уже умудрился прижать меня к стене на улице у центрального рынка.
– По-моему, вышло убедительно. Правда, я не думал, что ты действительно хочешь замуж. Хотя стоило догадаться… – так же прошептал он в ответ, держа мои руки и обжигая своим голосом и близостью.
Я попыталась ударить его коленом.
– Никуда я не хочу. – Мой шепот превратился в хрип. – Но увидеть твое выражение лица было смешно!
– Значит, мы квиты.
Он умудрялся смеяться одними глазами, превратив лицо в бесстрастную маску, и это еще больше бесило. Его кудрявые волосы разлохматились, прилипая волосками к окровавленной ссадине на правой щеке, короткая борода придавала вид воина с севера, и этот огонь в глазах снова делал безумным. Я для него словно забавная зверушка, с которой можно играть, пока не надоело?! Я уже тыщу раз пожалела, что ввязалась во всё это. Он не сказал пока ни слова о деле, зато вволю забавляется эмоциями.
– Ты затащил нас в самую бездну, – снова зашептала я, преодолев сопротивление захвата и приблизившись к его лицу на расстояние вдоха. – Ты не знаешь этих людей и то, на что они способны. И если тебе кажется, что это весело и всего лишь развлечение – то ты еще больший идиот, чем казалось сначала.
Еще мгновение назад я кипела от гнева и ярости, но пока говорила, эти эмоции начали притупляться, словно кто-то потушил пожар тяжелым покрывалом.
– А теперь, когда ты успокоилась, можем и поговорить, – начал он тихо и осторожно, не сводя с меня взгляда, отпустил мои ладони.
И вот сейчас стало страшно. Он что-то сделал со мной, и я не чувствовала в себе прежнюю силу, ту злость, которая помогала сохранять жизнь и защищаться. Они ушли, и это было до ужаса дико. Мне не хотелось ударить Дареса поленом и не хотелось причинять боль, словно потухло внутри.
Дарес взял бутыль со стола и протянул мне.
– Выпей. И поговорим.
Наверное, если кто следит за нами сквозь полог, считает, что это очередная болтовня дерзкой влюбленной парочки. По крайней мере, я старалась говорить так, чтобы ничего не разобрать на расстоянии и в пару шагов.
А еще не стала спорить с дознавателем и сделала большой глоток. Сейчас я бы не отказалась забыться и проснуться в какой-то более… понятной жизни! Усевшись на низкую лежанку – единственную в этом укрытии, я подобрала под себя ногу. Оставила бутыль у себя и уставилась на дознавателя, который сел рядом.
– Твою же мать, Дарес. Ты что… колдун? – наконец едва слышно спросила я то, что крутилось у меня в голове.
– Нет. Но я эмпат. – Он непонятно дернул уголком губ и проговорил тихо: – Слишком хорошо чувствую эмоции окружающих.
– О! И как тебе мои?! – мой шепот на миг стал громче.
– Сейчас полегче.
Он взял у меня бутыль и тоже сделал большой глоток.
– Еще и влиять можешь? Ну.. Это… внушать, что тебе нужно?!
– Нет, это уж и впрямь был бы колдун. Но поделиться спокойствием иногда удается.
– Не со всеми работает, я гляжу? – ехидно спросила я, разглядывая ссадину, которая на утро превратится в прекраснейший синяк с отеком.
– Это требует времени, совпадения с человеком, не так все просто, – он пожал плечами.
– Значит, со мной просто? – я хмыкнула.
– Не сказал бы.
И снова его дурацкий долгий взгляд. Надо теперь держать в голове то, насколько он хорошо может читать мои чувства. И запрятать их куда поглубже – от греха подальше.
Я оглянулась по сторонам, убедилась, что за пологом шатра никто особо не греет уши, по-прежнему трещит хворост в костре и раздаются громкие голоса неподалеку, заглушающие всё остальное.
– Прекрасно. Раз ты мой любовник, выкладывай все начистоту.
– Про ограбление экипажа?
– И про него. И про твое расследование. Я надеялась, ты успеешь рассказать это еще по дороге сюда! Еще немного – и мы бы оба висели на том дубе.
– Зато отлично сыграли роли. Кстати, Кириану ты сильно нравишься, – продолжал ровно и тихо говорить он шепотом.
– Это я и без тебя догадалась! – фыркнула я в лицо умнику.
– Настолько, что лучше бы тебе держаться от него подальше, – добавил Дарес приглушенно. – И не ходить здесь одной.
От его тона все же стало немного не по себе. Понять про интерес Кира было несложно, да он и сам почти сказал, а вот то, насколько он и впрямь больной ублюдок оставалось только догадываться. Я потянулась было за кинжалом на поясе, но оружие у нас забрали у обоих – на всякий случай.
Я уставилась на стены шатра, которые несильно качал ветер. Внутри потрескивала пара свечей, которых, наверное, хватит до утра. И все-таки, несмотря на сосущее под ложечкой беспокойство, страх отступал.
– Ладно, – кивнула я Даресу. – Я хочу знать и про это дело с похищением. Видела твои записи, в которых ты начеркал немало всего – помимо моего имени! И я очень надеюсь, что ты привел нас сюда не ради острых впечатлений.
– Нет, – покачал он головой. – И тоже надеюсь, что не напрасно.
– Ты хочешь найти похищенных, чтобы доказать, что это “Шалые” виновны в убийстве бургомистра?
– Все немного сложнее, – сказал Дарес, глядя на бутылку у себя в руках. – Думаю, тут задействован кто-то еще. Когда ты сказала про бургомистра и казнь прошлого главаря, я не заметил у этих двоих внятных эмоций. Но надо будет поговорить с ними еще раз. Только осторожно. Сюда, в этот Лес, вели сразу несколько следов, в том числе слова тех, кто видел последний раз жену и дочь бургомистра, прекрасную Этель…
– Прошло уже столько дней! Шанс, что они обе живы, те, похищенные, совсем мал. Я боюсь, мы ничего не узнаем. И зря потеряем время.
