— Пошел прочь! — заорал Ролус, телекинезом ударяя настырного инквизитора.
Он вложил в него почти всю оставшуюся энергию. Но советник Ордена лишь слегка пошатнулся. Тогда алхимик схватил стоявший рядом пузырек и тут же швырнул прямо в брата Лоренсо. Стеклянная колба вдребезги разбилась о блестящие доспехи, испуская наружу желтоватый пар. Советник закашлял, рука стиснула нос, и он попятился.
К этому времени на поле боя появились брат Лоранд и двое его приспешников. Не мешкая, они кинулись на Ролуса.
Маг же лежал на полу и стискивал горло — едкий парализующий газ, предназначенный для врага, поразил и его. Алхимик судорожно дергался, тщетно пытаясь противостоять инородной силе.
— Не подходите ближе, там колдовской дым! — остановил брат Лоранд спутников.
— О, Создатель! Ваше святейшество, вы живы?! — воскликнул один из инквизиторов и тут же кинулся к брату Лоренсо.
А советника в этот момент крутила судорога, просто выворачивала наизнанку. Он жутко выл, словно умалишенный.
Когда газ рассеялся, брат Лоранд подошел к дрожащему телу алхимика, оскалился:
— Ну что, колдунская тварь, ты готов встретиться со своими господами? Готов отправиться туда, где тебе место?!
Ролус злобно глядел на ухмыляющееся лицо инквизитора и молчал. У него не было сил даже пошевелиться — парализующее облако отлично сделало свое дело. Да и магической энергии совсем не осталось — все ушло на последнее заклинание. Лишь ненависть и жажда мести бурлили в нем, словно кипяток в котелке. Алхимик прекрасно понимал, что его жизни придет конец… совсем скоро. Инквизиторам чужда пощада.
Брат Лоранд возвел меч над головой, переждал пару мгновений, и… звонкий свист пронзил воздух, холодный клинок с легкостью вошел в грудь алхимика. Глухой стон, подергивание век, судорожное дрожание рук. И все. Глаза одного из представителей некогда великой Гильдии закрылись навсегда.
Минуло несколько часов, прежде чем брат Лоренсо пришел в себя. Судорога отошла, но вот лицо… оно теперь было изуродовано так, что любой монстр мог бы позавидовать. Вся правая половина представляла собой большую обожженную рану: глаз вытек, оставив кроваво-черную дыру; щека разорвана в клочья, да так, что виднеются зубы; кожа с подбородка и лба содрана почти до самой кости. Зрелище, в общем, не из приятных.
— Он мертв? Вы проверили? Колдуны способны выживать после смертельных ударов, — прошепелявил брат Лоренсо, приподнимаясь. Голова шла кругом, лицо изнывало от боли, но сознание к инквизитору вернулось.
— Он мертв. Я проткнул его насквозь, а потом отрубил голову. Тело осталось в доме.
— Сожгите его. Вместе с домом. Пусть его демоническое жилище и он сам станут прахом! — брат Лоренсо чуть дотронулся до обожженной части лица и жутко взвыл. — Агхх!.. Этот мерзкий колдун… Что же он сделал со мной!.. О, Создатель, за что мне такое наказание?! Но ничего… Ничего!.. Я найду этого колдуна с демоном! Найду и отомщу за себя и наших братьев!..
Глава 7
— А теперь вниманию публики я хочу представить мастера искусств заморских Вашшалака Абейдохийна… Он чудотворец, но не колдун, он играл с самой смертью, но не погиб. Он был там, где владения людей заканчиваются и открываются уникальные возможности для героических подвигов. Он приручил кровожадного циюга[1], с коим не в силах справиться и дюжина крепких удальцов… Встречайте и любите! Искусник дел заморских! Вашшалак Абейдохийна! Прямиком с жаркого Юга… — драл глотку глашатай, демонстративно махая руками.
Разразился шквал неистового рукоплескания — народ приветствовал своего любимца.
Наргх и Клоин зачарованно глядели, как на круглую сцену поднимается высокий, закутанный в красную мантию тип с коричневым лицом и завитыми в длинные косички волосами. Мужчина косолапым шагом прошел на середину и остановился. Излучающее радость лицо с явно наигранной улыбкой обратилось к прибывавшей в нетерпеливом томлении публике. Пухлые губы зашевелились, обнажая чуть желтоватые, но на фоне темного лица кажущиеся безупречно белыми, ряды зубов:
— Пырыветствую, вас, дарагые маи обажателы! Сегодны хариг ва ма ир покажет вам, насколько богаты чудысами зэмли солнычного Каранта! Ыстенные чудыса, где нэт ни капли магыи… — вещал мужчина, с наслаждением наблюдая, как бьется в нетерпении отвыкшая от его выступлений толпа.
— Тоже мне, фокусник! — презрительно фыркнула Наринна, одаривая мастера дел чудесных недоверчивым взглядом.
— А чего он тебе не нравиться?! По-моему нормальный мужичок. Сейчас чудеса всякие показывать будет. Я слышал о нем. Говорят, творит необыкновенное — смотришь на его выкрутасы, глаз оторвать не можешь, — встал на защиту иностранца Клоин.
— Тоже мне… выкрутасы, — сморщилась юная алхимичка. — Вот в Гильдии были настоящие мастера — такое выделывали, что этому пустышке даже не снилось. Исконные чудеса! А этот что?! Только и может, что дурить головы дешевыми представлениями.
— Окажись тут твои мастера — мигом бы инквизиторы на костер их отправили. Хотя, с другой стороны, публику бы они тоже немалую собрали. Чернь любит поглазеть на казнь.
— Тут ты прав… к сожалению! Глупый, ограниченный народ. Променял настоящие чудеса на дешевый обман, — опечаленно вздохнула девушка, и ее пустой, без малейшей искорки взгляд устремился на вытворяющего фокусы чужеземца.
Мастер искусств заморских закрутил на руке железный обруч, на миг остановился, подкинул его над головой. И тут стальное кольцо вмиг охватило пламенем. Толпа ахнула, в иступленном восторге наблюдая за вершившимися на их глазах чудесами. Вашшалак Абейдохийна поймал стальное кольцо, оно снова завертелось на его руке, оставляя вокруг оси замысловатый шлейф огня.
Наргх глядел на все это без особого интереса. Его удивляла не ловкость темнолицего чужеземца со странными косичками, а пребывающая в восхищении толпа. Они восторгались тем, что он считал обыденностью, само собой разумеющимся фактом. Умение вызывать огонь для демона не казалась сверхъестественным. Ко всему прочему он прекрасно знал, что те же самые гильдейские маги могли куда искуснее управлять этой буйной стихией, нежели кривляющийся на сцене тип. Внимание заслуживало лишь одно — в этом феерическом представлении не ощущалось ни капли магии, что, если брать во внимание скудность человеческих возможностей без применения оной, уже само по себе было немалым достижением.
После еще нескольких вызывающий ярое одобрение толпы фокусов темнолицый чужеземец покинул сцену. Его заменили два молодых акробата. Оказавшись на подмостках, они тотчас начали охотно демонстрировать гибкость своих натренированных тел. Далее последовали дрессировщики с диковинными животными. Особенно выделился удалец с огромной змеей, удивившей толпу податливостью и доверием хозяину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
