рогалик. – Англичане педантичны до ужаса, ты же знаешь. Если ответили, что не выдавалось, значит, так оно и есть!

Фанис хлебнул остывшего кофе, глядя перед собой в стол. Родоканаки надкусил рогалик и жизнерадостно проговорил:

– Я бы тебе вернул половину монет, но ведь работы пришлось провернуть немерено. Состряпать липовый протокол, подписать запрос у начальника департамента и все такое. А теперь еще придется писать объяснение…

Фанис, не поднимая глаз, кивнул:

– Расслабься, я все понимаю…

– Нет, когда обратишься в следующий раз, я с тебя не возьму ни копейки. Если, конечно, это будет по месту.

– Спасибо! – наконец поднял глаза Фанис и повернул голову, чтобы подозвать официантку.

– Да я расплачусь! – поспешно проговорил с набитым ртом Родоканаки.

– Ну, тогда давай! – поднялся Фанис.

Обменявшись рукопожатием с сержантом, он с опущенными плечами побрел к двери. Официантка хотела было устремиться ему наперерез, но сержант остановил ее возгласом. Фанис с вымученной улыбкой кивнул ему через плечо и вышел на улицу. Здесь он прикурил сигарету и потащился к машине.

Настроение у него было не из лучших, но к неудачам Фанис относился философски. Жизнь любого человека – цепь случайностей. Повезет или не повезет, это от человека не зависит. Но чем больше сделаешь попыток, тем выше вероятность, что повезет. Из чего следовало, что о неудаче нужно сразу же забыть, переключившись на другую цель.

Проблема заключалась в том, что другой цели на горизонте пока не было, а Сибилла вернуться из Италии должна была скорее всего только завтра. Дойдя до машины, Фанис Апостолакис уселся за руль и уставился в лобовое стекло. Выходов на звонившего ему человека не осталось. Ни единого…

64

– Понял! Мы тебя видим! – проговорил в ответ подполковник Долгих.

Виктор тут же отключил второй телефон и только после этого разогнулся. Весь разговор не занял и трех секунд. Несмотря на то, что Апостолакиса, судя по всему, на набережной не было, Виктор позвонил Долгих так, чтобы со стороны этого не смог никто заметить.

Открыв дверцу, он вышел из «Рено», включил сигнализацию и направился вдоль надписи «Parking» влево, в противоположную от причальной стенки сторону. К портовому зданию здесь примыкал высокий забор без надписей. Двигаясь в его тени, Логинов оглянулся.

На набережной ничего не изменилось. У припортового кабачка кто-то громко разговаривал и даже пытался петь. Ни машин, ни людей по периметру полукольца видно не было, хотя Логинов точно знал, что Долгих со своими сотрудниками уже приехали и находятся где-то совсем рядом.

Как и портовое здание, высокий забор отбрасывал густую тень. Поэтому, только пройдя метров двадцать, Логинов увидел узкий проход между этим самым забором и двухэтажным старым зданием, окна которого были закрыты металлическими жалюзи.

Нырнув в проход, Виктор прошел метров десять между забором и стенкой до угла здания. Дальше по левую руку потянулись увитые плющом тылы других домов. Справа простирался все тот же высокий забор, ограждавший портовую территорию. Там ярко горели прожектора, так что и сам проход, несмотря на тень, отбрасываемую забором, был освещен достаточно, чтобы Виктор увидел, что никаких сюрпризов по дороге его не ожидает.

Немного ускорив шаг, он прошел метров сто пятьдесят и наконец увидел ориентир, о котором ему сообщил по телефону Фанис. На стенке одного из старых домов, обращенных тылом к бухте, белой краской из баллончика поверх плюща было написано по-гречески что-то вроде «Ниа демократиа». Насколько помнил Логинов, так называлась одна из крупных политических партий Греции.