Джейми вытер нож о мох.
— А скелеты и разные ошмётки? — спросил он. — Если мы оставим их здесь, они отпугнут всех других оленей.
— Не беспокойся об этом, — ответил Эуэсин. — Глянь-ка вверх!
Джейми не заметил появления сотен серебристых чаек. Крупные белоснежные птицы устремились с высоты к проходу в «оленьей ограде» и теперь низко кружили в голодном хороводе, наполняя воздух пронзительными криками.
— Ты думаешь, они приберут за нас? — спросил удивлённый Джейми.
— Подожди — и увидишь, — ответил Эуэсин кратко.
После того как мальчики упаковали столько мяса, сколько могли унести на себе, Эуэсин накрыл остальное свежими шкурами и тщательно прижал их концы к земле камнями. Быстрым шагом мальчики дошли до лагеря, сбросили свою ношу и возвратились назад. Они отсутствовали всего десять минут, но, когда вернулись к ограде, Джейми с изумлением и отвращением увидел, что туши оленей исчезли под колышущимся, дерущимся, хлопающим крыльями месивом из чаек. Мальчика невольно передёрнуло, и он поспешил взвалить на плечи новый груз.
Стоило ему тронуться к лагерю, как к нему подбежал всё тот же оленёнок. На своих нескладных ножках малыш неуклюже затрусил следом, и от этого Джейми ещё сильнее ощутил свою виновность в убийстве. В лагере Эуэсин снимал с плеч тяжёлую ношу, когда оленёнок вдруг подбежал к нему и ткнулся носом в ноги. Мальчик-индеец не заметил приближения животного. От внезапного прикосновения он испуганно вскрикнул и отчаянным прыжком перемахнул через добрую половину площадки лагеря.
Джейми весело фыркнул.
— Сдаётся, ты нашёл друга, — сказал он.
Эуэсин растерянно улыбнулся:
— Думаю, раз я убил его мать, то обязан теперь стать ему приёмным отцом.
— Может быть, он уйдёт и прибьётся к другому стаду, — сказал Джейми. — А если не уйдёт, то попытаемся обучить его тянуть сани, как работают северные олени у лапландцев.
Оленёнок отказался уходить. Друзья закончили переноску в лагерь мяса и шкур, а он всё ещё был с ними.
Теперь принялись готовить мясо впрок. Присев на корточки, мальчики стали нарезать оленину тоненькими, как вафли, пластами. Это было непростое дело, но Эуэсин уже имел опыт. Он приступил к этой работе так, как если бы чистил картофель: срезал с крупного куска мясо тонко, словно кожуру, слой за слоем и наконец добирался до кости. Когда было нарезано много мяса, Джейми забрал его и аккуратно развесил полоски на ветках карликовых ив. Под лучами яркого солнца мясо сразу начало подсыхать.
Затем Эуэсин взялся за шкуры. Выбрав песчаное ровное место, он растянул на нём шкуры мехом вниз и камнями закрепил края. Потом закруглённым концом лезвия ножа индеец тщательно соскоблил остатки мяса. Кожа оказалась голубоватого цвета, и Эуэсин заметил, что она не первого сорта, для одежды не годится, но для палатки сойдёт.
Наступил черёд ещё одной работы: надо было отделить от длинных кусков мяса, срезанных со спины животных, трёхдюймовые ленты сухожилий. Эти ленты сухожилий длиной по три фута закрепили для просушки на весле, воткнутом вертикально в песок. К нижнему концу каждой ленты Эуэсин привязал по камню, чтобы сухожилия не закручивались и высохли прямыми.
— Что поделаешь, женская работа, — пожаловался Эуэсин. — Но нам скоро потребуются нитки из сухожилий.
До наступления сумерек всё намеченное было выполнено. Мальчики устали, но их радовало, что они хорошо поработали. После сытного обеда друзья забрались в самодельную палатку, сооружённую из камней, веток и невыделанных шкур.
Первый день новосёлов северной равнины закончился; он прошёл не зря. Девять шкур и достаточно оленины, чтобы приготовить сотню фунтов джэрки — вяленого мяса; запас ниток из сухожилий и много свежего мяса на ближайшее время. И самое главное: они приобрели друга. Оленёнок втиснулся под край палатки и доверчиво прильнул к боку Эуэсина. Джейми выдернул из подстилки пучок осоки и угостил малыша. Оленёнок с удовольствием схрумкал это лакомство. Джейми растянулся на одеяле и удовлетворённо вздохнул.
— Не так уж нам плохо, — сказал он не без гордости.
— Не слишком-то задавайся, — предостерёг его Эуэсин. — Нам ещё предстоит сделать очень многое.
Глава 14. Лагерь у «оленьей ограды»
На следующей неделе у друзей оказалось много неотложных дел и для беспокойства не оставалось времени. Погода начала меняться, и всё ясно говорило о том, что дни лета сочтены. Почти каждую ночь сильно подмораживало, утром маленькие тундровые озерца покрывал полудюймовый слой льда, который в разгар дня солнцу всё-таки удавалось растопить.
Солнце, к счастью, светило по-прежнему ярко, и за трое суток мясо, разложенное на ивовом кустарнике, высохло. Джейми аккуратно собрал вяленую оленину и упаковал её в грубые мешки, сшитые из «зелёных», то есть необработанных, шкур карибу.
Теперь главным вопросом стало сбережение тепла.
В самодельной палатке, защищенной только кустарниковой зарослью, зияло много дыр. Одежда у мальчиков была слишком тонкой, а обувь износилась до предела.
После одной особенно тяжёлой ночи, которую они провели в своей палатке без сна, дрожа от холода, Джейми решил серьёзно взяться за проблему жилья.
— Эуэсин, мы должны построить какой ни на есть дом, — сказал он. — Может быть, нам удастся построить из камней что-то вроде эскимосского иглу — ледяной хижины куполообразной формы. Если заткнуть все щели мхом и покрыть сооружение оленьими шкурами, то помещение получится достаточно тёплым.
— Надо пораскинуть мозгами! — откликнулся Эуэсин, всё ещё дрожавший от ночного мороза. — Ты возьмись за жилище, а я посмотрю, что можно сообразить насчёт одежды.
Джейми принялся за строительство. Кругом было много плоских камней; он насобирал их целую груду и сложил недалеко от костра. Затем начертил на песке круг диаметром около пяти футов. Орудуя вместо лопаты куском широкого рога с черепа старого карибу, он убрал внутри круга весь песок — слой толщиной около фута, — обнажив каменное основание площадки.
Затем Джейми начал укладывать плоские камни друг на друга, возводя кольцеобразную стенку.
В одном месте стены он положил длинный плоский камень на два других длинных камня, установленных вертикально.
Так он сделал входную арку — низкую и узкую, но такую, под которой можно было проползти на четвереньках.
Строить было нелегко. Не скрепляемые известковым раствором камни всё время норовили обрушиться внутрь и завалить сооружение. Когда стенка выросла до трёх футов, то стала угрожающе шататься, и Джейми не рискнул дальше наращивать её высоту.
