Читаем без скачивания Свадьба отменяется. Осада - Вера Чиркова

Но он-то, герцог, совершенно лишён магического дара! А Райт сейчас изображает именно его! Тьма, тьма, тьма! Разоблачения в настоящий момент Дорду хотелось меньше всего, Милли наверняка смертельно обидится, узнав, что её разыграли.

– Ставь! – Напряжённая работа не давала Райту никакой возможности отвлечься и задуматься, значит, это ему, Дорду, предстоит придумать, как увести внимание спутников от внезапно проявившихся способностей герцога.

– Теперь прямо, ещё… ещё… налево! Ещё немного… ещё!

Скрежет камня по днищу карбаса жаром отозвался в позвоночнике, дёрнул в сторону Милли: хватать, спасать…

– Прошли, – облегчённо выдохнула магиня, и герцог замер на полпути, – не бегите в трюм… пробоины нет. Всё, теперь прямо… через сотню локтей впадина… в обе стороны.

– Куда ты собираешься сворачивать? – Дорд задал северянину наспех придуманный вопрос и по насторожённо повисшему безмолвию сообразил, что нечаянно попал в самое больное место.

Хотя лично у него никакого сомнения, куда им следует плыть, не было. Да и что там думать, нужно как можно скорее разыскать Галирию и остальных девушек. Теперь он отлично представляет, какие муки раздирают душу брата.

– Как это – куда?! – с превосходством фыркнул Шертанс; сразу видно, этот секретарь недавно из провинции. – Нужно посмотреть карту! И идти в сторону ближайшего города, там мы сможем выслать на родину сообщения… и ждать помощи.

– Карту мы уже посмотрели… – таким отстранённым голосом сообщил Дрезорт, что герцог внезапно прозрел.

Тьма побери, ведь капитану тоже далеко не всё равно, куда они сейчас свернут! Только он находит в себе силы никому этого не показывать… просто делает то, что прикажут… и если сейчас он, Дорданд, прикажет идти в ближайший порт, капитан спорить не станет.

Вот только друга у герцога тоже, скорее всего, больше не будет. Значит…

– И в каком именно месте побережья находится этот островок?

– На юго-востоке от устья Жёлтой реки. Недалеко от границы степных ханств и Харильского эмирата, – таким же ровным голосом отрапортовал Брант.

Ай да актёр, впору «браво» кричать, насмешливо ухмыльнулся герцог, но вслух сказал совершенно иное:

– Значит, сворачиваем направо. В ближайшем городке или посёлке бросим это корыто и купим лошадей.

– Зачем? – потрясённо охнул Шертанс. – Нам нужно плыть в обратную сторону!

– Тебе нужно, ты и плыви! – разъярённо процедил взбешённый вмешательством нахального маркатца Эртрайт. – Можем даже шлюпку дать! Спустить?

– Да вы же сумасшедшие! – ещё пытался вразумить этих оголтелых авантюристов граф, но его перебил спокойный голос Даннака:

– В таком случае вашей милости точно с нами не по пути! Но шлюпку, я считаю, давать не стоит, она может самим пригодиться. Просто бросим, и пусть плывёт, до острова недалеко.

– Как ты смеешь… – Шертанс оглянулся и вдруг понял, он – один.

Впервые в жизни один, хотя рядом целая толпа нечаянных спутников. И не какого-то там плебейского сброда, а знатных лордов и леди. Но никому из них неинтересны ни его хвастливые рассказы о побеждённых противниках, ни слегка непристойные намёки на любовные победы. Никто не смеётся над его шутками, не заглядывает заискивающе в глаза. Более того, тут все его откровенно презирают… вместо того чтобы восхищаться… Так зачем вообще с ними разговаривать? Добраться до ближайшего порта и плюнуть вслед, как дурному видению.

Граф резко развернулся и побежал на корму, в матросский кубрик, где кто-то уже зажёг свечу.

– Спасибо… – тихо поблагодарил Азарил, и Дорд не стал уточнять, кому это сказано, ему или Райту.

Зато кузен смолчать не захотел.

– Я не успел сказать… вашей сестре… отложил на вечер. – Голос Райта горестно дрогнул. – Вернее… предложить… мой брачный браслет.

– Она бы с удовольствием его взяла… – так же скорбно ответил Даннак.

– Я рада за неё… надеюсь, мы успеем… – Райт, забывший о присутствии Милли, даже вздрогнул, но смолчал. – А теперь покажите мне… где можно отдохнуть?

«Дурак, – подхватывая девушку на руки, мысленно вовсю ругал себя герцог, – олух, павлин надутый, совершенно упустил из виду, что она и так сегодня истратила весь резерв!»

– Тут только две каюты, – метнулся открывать дверцу Брант, – я думаю… в этой, где две койки, будут ночевать Милли и Церцилия… а капитанскую нужно отдать молодожёнам.

– Это правильно… – кивнула магиня, даже не пытавшаяся вырваться из крепких рук настойчивого секретаря.

Всё равно бесполезно…

И если ни капельки не лгать самой себе, ещё и очень приятно.

– Только графине ты сам об этом скажешь, – припомнив, в каком настроении была Церцилия, поставил условие Дорд. – А еда здесь есть?! Милли нужно бы покушать…

– И еда, и вода, – понимающе кивнул Брант, с затаённой тоской следя, как друг бережно опускает девушку на постель. – А ещё какие-то тюки в трюмах, потом схожу, посмотрю, может, какая ткань найдётся.

Початая штука тонкого, белоснежного полотна нашлась значительно быстрее, чем рассчитывал капитан, и не в трюме, а в каюте капитана. Видимо Гиря использовал дорогую ткань как салфетки, отрывая по мере надобности нужные куски.

Дорд немедленно забрал полотно, оставив несколько локтей Тайлихон, энергично принявшейся за уборку перепавшего им помещения.

Вскоре несказанно довольная ханшалли выставила из своей первой в семейной жизни спальни несколько корзин с грязной посудой, а молодой муж вышвырнул за борт увесистый свёрток с заплесневелыми объедками и пустыми бутылями.

– Как им не противно всего этого касаться, – сморщив носик, капризно протянула Церцилия, завистливо поглядывая на бледную Милли, возле которой, почти не отходя, суетилось сразу двое мужчин: секретарь и капитан.

Северяне объявили, что у руля будут стоять по очереди, но каждому нужен кто-то в помощь. Дежурить вместе с Азарилом, ведущим судно сейчас, решил лжегерцог, а в смену с Даннаком вызвался встать капитан. Однако в общее помещение, где раньше спали простые пираты, а теперь сидел надутый маркатец, Брант не пошёл. Привычка вначале позаботиться о ночлеге для своих гвардейцев оказалась намного сильнее усталости, и ничего с этим поделать Дрезорт не мог. Да и не хотел.

– Цилия, – слабо усмехнулась магиня, дожевав ломтик окорока, – передо мной не нужно лукавить… ты ведь тоже умеешь застилать постель и мыть полы… и отлично знаешь… проще потратить полчаса на уборку и потом спать в чистой каюте, чем сидеть среди вонючего мусора.

Герцог, не дошедший всего нескольких шагов до каюты помощника, насторожённо замер, случайно расслышав голос знахарки. Ему даже в голову не пришло, что это не совсем прилично – подслушивать девичьи разговоры. После слов Бранта, сидевших в мозгу как заноза, Дорду казалось очень важным как можно быстрее узнать про любимую девушку всё. Простая логика подсказывала: если она так нужна кому– то могущественному, значит, её жизнь в большей опасности, чем он мог предполагать раньше. И в таком случае никакие правила при– личия Дорда не остановят, они просто перестают существовать, когда речь идёт о безопасности той, кого он столько времени мечтал отыскать.

– Я не про это… – Цилия бдительно оглянулась на полуоткрытую дверь, вроде слышались чьи-то шаги?! Нет, показалось. – Всё-таки первая брачная ночь… и в маленькой грязной каютке… Мне кажется, не стоит ей так торопиться… Это же важное событие… Я всегда представляла свою свадьбу и супружескую постель совсем по-другому. Огромная спальня, вся затянутая белоснежными драпировками, посредине кровать с кружевным пологом, высокие эберсанские вазы с цветами, в канделябрах горят тонкие серебристые свечи с запахом фиалок…

– Наверное, так романтичнее… и красивее, – безразлично пожала плечами Милли, устало откидываясь на завёрнутую в полотно подушку, – но я никогда о таком не думала… а как считает Тай, лучше спросить у неё самой. Знаешь ведь, у степняков на этот счёт свои взгляды.

«Интересно, а почему Милли никогда не задумывалась о таких естественных для девушек вещах, о свадьбе и любимом? – внезапной болью кольнула сердце герцога непрошеная догадка. – неужели потому, что уже разочаровалась в любви? Кто-то жестокий походя разбил девичье сердце, и она больше не желает повторять неудачную попытку? Тогда сразу становятся понятны её старания держаться от Дорда как можно дальше. Хотя… она же видит не герцога, а не известного никому доселе секретаря… возможно, её смущает именно его таинственное появление рядом с лже-Дордом? Сколько вопросов… и ни на один пока нет ответа».

– Я не буду спрашивать… – обиженно буркнула Церцилия, – они все на меня злы… непонятно, почему.

– Леди Тренна уже говорила, – помолчав, безнадёжно вздохнула Милли, – в день, когда ты поймёшь, за что на тебя обижаются окружающие, она купит себе самый большой сливочный торт с миндалём, шоколадом и засахаренными розами и съест в одиночку. Но я думаю, такое счастье ей не грозит ещё лет тридцать.